Страница 30 из 69
Бран глядел в окно с широко раскрытыми глазами, смотря на все с отвисшей челюстью. Он издал небольшой вздох, когда Эмпайр Стейт Билдинг появился в поле нашего зрения. Папи спросил:
-Это ваш первый раз в Америке?
-Это мой первый раз за пределами Франции, - ответил Бран, не в силах оторвать глаз от достопримечательностей снаружи.
-Как насчет тебя?- спросила я Юла, который сидел, прислонившись спиной к подголовнику, наблюдая, без эмоций, как наш лимузин пересекает Манхэттенский мост, высоко над Ист-Ривер.
-Дальше всего я был в Бразилии,- сказал он, лениво потирая глаза, чтобы встретиться с моими собственными, а потом опустить. Он ведет себя по-другому после поцелуя. Отстранено. Он сидел так далеко от меня, как это возможно во время поездки в аэропорт и в самолете. Обычно он всегда разговаривал со мной и с Винсентом, в голове.
Он явно избегает меня. Это понятно. Я едва видела его после субботы, два дня назад. Существовало определенное чувство дискомфорта между нами двумя. Я желала от всей души, что чувство просто уйдет, и все станет на круги своя. Я любила Юла. Только не так. Но, будучи лучшим другом Винсента, он всегда будет в большей части моей жизни.
Мой разум, проскользнул к сцене, в его спальню, где я пыталась увидеть ее снаружи. С моей точки зрения, он чувствовал, что я целуюсь с Винсентом. Глаза мои были закрыты, и это то, что я видела в своей голове. Но теперь представьте, что я вошла в фокус, и Юл был в моих руках, мы держали друг друга в отчаянной попытке приблизиться.
Взглянув на Юла, я увидела, что он смотрит на меня, и мои щеки вспыхнули, и я выкинула образы из своего сознания. Он держал на мне взгляд, и знал, о чем я думаю, а потом закрыл глаза и положил голову на спинку сиденья.
"Кейт, ты в порядке?" услышала я, что сказал Винсент.
-Да. Просто устала, - ответила я, а затем быстро взглянула на Папи. Он старался не выглядеть рассерженным, его бесило то, что я вслух говорила с призраком Винсента. Он утверждает, что это грубо, вести разговор, когда другие не могут к нему присоединиться, но я знала, что действительно он ненавидел, это смотреть, как его внучка говорит с воздухом.
Водитель лимузина направился на север в Парк-авеню и повернул налево, когда мы добрались до домов восьмидесятых годов. Доехав до конца квартала, он остановился перед величественным зданием, квартира с видом на музей Метрополитен.
-Приехали,- сказал он с сильным русским акцентом, и вышел, чтобы помочь нам с нашим багажом.
Швейцар в униформе выскочил за дверь, встречая нас на тротуаре и неся наш багаж внутрь. Он засунул их всех за прилавок, и повернулся к нам лицом, сцепив руки за спиной.
-Г-н Голд ждет вас. Пожалуйста, покажите мне ваши знаки ассоциации.
-Знаки?- Спросила я в замешательстве.
-Вы являетесь частью клуба г-н Голда, не так ли? Мне нужно увидеть доказательства вашего членства.
-Сигнум,- подсказал Юл.
-О,- сказала я, и вытащила ожерелье из под своей рубашки. Папи сделал то же самое, смотря на швейцара, а Бран откинул рукав, чтобы показать свою татуировку.
Человек не выказал удивления при наших странных знаках. Слегка поклонившись, он сказал:
-Спасибо. Можете проходить,- и провел рукой в перчатке, показывая на лифт. Он не попросил Юла показать символ, подумала я, и швейцар нажал кнопку верхнего этажа. Я изучала его очень внимательно и с удивлением поняла, что он ревенант. Но мой шок был вызван не от того, что мистер Голд нанял родных охранять его здание, шок был от того, что я была в состоянии сказать, кем он был.
Странные спецэффекты я замечала вокруг нума, и возле этого человека тоже. Сантиметр пространства вокруг него был уплотнен яркостью и цветом, чем остальная часть воздуха, в то время, как у нума цвета оставались бесцветными полутенями.
Я посмотрела на Юла. У него был такой же яркий нимб вокруг тела. Я провела так много времени с ним и другими, что я просто не замечала, что он у них есть. Теперь, когда я стала частью мира ревенантов и мне было известно, что сверхъестественные существа есть, где я никогда не ожидала бы встретить их, я обращала больше внимания на тех, кто был, и на тех ,кого не было. В случае с швейцаром... нет.
"Он один из нас," сказал Винсент, подтверждая мою догадку.
Мы вышли из лифта, следуя за человеком по коридору, и остановились перед дверью. Он отпер ее и проводил нас в квартиру.
-Мистер Голд будет здесь. Он просил, чтобы вы чувствовали себя комфортно.- И с этими словами он закрыл дверь, оставив нам возможность с трепетом проверить окружающую обстановку.
Квартира была массивной и современной, с белыми стенами и деревянным полом, с окнами от пола до потолка и практически без мебели. На каменных постаментах стоит древняя керамика и металлические предметы: золотая греческая маска. Бронзовый Римский шлем. Изящная мраморная рука скульптуры, размером с холодильник. Я видела такие вещи в музеях, охраняемых под тяжелым стеклом. Но здесь они были в пределах досягаемости, оформлены со вкусом, освещение, как в галереи, которые заставляли их светиться, словно драгоценные камни.
Pезкий вдох Папи показал, что он был так же поражен, как и я. Даже Юл выпрямился немного, он вынул руки из карманов и прошел, чтобы прикоснуться к тонкой резьбе мраморного плеча нимфы. Бран просто стоял и глазел своим постоянным потрясенным видом, его огромные глаза вбирали каждый сантиметр комнаты.
Дверь открылась снова, и вошел молодой, белокурый, голубоглазый мужчина в белом костюме. Он слегка поклонился.
-Теодор Голд, - сказал он.
-Но вы ведь швейцар!- Воскликнула я. Он был едва узнаваем без формы и шляпы. Идеальная маскировка, подумала я. Никто не смотрит на лицо швейцара.
-Да, я сожалею об этом, - сказал человек высшего класса, пафосное звучание дикции, которое не было похоже с сильным Джерсовским акцентом, с которым он говорил, когда был швейцаром.- Я ценю свою личную жизнь, и предпочитаю не зависеть от чужой безопасности. Я буду защищать себя собственноручно, чем рисковать ошибками других. Хотя с вами и ревенант,- он кивнул в сторону Юла,- он мог бы приехать сюда по принуждению, в качестве заложника, если бы вы хотели добраться до меня.Насколько я понимаю, ты Юл, - сказал он, приветствуя европейскими поцелуями в щеки.- Добро пожаловать, родственник.
-Я Кейт, - сказала я и протянула руку американцу для американского пожатия. Мистер Голд протянул мне с теплой улыбкой, и, к моему облегчению, не стал просить разъяснений того, почему я здесь. Я не думала, что смогу объяснить, что я девушка блуждающего духа.
Следующим был Бран.
-Ваша татуировка говорит мне, что вы целитель, Жан-Батист рассказывал. Я читал о вашем роде. Это действительно большая честь встретиться с вами.
Он повернулся к моему деду.
-Вы должно быть месье Мерсьер. Гаспар позвонил мне, чтобы сообщить что вы и ваша внучка присоединитесь к родственникам из Парижа.
"Итак, он знал. Значит это объяснять нам не надо," сказал Винсент мне.
-Ты читаешь мои мысли, - прошептала я в ответ.
-Я Антуан Мерсьер,- подтвердил мой дед на своем красивом английском с акцентом. Он посмотрел на ревенанта со смесью подозрительности и любопытства.- Вы Теодор Голд IV? Теодор Голд? Автор 'Падения Византии'?
Мужчина улыбнулся.
-Да, это моя работа.
Судя по выражению Папи, он будто только что встретил Папу Римского.
-Но вы так молоды! Я в восторге, что я встретился с вами. Книга твоего деда о керамике римской эпохи, для меня, как Библия.
Тень веселья мелькнула на лице Теодора Голда.
-На самом деле, Теодор Голд младший- это я. Как и старший Теодор. Я пытаюсь менять стиль письма каждый раз, чтобы сделать весь необходимый фарс немного убедительнее.
Папи просто стоял, разинув рот.
Мистер Голд засмеялся и похлопал Папи по плечу.
-Ну, для меня это честь обманывать того, кто хорошо разбирается в сфере деятельности, как вы, месье Мерсьер.