Страница 83 из 95
– Нас надули, босс, – печально констатировала я. – Он у себя в Америке на контрактах собаку съел. Потому, видать, так и настаивал.
– Между прочим, это ты первая заговорила о договоре, – напомнил Родион, и я прикусила язык. – Ладно, коллега, несмотря ни на что, в этом всем что-то есть. Не думаю, чтобы тот грузин зря сказал эту фразу перед смертью. А те, что за ним гонялись, уж наверняка знали, что клад существует. Нельзя же потратить сорок лет жизни только на то, чтобы подтвердить нелепую догадку. Решено, сегодня же ночью отправимся туда и проверим.
– А инструменты? – обрадованно подскочил Пол.
– Об этом я позабочусь.
И тут со стороны входа послышался грохот страшного взрыва…
Не помня себя, я выскочила в приёмную. На месте входной двери зияла огромная дыра с вывороченными кусками бетона по краям. Все было в дыму и копоти, с потолка сыпалась штукатурка, и сквозь все это я увидела вбегающих внутрь людей с пистолетами в руках. Пол уже стоял рядом со мной и ошеломлённо смотрел на происходящее. Нас словно парализовало, мы не могли ни двигаться, ни говорить и только тупо взирали на приближающихся к нам, как неумолимый рок, бандитов – иначе я не могла назвать этих «работников» ГРУ. С шумом захлопнулась дверь кабинета за спиной, но я даже не обернулась – настолько была потрясена.
Нас взяли, как маленьких слепых котят. Мы даже не сопротивлялись. В считанные секунды нас заковали в наручники, сунули в какую-то чёрную иномарку и на бешеной скорости умчали в неизвестном направлении. Все происходило как во сне. Опомнилась я только минут через пять, когда машина, сбавив ход, начала сворачивать в незнакомый переулок.
Я сидела сзади у двери, на которой не было ни одной ручки. Рядом со мной, меча злые искры из глаз, сидел американец. За ним, у другой дверцы, теснился, уткнув ствол пистолета Полу в бок, один из тех, с кем я разговаривала через дверь. Впереди сидел его товарищ по беспределу, а за рулём молча сопел третий громила. Босса в машине не было. Все бандиты молчали, их лица были лишь слегка встревожены, но не более. Казалось, для них нет ничего привычнее, чем, взорвав офис в центре Москвы средь бела дня, похитить несколько граждан и везти их на расправу в своё логово, включив при этом мигалку, сирену и не останавливаясь на свист гаишников, которые, разглядев номера, испуганно шарахались в сторону.
Рабочий день подходил к концу, прохожие или спешили домой, нагруженные пакетами и сумками, или беззаботно прогуливались по тротуарам, наслаждаясь последним осенним теплом, а для меня с Полом, похоже, все уже было кончено. Нас везли, даже не завязав нам глаза. Они знали, что мы уже никому не сможем ничего рассказать.
Моё удивление возросло до предела, когда мы подъехали и остановились в незаметном переулке у одного из старинных зданий, входящих в известный комплекс строений на Лубянской площади. Нас тут же выволокли из машины, провели через парадный вход, причём военные, охранявшие его, отдали бандитам честь, и потащили по бесконечным затемнённым узким коридорам. Затем начался спуск в подвал. Чем ниже мы опускались, тем мрачнее и гнетущее становилось все кругом.
Даже тишина, стоявшая там, каким-то зловещим образом давила на мозги, вызывая бессознательный страх. Мы миновали пять подземных ярусов и наконец свернули на этаж. Я заметила, что вниз уходили ещё несколько лестничных пролётов. Везде стояли военные охранники и торопливо вытягивались по стойке «смирно», не обращая внимания на наручники у нас на руках – привыкли, судя по всему, к подобным посетителям. Вся процессия передвигалась молча. Меня не покидало ощущение, что я оказалась в тех самых печально знаменитых подвалах Лубянки, где обрабатывали и не таких крепких орешков, как американец, где даже самые стойкие и выдержанные признавались в своих несуществующих преступлениях и откуда редко кто выходил живым. Двери по сторонам коридоров напоминали двери тюремных камер, на них виднелись тяжёлые запоры и глазки. Я все ждала, что вот-вот послышится предсмертный крик замученной жертвы и торжествующий вопль мучителя, но все было тихо, и только гулкие звуки наших шагов эхом разносились по выкрашенным зеленой краской коридорам.
Наконец, пройдя неисчислимое количество поворотов этого запутанного лабиринта, устроенного так для того, наверное, чтобы заключённые не смогли найти дорогу к выходу и не сбежали, один из бандитов, шедший впереди, остановился у одной двери без запоров и глазка, постучал и сразу же открыл дверь.
В просторном кабинете, обставленном в стиле современных офисов, за столом сидел необъятных размеров мужчина с тремя подбородками, свисающими на стягивающий толстую шею синий галстук. Он улыбался. Конвоиры поставили нас напротив стола, а сами сели на расставленные вдоль стен стулья.
– Ну здравствуй, детектив, – проговорил жирный по-английски. – Давненько не виделись.
– И ты тоже здесь, Индус, – усмехнулся Пол, ничуть не испугавшись. И добавил по-русски:
– А ты похудел, я смотрю.
Глазки у жирного расширились, но он тут же взял себя в руки и как ни в чем не бывало тоже перешёл на русский, похлопывая себя по животу:
– Легко, что ли, за тобой гоняться. Десять кило, считай, как не было.
Ничего, наверстаю, когда своё получу.
– Лопнешь, – буркнула я невольно, и он удивлённо уставился на меня.
– Не нужно со мной играть, девочка, – наконец проговорил мягко. – Это очень опасно. Спроси у него, он подтвердит, – и кивнул на американца.
– Да, Мария, Индус очень суровый человек, по себе знаю, – Пол посмотрел жирному в маленькие глазки. – Особенно когда его в дураках оставляют.
– Больше у тебя это не получится, будь уверен. Тут тебе не Америка.
Здесь мы хозяева.
– Как же это вы меня вычислили? – спросил Пол.
– Для нас это было нетрудно, – довольно расплылся Индус. – Помнишь, когда ты уже был в воздухе, я сказал тебе, что ты у нас в руках? Ты, наверное, решил, что я бравирую, а это было на самом деле так. Видишь ли, на самолёте был установлен радиомаячок, так что мы прекрасно знали, куда ты отправился. Нам только понадобилось время, чтобы отыскать это место. К тому же сигнал потом исчез – как выяснилось, самолёт просто сожгли. Но мы все равно добрались туда.
Более того, у тебя в кармане пижамы лежал «жучок», и мы могли бы слушать все, о чем ты беседовал с Моловски, если бы ты не оставил его вместе со штаниной на заборе у моей виллы. Но ничего, мы и так узнали все, что хотели. Правда, этот Моловски возомнил о себе бог весть что, начал строить из себя героя, и пришлось его немного помучить. К счастью для него, мы обнаружили в подвале твои фотографии в гриме и оттиски фальшивого паспорта. Нам сразу стало все ясно, и Моловски убили. Даже его свирепая собака не помогла ему – мы её пристрелили вместе с охранниками. А когда на всякий случай позвонили в аэропорт и поинтересовались, на какой рейс заказан билет для мистера Моловски, и нам сказали, что рейс до Москвы, то мы и вовсе растаяли. Ты явно недооценил возможности нашей организации.
– Честно говоря, я был уверен, что вы обыкновенные бандиты. И сейчас так думаю.
– Мне все равно, что ты там о нас думаешь. Главное, что ты сам почти уже привёл нас туда, куда нам нужно. Мы специально оставили тебя в покое и не светились у тебя на хвосте, чтобы ты был уверен, что оторвался. И это нам удалось. Если бы ты сам отправился к тайнику, то мы бы там накрыли тебя с потрохами. Но тебя зачем-то понесло к своему коллеге. Что, испугался и решил найти компаньона? Понимаю. Мудро. Но бесполезно. Ты просто подставил зря жизни чужих людей, причём совершенно сознательно, и, надеюсь, в аду, где ты скоро окажешься, тебе воздаётся в полной мере. Но сейчас не об этом. – Он повернулся к одному из бандитов. – Что случилось, Бэн? Почему не притащили другую ищейку?
– Он в кабинете заперся, когда мы вошли, – устало пояснил тот. – Там тоже двери металлические, а взрывать времени не было – нужно было скорее ноги уносить. Да и зачем он тебе? Главное, что американец здесь и никуда уже не сбежит. А за будкой сейчас наблюдают. Если тот тип попробует выйти один, его сразу возьмут. Там сейчас ментов полно.