Страница 29 из 69
-Он сказал, что он не знает, как его использовать, но он взволнован той теорией, которую мы предполагаем, что он был создан для облегчения повторного воплощения.
-Он не предлагал привести его нам?- спросил Гаспар.
Жан-Батист покачал головой.
-Сказал, что это займет недели, нужно получить таможенные досмотры, чтобы принять объект из другой страны.
Мое сердце подпрыгнуло к горлу, и я выпалила:
-Тогда мы должны поехать туда!
-Это то, что он предложил,- подтвердил Жан-Батист, повернувшись ко мне.- Бран должен взять записи своей семьи. И ревенант должен сопровождать Винсента в случае, если он сможет обрести материальное тело во время процесса.
-Конечно, ты должен поехать,- отозвался Гаспар.- Глава бардии во Франции, во время дипломатических миссий, как эта, должен сопровождать...
-Я не поеду,- Жан-Батист сердито перебил, и успокоившись, продолжил.- Ты заставил меня обратиться к Теодору, и это справедливо. Но, что касается степени, в которой я буду участвовать. Ты не знаешь, о чем просишь, Гаспар.
Жан-Батист слегка наклонил голову, прислушиваясь, а потом сказал:
-В любом случае, Винсент передумал. Он хочет, чтобы Юль сопровождал его.
-Тогда Бран и Юл должны подготовиться, чтобы уехать,- сказал Гаспар.
-Я поеду тоже,- заявила я, мои глаза метнулись к Папи, когда слова слетели с моих уст. Я подняла подбородок, готовясь к отказу.
-Я не позволю тебе лететь в Нью-Йорк с двумя мужчинами, которых я едва знаю,- сказал Папи, сильно ударяя по своему стулу. Кажется, он хочет схватить меня и покинуть этот дом.
-Решение принято,- продиктовал Жан-Батист.- Месье Мерсьер будет сопровождать свою внучку. Бран, вы хотите, чтобы подготовили ваши вещи? Гаспар, пожалуйста, скажи Юлу о его назначение и позвони нашему пилоту. Вы все уедете сегодня вечером.- И он повернулся, шагая к выходу комнаты.
Папи и я уставились друг на друга в шоке, в то время, как Гаспар пошел к телефону и начал набирать номер телефона. Бран убежал, чтобы собрать свои книги, будто ничего особенного не случилось.
Наконец Папи отошел от застывшего положения и, нежно взяв меня за руку, сказал:
-Меня не волнует, кто он и сколько силы у него в руках. Месье Гримо не будет принимать решения за меня, если они касаются моей внучки.
-Папи, я должна поехать с ними. Ты должен понять это, - сказала я, не умоляя, а просто констатировала, как факт.
-Кейт, это может быть опасным,- проговорил он.
-Разве это может быть опасным? Это путешествие в Нью-Йорк на частном самолете, посещение коллекционера древностями, несколько церемоний, которые включают в себя Винсента, не меня, а затем мы снова вернемся. В самом деле, это, наверное, будет безопаснее, чем находиться во Франции с Виолеттой и нума.
Папи посмотрел вокруг, на Брана, у которого глаза были как у совы, когда он оторвал свой взгляд от книг и посмотрел на нас. На Гаспара, девятнадцатого века, который держал телефон в дюймах от уха, будто это был опасный предмет из будущего, который мог заразить его прогрессивностью, если коснется его головы.
-Как мы можем доверять этим людям?- Спросил он, сопротивляясь.
-Они лучше, чем альтернатива, которая на самом деле угрожает нам.- я тихо напомнила ему, что на мой взгляд, реально угрожало мне.
-Но... школа,- начал он, в последней попытке отговорить меня.
-Которой не будет неделю,- ответила я.- Помни, зимне-лыжный перерыв начинается завтра. Папи, послушай. Если это сработает, Винсент восстановит свое тело. Я должна быть там для этого. Если этого не произойдет, то по крайней мере мы будем лицом к лицу с этим коллекционером древностями, который может быть достаточно хорошо осведомлен, чтобы знать другое решение. Подумай только, ты будешь в состоянии удовлетворить этого клиента, с которым ты работал на протяжении десятилетий.
Я могу сказать, что Папи уже думает об этом. Он был искушен возможностью встречи с тайным коллекционером и возможностью взглянуть на его коллекцию. Но это желание было омрачено беспокойством за меня.
Юл суетился в комнате, выглядя,так будто кто-то толкает его.
-Винсент говорит мне, что я скоро полечу Нью-Йорк,- сказал он, смотря на нас, запутавшись.
-Да. Собирайся,- сказал Гаспар, повесив трубку телефона. И Юль ушел без вопросов обратно за дверь и наверх по лестнице, в свою комнату.
Гаспар подошел и посмотрел Папи в глаза.
-Ваше решение, сэр?
Папи глубоко вздохнул, взглянул на меня, а потом сказал:
-Моя внучка едет, и я поеду.
-Вам потребуется это,- Гаспар протянул Папи небольшой деревянный ящик. Внутри оказалась золотая цепочка с подвеской: плоский золотой диск с выгравированным на нем кругом, треугольником, и языками пламени.- Это останется вам, чтобы окружающие знали, что вам мы доверяем.
-Я признаю этот символ,- подтвердил Папи.
-Если вы хотите вернуться домой и упаковать сумку, автомобиль будет стоять возле вашего дома в течение двух часов,- заявил Гаспар все дела.- Я попрошу Артура и Эмброуза помочь вам и вашим внучкам вернуться домой.- Мой дед кивнул в знак согласия и Гаспар ушел, чтобы найти Джорджию и наших ревенантов-опекунов.
-У тебя есть такой тоже?- спросил Папи, потом взял цепочку, поднял над головой, одел и сунул кулон под его рубашку.
Я колебалась, но услышала голос Винсента:
"Ты можешь показать ему."
Я вытащила свой, и глаза Папи увеличились в размере с долларовой монеты до размера золотого диска. Он протянул руку, предварительно, перебирая ярко окантованные гранулы золота и изучая пламя образной конструкции, вокруг треугольного сапфира.
-Ты одевала его . . . на улицу?, - спросил он, дрожащим голосом.
-Ну, да. Я имею в виду, под одеждой, - сказала я. Выражение его лица заставило меня почувствовать, будто я сделала что-то сумасшедшее, вроде, бега голышом по улицам Парижа.
Папи изо всех сил пыталась сдержать трепет, бормоча:
-Я даже не скажу тебе, сколько это стоит, принцесса. Оно редкое.., это изделие. И если я скажу, то ты, вероятно, не осмелишься снова его носить.
Я слышала, как Винсент хихикнул у меня в голове, и я улыбнулась.
-Это всего лишь вещь, Папи.
-Да, Кейт. Вещь, которая гарантирует тебе защиту ревенантов. Но это также служит символом того, что ты значишь для них. И если они выбрали данный конкретный сигнум представлять твое значение, чтобы показать заботу, которую они вкладывают в тебя, и я не могу конкурировать с твоей защитой, которую предложили мне. Это означает, что ты бесценна.
Мой дедушка улыбнулся мне ласково и пожал мне руку.
-Меня официально превзошли, принцесса.
-Это не конкурс, Папи,- сказала я, улыбаясь. -Это группа усилий. И теперь ты один из группы.
Папи взял меня за руку и вывел из комнаты.
-Тогда давай устроим шоу в дороге.
Глава 22
Мы вылетели из Парижа из аэропорта Шарль де Голль в 8 вечера, и волшебным образом через шесть часов прибыли в аэропорт JFK в десять часов вечера. Я почти не спала, то ли от беспокойства, то ли от волнения, я не могла сказать. Возможно и то и другое. Папи и Бран задремали, как только мы оказались в воздухе. Юл тихо разговаривал с Винсентом в задней части самолета и, через некоторое время, уселся с книгой.
Водитель ждал нашего прибытия с табличкой "Гримо". Сложив наш багаж в тележку, он сопроводил нас к ожидающему лимузину снаружи. Снег лежал в дюйм толщиной, а ледяной ветер заставил меня потуже укутаться в пальто, когда я увернулась от заледенелого тротуара.
Мы молчали по дороге на Манхэттен. Я почувствовала странное онемение, когда смотрела на мерцающие огни приближающегося города, через окно лимузина. И это было не только от нехватки сна и смены часовых поясов. Это потому, что я вернулась.
Туда, где я выросла. Туда, где я прожила шестнадцать лет, вся моя жизнь, мои мама и папа, где я пошла в школу, где научилась водить, где впервые меня поцеловал мальчик. Это место было настоящем, а Париж был фантастикой. Так почему же я чувствую себя так нереально? У меня было подозрение, что мое онемение прикрывает что-то другое: бедствие, пожалуй. Или, может быть, пробудившуюся боль, с которой я не готова была встретиться.