Страница 44 из 65
Но один взгляд на его взволнованное выражение лица напомнил ей, что в данную минуту они были все в одной той же самой лодке.
Она глубокий вдохнула.
— Мы с ПРОКСИ просмотрели имперские базы данных, — сказала она. — Думаю, у нас есть план. ПРОКСИ?
Благодарность Старкиллера была настолько очевидна, что она была рада, что Koтa, не мог увидеть этого.
— Империя использует металлолом от Раксус Прайма, чтобы строить Звездные разрушители, — сказал ПРОКСИ, горя фоторецепторами. Он спроецировал голограмму с мерцающим изображением на открытой площадке между трех кресел кабины. Изображение показывало массивный линейный ускоритель, с которым они имели дело во время зачистки планеты. — Металл, добытый на поверхности расплавляют и затем выбрасывают в космос, используя эту пушку.
Один металлический палец показывал ключевые особенности пушки через ряд автоматически обновляемых голограмм: энергетические трубопроводы, охлаждаемые гелием электронные сети, катушки индукции.
— Если ты сможешь захватить рудную пушку, — сказала Юнона, — ты сможешь обстрелять это сооружение.
— Воздействие расплавленной руды должно быть достаточным, чтобы дестабилизировать всю верфь, — закончил дроид.
Он сменил изображение на вид массивной строительной площадки. Грубая мультипликация показала пылающий шар руды, несущийся к верфи, заставляя ее яростно взорваться.
ПРОКСИ отключил голограмму.
— Конечно, хозяин, вы будете должны сначала добраться до пушки.
Старкиллер кивнул.
— Ты будешь вести меня туда? — спросил он Юнону.
— Естественно, — ответила она ничего не выражающим голосом.
— Хорошо. — Он провел рукой по темной щетине на голове, — Есть много дыр в этом плане, но, по крайней мере, мы должны попытаться. Спасибо.
Его рука на краткое мгновение коснулась плеча Юноны. Она повернулась и посмотрела на него и ей показалось, что когда они встретились на его пальцах было больше шрамов.
Она вздрогнула, и контакт прервался.
— Сажай нас, — сказал он, — если ты сможешь сделать это безопасно.
— Мы можем использовать маскирующее устройство немного дольше, — сказала она. — Если бы не оно, все оказалось бы гораздо сложнее.
— Не рискуй. Я хочу знать, что вы в безопасности.
— Я не думаю, что это — гарантия, может произойти что угодно.
Она положила руки на пульт управления и повела корабль к поверхности планеты, прежде, чем он продолжил разговор. Грохот показался ее ушам музыкой по сравнению с путаными попытками Старкиллера заговорить с ней. О чем он думал? Он планировал предать ее и каждого, с кем они вступали в контакт в последнее время; то говорил ей, что беспокоится о ее безопасности. Ей хотелось кричать.
Сдерживая свои эмоции, она вывела корабль вблизи ядовитого моря недалеко от рудной пушки и начала искать место для посадки.
— Хозяин, — сказал дроид, — я получаю имперские сообщения непосредственно с планеты. Они, кажется, исходят из планетарного интеллекта. Согласно отчетам, к которым я получил доступ, Империя повторно запрограммировала ядро, чтобы переместить защиту к плавильным ямам. Все банки данных предполагают, что это повысит безопасность.
— Ха, — сказал Кота. — Нет такой вещи, как безопасный компьютер. Он, вероятно, знает обо всем, что случайно коснется поверхности планеты.
Старкиллер хмыкнул в подтверждение.
— ПРОКСИ, вступи в контакт с ним. Может быть ты сможешь перехватить немного имперских сообщений. Сообщи, если это удастся, кем мы являемся, и пусть решает — нападать или звать подкрепление.
— Конечно, хозяин.
— Все еще нет никакой информации о Kaздане Паратусе, — сказал устало Кота.
Разделенная вина затопила Юнону.
— Я боюсь, что ее и не будет, — сказала она.
— Я сожалею, — сказал Старкиллер со всей искренностью. Мрачный генерал отклонил его сочувствие. Юнона отвела взгляд.
Глава 29
Ученик спрыгнул с трапа «Блуждающей Тени» с меньшей энергичностью, чем обычно. Все вокруг на Раксус Прайм воняло, поражая его, как удар по носу, и настроение также не улучшилось. Бесконечные горы и каньоны из мусора выглядели почти такими же, как и прежде, за исключением новых отверстий и кратеров, откуда добывались большие металлические фрагменты, которые питали рудную пушку. Путь был рискованным, поэтому он держал в поле зрения окружающее пространство.
Но его мысли неизбежно блуждали вокруг проблем с Юноной и его миссии. Только теперь Юнона была сердита на него, но он действительно предполагал то, что он и Юнона могли иметь совместное будущее, как только все это закончится. Любой из них мог быть убит, мелькнула мысль, но она могла и не захотеть быть с ним, если они выживут. Он часто брал контроль над своими собственными чувствами, но существовала вероятность, что он никогда не будет воздействовать на них.
Чувствуя потребность поразмышлять над этой проблемой, он задерживался в своей каюте дольше необходимого. Прошли дни с тех пор, как он последний раз занимался своим любимым занятием: сражением на световых мечах в поисках центра своей ярости. С тех пор он потерял свой меч, и он использовал световой меч Кота, достичь концентрации стало труднее. Лезвие было старо, но совершенно пригодно к эксплуатации; не это было проблемой. Изменение цвета — аналогично, хотя яркий зеленый цвет действительно иногда удивлял его. Это было скорее проблемой собственности. Часть его, глубоко в его подсознании, знала, что меч принадлежал другому воину. И достичь с ним полной концентрации, как Кота, было невозможно.
Он провел час после его конфронтации с Юноной, меняя один из зеленых кристаллов в оружии Кота на синий, который он нащел на Kaшиике. Потребовалось достаточное количество точных настроек прежде, чем лезвие приобрело свой новый характер — цвет яркой блестящей воды с неожиданно превосходными оптическими свойствами. Само лезвие ничего не весило, но, так или иначе, оно казалось легче в его руке и двигалось с большей скоростью. Он был уверен, что теперь его оружие было лучше, чем прежде.
И оно было его. Независимо от того, откуда кристалл, от кого или кому он когда-то принадлежал, он был теперь его и световой меч — тоже. Он вставал на колени, поднимал лезвие к лицу и смотрел на него, пока мир, казалось, не исчезал. Вода заставляла его думать об океанах и дожде, а не крови его первого светового меча, но это особо не касалось его. Он только нуждался в этом лезвии, пока его миссия не была завершена, в каком бы времени он мог получить новые кристаллы от его Учителя и сделать полностью новый световой меч ситха.
Эта мысль не успокаивала его, поскольку было очень много «если». Если бы они победили… если бы он оставался лояльным к своему Учителю… если бы он не умирал… если бы Юнона так или иначе не заставляла его передумать. Он не мог исключить ничего. Его судьба теперь была, как сказал его Учитель, в его собственных руках. Он мог делать все, что он хотел.
Однако было очень много того, что он хотел…
— У тебя там компания, — сказал голос Юноны по комлинку. — Прямо на твоем пути.
— Имперцы, я полагаю.
— Не похоже на них отсюда. По всей вероятности мусорщики.
Много мусора, подумал он. Конечно, мусор вокруг периметра рудной пушки скорее всего убран ищущими металл землеройными машинами. Ученик не видел опасности в патрульных дроидах, стоящих по краям этой территории.
Концентрируясь и с новой злостью, из-за раздражения к самому себе исключительно на окружающем мире, он искал более глубокие проходы через завалы мусора. В сети запутанных, клаустрофобных пещер он услышал звук стрельбы, становящийся все более громким. Рудная пушка, предположил он, снабжающая гигантскую верфь металлом, который ей требовался. Несмотря на извилистый маршрут, которым он следовал, его цель определенно становилась ближе.
Он спустился глубже, ища сеть коллекторов, которые, как он знал, лежат под более низкими уровнями бесконечного кладбища старых машин. Чем дальше он шел, тем больше дроидов, ищущих металл среди спрессованного мусора, он встречал. Многие походили на трутней-многоножек, ползущих через трещины и щели, вооруженных укороченными лазерами и простыми механическими инструментами. У некоторых вообще не было никаких глаз. Здесь было так мало света в некоторых местах, что надо было полагаться на другие специальные возможности, чтобы отличить металл от органического материала. Когда они находили что-нибудь особенно ценное, они могли призвать помощь в виде роя поддерживающих их трутней к тому месту, или более мощные землеройные машины и фрахтовики.