Страница 69 из 79
— А кто они вообще такие? — спросил майор. — А то гоняюсь и не знаю, за кем.
— Тебе и не положено знать. Выполняй приказ — и все дела. Раз начальство сказало, что они преступники, значит, так оно и есть.
— Да уж, — вздохнул майор, — это я понимаю. Не очень понятно только, почему они тогда вашего сыщика не прикончили, он ведь у них в руках был.
— Не успели, времени не было. Но собирались, он сам сказал. Кстати, он говорит, что эта девчонка его лично обрабатывала. У неё руки, как оголённые электроды на тысячу вольт — только дотронется пальцем, и словно на электрическом стуле оказываешься.
— Врёт небось, — недоверчиво бросил майор.
— Он один из лучших, Анголу прошёл, президентский дворец в Афгане помогал брать — тот ещё сотрудник, чего ему врать. Но таких, говорит, не видел. Это не простые бандюги.
— Может, они ниндзя или тайные боевики Мальтийского ордена? — предположил офицер. — Я слышал, у них там тоже крутые ребята. А меня та, вторая баба, что с ними на тракторе ушла, словно заколдовала, глаза застила, ей-Богу. Всех в трактор посадила, сама за руль села и говорит мне: «Убери своих с дороги». Я солдат в автобус и уехал. А они в лес — и исчезли. Гипноз, надверное…
— От них всего можно ожидать. Самое паршивое, что мы их имён не знаем, только фотография есть, а то бы давно взяли, — с сожалением проговорил плешивый.
— Кстати, полковник, тут ведь, согласно вашей оперативной разработке, их должно быть около десяти человек, правильно? Куда же остальные подевались?
— Я так думаю, тоже на тракторе укатили.
— Не было их там!
— А ты в телеге под соломой смотрел?
— Дык…
— Вот и помалкивай, с тебя ещё спросят. Поедешь на Крайний Север отставки дожидаться в звании ефрейтора Российской Армии.
Майор почесал в затылке, болезненно сморщившись, и сокрушённо умолк. Плешивый полковник в гражданском бросил бычок в урну и сердито сказал:
— Думаю, она где-то затаилась до утра и вряд ли мы её найдём в потёмках, если днём поймать не смогли. Вызывай, майор, ещё один батальон, пусть по новой прочешут каждый двор, каждый дом и каждый шкаф. Если упустим — с меня голову снимут. Она — единственная зацепка, что у нас пока есть. Хотя бы подстрелите её, чтобы бегать не могла.
— Да стреляли уже, — вздохнул военный. — Сержант молодой, сопляк совсем, с трех шагов, считай, не смог попасть. Снайпер называется! Говорит, будто пули её обогнули и дальше полетели по той же траектории. Сбрендил, видать…
— Сбрендишь тут. Короче, чтобы достали её мне, живую или мёртвую! Обшарьте все, каждый куст и каждое дерево… — Он вдруг замолчал и медленно заскользил взглядом вверх по стволу тополя, на котором я сидела. — Кстати, о деревьях. Вы на них искали, товарищ майор?
— Шутите? — хмыкнул тот. — Она же не кошка…
— Болван! — громыхнул плешивый, вглядываясь в густую листву. — Она может спокойно сидеть сейчас на этом тополе и слушать нашу трепотню. Где-то ведь она должна быть!
— Но только не здесь, гляньте, ветки метрах в пяти начинаются, без лестницы не залезешь. А вот на других деревьях надо будет проверить.
— Майор, — плешивый поднялся, подошёл к моему тополю и похлопал рукой гладкий ствол, — ну-ка залезьте на него и проверьте наверху за ветками. Мне что-то подсказывает, что она там, — осипшим голосом добавил он.
— Как же это я залезу? — испуганно залепетал майор, но его тут же прервали:
— Молчать! Выполняйте приказ! Спилите его, значит, но я хочу знать, что наверху никого нет!
— Да не залезу я на него! И пилить жалко. О, мы сейчас фароискателем туда посветим! — осенило его. — Сразу все и увидим.
Я поняла, что попалась, но продолжала сидеть, не шевелясь и не дыша.
Майор подбежал к автобусу, растолкал уснувшего водителя и приказал ему направить фароис-катель на дерево. Мощный луч ударил мне в глаза, ослепил, и тут же я услышала радостный майорский вопль:
— Есть!!! Вон она, курва!
— Вызывай подкрепление, майор! — крикнул полковник.
Через несколько минут под тополем полным ходом шла подготовка к боевой операции по снятию с дерева опасной преступницы. Подъехали два грузовика с солдатами, и вокруг стало светло, как днём. Дерево осветили со всех сторон прожекторами, как Останкинскую башню, и я чувствовала себя совершенно голой и беззащитной, да ещё и в безвыходном положении. Солдаты плот-.ным кольцом оцепили тополь и стояли с автоматами на изготовку, злые и усталые. Плешивый с майором, о чем-то тихо посовещавшись в сторонке, подошли ближе, и полковник крикнул:
— Слезай оттуда немедленно!
— Не могу! — жалобно пропищала я.
— Не пудри мне мозги!
— Честное слово, не могу! Я боюсь!
— А как же залезла?
— Со страху, дяденька! А вниз теперь даже смотреть боюсь.
— Давайте её из карабина снимем! — радостно предложил мудрый майор.
— Мне она живая нужна!
— А если в ногу, легонечко, бац — и она свалится.
— Разобьётся. — Плешивый с сомнением покачал головой. — Высота, смотри, какая, метров пятнадцать, не меньше.
— Я не свалюсь, — виновато крикнула я, — я привязана! Не нужно в меня стрелять, пожалуйста!
— Так отвяжись!
— Тогда упаду и разобьюсь!
— Все, хватит с меня, — процедил полковник. — Найдите лестницу или выкуривайте её оттуда, как хотите!
— Нету такой длинной лестницы, уже искали. Пожарную машину из района нужно вызывать.
— Так вызывайте, черт бы вас побрал! — взревел плешивый и в сердцах сплюнул.
— Уже вызвал, к утру обещали быть.
— К утру?! — не поверил полковник, а потом подозрительно спросил:
— А что вы им сказали, товарищ майор?
— Ну, — стушевался тот, — сказал, что кошку с дерева нужно снять. А что ещё скажу…
— О-о, Бог мой! — Тот схватился за голову. — Вы что, совсем мозги потеряли? Или у вас их никогда и не было? Скажите им, что контора горит!
— Так ведь не горит же…
— Так подожгите её на хрен!
— Есть, товарищ полковник, — козырнул майор. — Только вся ответственность на вас будет. Я умываю руки, — и побежал отдавать приказания солдатам.
Полковник посмотрел на меня, скукожившуюся на ветке, как замёрзшая мартышка, и спросил:
— Слушай, может, по-хорошему слезешь?
— А как это — по-хорошему?
— Тебе все равно деваться некуда. Слезай, посидим, побалакаем, чайку с вареньем попьём. А то из-за тебя сейчас контора сгорит…
— Не сгорит, начальник, — мрачно сказал подошедший к нему сзади вместе с майором какой-то хмурый мужик. — Я запрещаю устраивать произвол на вверенной мне территории. И так все тут переполошили, людей на уши подняли, трактор конфисковали! А у меня, между прочим, каждая единица на счёту, косовица в разгаре, мать твою растудыть!
— Кто это, майор? — удивлённо спросил плешивый.
— Председатель, — с ехидным злорадством бросил тот.
— Вот что, товарищ председатель, мы выполняем задание особой важности, обеспечиваем безопасность страны, и вы можете попасть под статью за соучастие в преступлении против государства. Вам ясно? Тогда идите спать…
— А это видал? — спокойно спросил мужик и сунул ему под нос жирную дулю. — Я за вами тут весь день наблюдаю и такого бардака ещё не видел. Целой дивизией за какой-то девкой гоняетесь! Она что, не дала тебе или как? А если ты сейчас ещё и контору спалишь, я людей подыму и от вас тут мокрого места не останется, понял? У нас демократия, мы свои права знаем, в прессу напишем…
— Ну-ну, ты потише, — пошёл на попятную полковник, — пресса здесь ни при чем. Не тронем мы твою контору, хрен с ней. Только помоги нам эту чертовку с дерева снять. И мы сразу уедем.
Председатель задрал голову, приставив ладонь ко лбу, что-то прикинул и крикнул:
— Слышь, красавица, от имени деревни прошу: дай нам поспать хоть часок! Завтра рано на работу вставать в поле, а люди уснуть не могут.
— Да я бы с удовольствием, но они меня пытать будут! И главное, я ничего не знаю, они меня с кем-то спутали!
— Врёт она все, — убеждённо проговорил майор.