Страница 43 из 65
Она уже повернулась, чтобы уйти, но ученик в панике пересек комнату и взял ее за плечо.
— Юнона, подожди, это не так…
— Конечно, не так, — она оттолкнула его. — Ты все еще лоялен к Вейдеру. В конце концов, он заклеймил меня как предателя и пытался убить тебя… Ты — все еще его… его… — Казалось, она вот-вот расплачется.
— Его слуга.
Юнона уставилась на него глазами, полными слез. Мгновение она казалась озадаченной.
— Да. — Ее голос окреп. — Но если это так… Почему? Почему ты бросил вызов своему Учителю, спасая меня?
Его ответ был резок даже для его собственных ушей.
— Ты была на Каллосе. Эта информация находится в твоем файле. Ты знаешь то, на что это походит — следовать письменным приказам.
Она поморщилась.
— И?
— И мне нужет кто-то, чтобы вести корабль.
— Мы оба знаем, что это не так.
Он отвернулся, и и на этот раз она задержала его.
— Того, где я была никогда не было в моем файле.
Его горло сжалось настолько туго, что он боялся, что он не сможет говорить вообще. Он не мог встретиться с ней глазами. Разочарование разрушенной радежды в них было слишком остро.
И слишком близко к тому, что он чувствовал в его собственном сердце.
Она отпустила его и пошла к выходу, но на пороге она повернулась.
— Я не знаю, кто — или какой — ты на самом деле, — сказала она. — Может быть, я никогда не буду этого знать. Но когда-нибудь ты решишь судьбу восстания, а не твой Учитель. Это — кое-что, чего он не может. Он далек от тебя. И когда вы столкнетесь, в тот момент вспомни, что я также была вынуждена оставить позади все, что я когда-либо знала. Пожалуйста, — сказала она, — не заставляй меня оставить другую жизнь.
С этим словами она оставила его полным расстройства и неуверенности в себе, уставившимся на одежду, которую он достал, и со сжатыми кулаками.
Однажды, вспомнил он, она подошла слишком близко к нему, и он не принял этого. Теперь же было слишком поздно. Они испытывали чувства друг к другу, что он не мог отрицать — и теперь она знала правду о нем и его продолжающемся заговоре с Дартом Вейдером. Он должен был убить ее немедленно, чтобы не пострадал план. И в этом не было никаких сомнений.
Но он не мог этого сделать, и, как ни странно, он доверял ей, что она не проговорится Кота. Это означало бы его смерть, и он был уверен, что она тоже не хотела этого.
Он надеялся, что она будет радоваться, если узнает, что могла бы воссоединиться с Империей и снова работать в военном флоте. Наивно было теперь, понял он, предполагать, что она сможет забыть все, что случилось начиная с ее пленения. Она путешествовала с Koтa слишком долго, пряча свое собственное негодование. Она даже попробовала поговорить с ним об этом однажды, а он оттолкнул ее. Если бы он слушал, то возможно он знал бы ее лучше.
Изменило бы это что-нибудь, было другим вопросом. Действительно, предположил он, план был невыполним. Именно его продолжающийся союз с Вейдером и был проблемой. Как она могла тесно сосуществовать с человеком, который заключил ее в тюрьму безо всяких причин, так долго?
Однако, это было теперь покрыто мраком. У него не было никакого выбора, кроме как продолжать осуществлять план, чтобы отомстить Императору. Потом он исправил бы отношения с ней. Если бы они могли сотрудничать до тех пор, было бы хорошо. Это было всем, что они должны были сделать. Но он ненавидел бы это. Он думал о себе, как о Мэрис Бруд: как о находившемся в противоречии раненном существе, имеющем немного надежды и немного перспектив.
Он скользнул в одежду и капюшон, принимая облик рыцаря-джедая с отрешенностью и тяжелым сердцем.
Глава 28
СНОВА РАКСУС ПРАЙМ.
Юноне казалось, что она спускается по кругу или спирали. Она думала, что ее ситуация усложнилась до предела в последний раз, но все, о чем тогда приходилось заботиться — это Каллос и ее отец. Она едва вырвалась из-под имперской стражи и начала новую жизнь в бегах. А теперь — это предательство Старкиллера…
Она поймала себя, думающей об этом, и сердито приказала себе остановиться. Это не было предательством. Он даже не лгал ей. Он только позволял ей полагать, что когда он говорил о мести Императору, он подразумевал и Вейдера, и Империю в целом. Он позволил ей полагать, что весь его разговор о восстании был подлинным, не уловкой на пути следования к его собственным целям. И она поверила этому, как хороший пилот, которым она должна была быть. Как слуга, поскольку она была под властью Вейдера и оставалась при ученике Вейдера. У нее не было никого, кто мог бы непосредственно обвинить в ее наивности.
Этого не было, как будто она заслужила чего-нибудь еще. Она слишком много доверяла ему и позволяла ему делать все, о чем он думал. Она не давила на него, чтобы он рассказал ей, как он пережил предательство Вейдера — теперь было очевидно, когда сам Вейдр пощадил его исключительно с этой целью. Как получил и ее — имперского капитана, который когда-то командовала целой эскадрильей пилотов, некоторые из которых были лучшими в Империи. Как легко была опустошена ее измученная душа? Это казалось ей невероятным.
Ей хотелось плакать от мысли, как глубоко она выдала себя. Она не была вассалом, заложником в чьей-то большой игре. Она была человеком, талантливым человеком со своими амбициями. Кем она была теперь?
Если бы она не находилась непосредственно рядом с другими предателями… то Koтa не мог бы догадаться о ее настроении. Она была молчалива, начиная с ее конфронтации со Старкиллером, а ее концентрация отключена. Она проверила данные о заключительном скачке трижды в поисках ошибок, чтобы не пополнить список погибших из-за ошибок в расчетах. Она даже огрызнулась на ПРОКСИ, когда он предложил самому сделать это для нее. Умственные способности дроида не могли принести ничего, кроме неприятностей! В его арсенале были списки, задачи распределения по приоритетам и повиновение приказам, и никаких вопросов, которые возникают.
Когда она поймала себя на том, что завидует ему, и знала, что это плохо.
— ПРОКСИ, — сказал она, — пойди, скажи своему хозяину, что мы почти прибыли.
— Оденьте плащ, — сказала она, как только вид гиперпространства через обзорный экран, сменился темно-коричнево-зеленым пунктом их назначения, его линии магнитного поля были захламлены, как всегда.
— Привет тебе, Раксус Прайм, мусорная яма галактики. Рада видеть тебя снова.
— Снова? — спросил Кота.
Она мысленно пнула себя.
— Я бывала несколько раз здесь в моем предыдущем воплощении, — сымпровизировала она. — Прежде, чем жизнь стала интересней.
ПРОКСИ вернулся.
— Мой хозяин говорит, что он придет сюда как можно скорее.
— Хорошо. — Она тяжело вздохнула, напоминая себе о том, что чувствовала на «Эмпирикале» каждый раз, когда исполнение приговора откладывалось. — Давайте взглянем вокруг и посмотрим, что здесь есть.
*
Верфь выросла из-за грязного горизонта планеты, как некая странная, механическая луна. Это был огромный диск со сложным портовым доком и подъемными кранами по его внешним краям. Это безусловно представляло крупнейшее искусственное сооружение из тех, что она когда-либо видела. Более, чем дюжина Звездных разрушителей находились в настоящее время в сухом доке: один почти был завершен, другие треугольные корпуса были на различных стадиях готовности. Гигантские обломки руды кружились около станции, ожидая обработки. Огромный сноп искр образовался от дуги сварки Звездных разрушителей.
Не было никаких признаков того помещения, в котором она и Старкиллер находились месяцем ранее. Она испугалась скорости, с которой это было построено. Она нашла маловероятным, что и другие неожиданности могли их ждать на поверхности планеты.
— Я знаю, что я выбрал эту цель, — сказал Старкиллер из-за них, — но я понятия не имею, как я собираюсь разрушить эту верфь.
Она повернулась, чтобы посмотреть на него в его одежде джедая, и вновь гнев вспыхнул в ней. Он не выбирал цель; его жестокий Учитель выбрал ее.