Творцы миров

Вокруг них бесновалась непогода. Но вот Марко увлек их вверх, и небо прояснилось. Они вырвались из облачного покрова на солнечный свет. Солнце уже коснулось краем горизонта.

Оно светило им снизу, из невообразимой дали, маленькое, красное и злое, частично закрытое облаками. С высоты их полета было видно, что практически весь диск охвачен непогодой, но это было не совсем точно. Местами очертания облаков были просто бессвязным бредом сумасшедшего.

Марко прервал затянувшееся молчание.

— Мы покрыли тысячу миль, — заметил он.

— Что дало нам среднюю скорость в двадцать миль в час, — ответила Кин. — Мы достигнем центра диска. Может быть, с одной или двумя остановками на отдых.

— Достигнем центра, да. Но найдем ли там синтезатор, вот в чем вопрос.

— Те, кто построил диск, способны создать и синтезатор.

— Тогда почему же они не восстанавливают диск? Лосар, Эйрик — думаю, они потомки создателей диска, ныне впавших в первобытную дикость. Или истинные хозяева диска мертвы.

— Ты можешь предложить что-то другое?

Марко засопел.

Сильвер следовала за ними в миле позади, небольшое пятнышко на фоне бушующего живого неба. Она поддержала разговор, но явно только из вежливости, чтобы показать, что она еще пока с ними.

— Возможность того, что мы найдем синтезатор, имеется, — сказала она. — В том случае, если диск построен Компанией. Не сердись, Кин. Во многом идея существования такого диска вполне соответствует политике Компании. Кстати, в полумиле за мной летит ворона…

Кин без всякой цели скользила взглядом по рваным облакам внизу. Политика… Да, вполне вероятно, что диск был частью Политики…

Высокие, колесы, палеотеки, ч-зоны — люди вселенной, вселенная людей.

Когда-то давно, представить это время могут только астроисторики, вселенная представляла собой обширное неопределенное пространство. Оно ждало. Ждало появления Жизни. Уже как общепринятая имелась гипотеза, что жизнь, как явление, возникла в течение трехмиллисекундного первородного взрыва. Если бы этого не произошло, то вселенная до сих пор являла бы собой беспредел неорганизованной материи. Жизнь упорядочила ее и организовала.

Жизнь, возникшая однажды, имела вид закрученных спиралью облаков дозвездной субстанции, впоследствии ставшей звездами — каждая звезда появилась на месте пылевидного динозавра вселенского юрского периода.

Впоследствии жизненные формы измельчали, но зато стали более разумными. Некоторые, подобно колесам, оказались тупиковой ветвью эволюции. Другие, подобно Высоким, преуспели, в том понятии, в котором эволюция определяет успех, они продержались дольше. Но даже повелевающие звездами расы исчезли. В настоящее время вселенная представляла собой могилу на могиле. Комета, промелькнувшая в небе и ужаснувшая наших языческих предков тысячу лет назад, — не что иное, как хладный труп ученого или путешественника иной межзвездной расы, ушедших в вечность эпох.

Политика Компании была простой. Она сводилась к следующему: сделать Человека бессмертным.

Этот процесс займет немало времени и фактически он только начался. Если Компании удастся распространить Человека по множеству Миров во всех уголках всех Галактик, то возникшие при этом отличающиеся друг от друга типы Человека возможно помогут ему выжить. Высокие вымерли, потому что были очень похожи друг на друга, почти безлики. Человек же, уперевшись ногами в дюжины дюжин планет, изменял себя под влиянием дюжины дюжин природных и климатических условий, сходя с ума под светом дюжин и дюжин различных лун, удерживаемый на поверхности силой дюжины дюжин притяжений.

Исходя из того, что вселенная бесконечна, вечна и искусственна от начала до конца, то есть вся создана и отшлифована живущими в разное время разумными расами, Человек намеревался жить в ней вечно. А почему бы и нет?

Сохранять впрок группы мемов, законсервировать идеи, вот в чем был секрет бесконечной жизни. Если у вас есть сто планет, то вы можете иметь достаточно места для взаимно отличающихся направлений науки, технологии, религии, социального развития и даже воображения. Обладая подобным многообразием, вы можете надеяться, что не оставите ни одного камешка не перевернутым, ни одного угла не обшаренным и ни одного слуха не проверенным, и все точки расставленными. Земля однажды чуть не погибла, будучи единым цивилизованным организмом. Изменяйся, и где-нибудь, когда-нибудь ты сможешь найти кого-нибудь, способного поймать камень, брошенный Будущим в твой огород.

Люди диска охранялись демонами и были окружены водопадами. Какие мемы они могут внести в копилку общей цивилизации? Кин попробовала объяснить это Марко.

— А что такое мемы? — спросил он.

— Мемы — это идеи, типы мышления, концепции, технологии, — ответила Кин. — Ментальные гены. Проблема в том, что мемы диска разрушительны, самодеструктивны. Может быть, они представляют интерес с точки зрения их антропопотенциала?

Из-за бурлящих туч поднялась бледно-красная луна. Теперь, когда они разделились и летели в миле друг от друга, очень высоко и быстро, можно было не уделять внимания смене дня и ночи. Кин то и дело посматривала на Сильвер, на темную запятую позади, и все больше и больше расстраивалась.

Нельзя рассуждать об инопланетянах, оценивая их по человеческим меркам, но все же человек в положении Сильвер жил бы надеждой, что рано или поздно еда найдется. Человек по природе оптимист. Не следовало ждать от шандийки человеческого поведения. Легче легкого представлять себе своего инопланетного друга человеком в несколько необычном и даже смешном обличии. То, что он научился играть в покер или говорить на латыни, еще не делает из него человека.

Короче говоря, Кин прикидывала, когда Сильвер убьет себя. Кин посигналила Марко и высказала ему свои соображения.

— А что мы можем сделать? — спросил кунгиец. — Что касается меня, я решил не есть до того времени, пока мы не достигнем центра, в знак солидарности. Мы можем усваивать белки диска, судя по данным анализатора, — добавил он. — Почувствует ли она себя от этого лучше?

— Это поможет нам почувствовать себя лучше.

— Тут есть, кроме того, еще одна проблема, Кин. Не знаю как и сказать…

— Так и говори.

— Посмотри на панель на левом запястье. Там есть оранжевая светящаяся полоса на зеленом фоне. Видишь?

Кин прищурила глаза, рассматривая указанное место.

— Я вижу ее. Только она больше похожа на оранжевую точку.

— В том-то и дело. Она должна быть полосой. Мы сожгли почти все свое топливо, Кин. — Они немного помолчали, не прерывая полета. Затем Кин спросила: — Сколько еще?

— Около шести часов для тебя и меня. И почти на час меньше для Сильвер. Это решит одну из проблем. Она опустится на землю на многие мили позади нас.

— Если только мы сами не захотим опуститься с ней, — хмуро заметила Кин. Марко сделал вид, что он не расслышал последней фразы.

— Если бы у нас был синтезатор, то все проблемы, так или иначе, могли бы быть решены. Центр диска уже недалеко. Мы могли бы потерроризировать немного местное население и силой заставить их переправить нас туда. Для этого есть тысячи возможностей. Это могло бы развлечь нас и, кроме того, было бы довольно полезно с познавательной точки зрения.

— Для познания чего?

— Обращения с населением диска с позиции силы. Я подумываю о том, чтобы, если центр диска не будет представлять из себя ничего интересного, основать здесь империю. Уверен, что подобные мысли приходили и тебе в голову.

Да, было время, когда и Кин размышляла на эту тему. Она усмехнулась:

— Марко Цезарь, Сияющий Марко, Марко Первый. Он добьется своего, он такой. Четырехрукий царь-полубог.

— Как ты думаешь, сколько времени уйдет на то, чтобы вывести диск на уровень космических полетов? — спросил Марко. — Я имею в виду, если задаться только этой целью? Мы обладаем необходимыми знаниями.

— Нет, таких знаний у нас нет. Тебе кажется, что они есть у тебя или у меня, но все, что мы умеем, это управлять машинами. Конечно лет через десять, ты сумеешь соорудить космический корабль.