Страница 4 из 20
Около часа рассуждал Вася Зонтиков о падении нравов в воровской среде, и в голосе его чувствовалась тоска по прошедшим временам. Потом вернулся «адъютант».
– На шиле... – он заглянул в скомканный листок, – ...клетки ткани сердечной мышцы. А здесь, – на стол со стуком опустился кастет, – есть хорошие пальцы, но по ихней картотеке они не проходят.
Рядом с кастетом в пакете лежали прозрачные прямоугольнички с черными узорами папиллярных линий.
– Значит, и взаправду засадил в сердце? – удивленно спросил Клык.
– А ты что, не поверил?
Клык остро глянул и чуть дернул уголком рта.
– Если бы я всем сразу верил, то давно сгнил бы в яме... Каймаков нервно сглотнул.
– Кастет не нашенский, его на заводе сделали, видно, из-за бугра... – закончил доклад «адъютант».
– Ладно, Федя. – Клык неопределенно махнул рукой. – Волыны прибери, бабки пересчитай. Меченый сказал – больше миллиарда. Подбей приход, расход... На опий оставь сколько надо, остальное в общак. Хранителю.
– А тебе, Сашко, я так скажу: все эти дела – и мыло, и кастеты забугорные, и мафия твоя – к нам никакого отношения не имеют. Скорей на этих, «новых», похоже...
– Там участковый ждет, Платонов, – перебил Федя, аккуратно заворачивавший оружие в чистые тряпицы.
– Зачем участковый? – вскинулся Каймаков.
– Не боись, – хмыкнул Клык. – Надзор у меня. Должен ходить в ментовку отмечаться. Ну а он сюда журнал носит, я прямо тут и расписываюсь. Уважают Васю Зонтикова!
И, резко изменив интонацию, продолжил:
– Сходи к Седому, я позвоню. Только называй его по имени-отчеству, они важные...
Выходя из квартиры. Каймаков обошел томящегося в ожидании на площадке лейтенанта с потертой планшеткой через плечо. Тот бросил на него срисовывающий взгляд.
В неприметной серой «Волге», стоявшей за углом соседнего дома, широкоплечий, с незапоминающимся лицом человек выключил запись.
– Миллиард! Вот гребут, суки!
– Да-а-а, – лениво протянул его напарник – неуклюжий увалень, развалившийся на сиденье. – Нам столько и не снилось.
– А если забрать его, послать Дронова к бениной маме и пожить как люди?
– Да-а-а, – так же неопределенно сказал увалень... – Если получится, то хорошо. А шкуру продырявят – плохо.
В приемнике раздался резкий звук, и они насторожились. Но это всего-навсего выходящий из подъезда Каймаков зацепился воротником за дверной косяк.
Глава третья
Шашлык был отменный. Арсен хорошо мариновал мясо, а для уважаемых людей готовил из лучших кусков. Они съели по две порции и выпили на троих пару бутылок водки. Напряжение, владевшее ими последние полтора часа, сменилось заслуженной расслабухой.
– Повторим, – утвердительно сказал Меченый и сделал знак хозяину. Арсен кивнул и поставил на мангал еще три шампура.
Сидевший у самого входа на неудобном месте и евший рядовой – наполовину из жира – шашлык маленький щуплый человечек в массивных очках, похожий на замордованного жизнью бухгалтера, поднялся и вышел на улицу.
– Они повторяют, еще с час просидят, – сказал он, ни к кому не обращаясь.
– Стой на улице и жди, – пропищало в дужке очков. – Будем работать двумя бригадами.
Человечек поежился под порывами пронизывающего ветра и перешел на другую сторону дороги, не выпуская из виду стекляшку шашлычной.
Через двадцать минут бесшумно подкатила красная «Вольво» без номеров, мягко тормознула, присев на передних амортизаторах, и выпустила наружу двух молодых людей в кожаных куртках, ярких спортивных штанах и нахлобученных на глаза норковых шапках. Быстрыми шагами они прошли – к шашлычной, копаясь на ходу в одинаковых клеенчатых сумках.
– Шухер! – Меченый первым заметил опасность и вскочил, опрокидывая стул и лихорадочно шаря в пустом кармане.
Но было поздно. Пистолеты-пулеметы «узи» – лучшее в мире оружие для ближнего боя – в два ствола изрыгнули несколько десятков пуль в направлении углового столика – самого удобного и почетного места в шашлычной Арсена. Они продырявили ратиновое пальто Меченого, а заодно его сердце, легкие, печень, раскололи голову рыжему, разнесли вдребезги стеклянную стену. Угрюмому повезло – Меченый невольно прикрыл его от огня, – только свистнуло над ухом да чиркнуло по руке, и пока трупы сотоварищей медленно, как при замедленной съемке, валились на забрызганный соусом и кровью кафельный пол, он рыбкой бросился сквозь разбитое стекло, перевернулся через голову и чудовищными прыжками, с нырками и уклонами, кинулся к углу ближайшего дома.
Молодые люди с сумками в руках тем же упругим деловым шагом вернулись к машине, как будто не имели к происшедшему ни малейшего отношения. Через секунду красный автомобиль исчез, посетители шашлычной лежали на полу, закрыв головы руками, Арсен прятался за мангалом.
– Двое готовы, один ушел, – сказал похожий на бухгалтера человечек. – Все тихо.
В это время лейтенант Платонов вел Клыка в отделение.
– У нас комиссия, перерегистрация всех судимых, придется с начальством беседовать, – объяснил он.
Зонтиков не спорил. У ментов своя работа, когда они могут – идут навстречу, когда надо им – тоже нельзя кочевряжиться. Только где эти «быки» шляются? Сказал Федьке: явятся – врежь им по рогам.
Двое в серой «Волге» выждали, пока Каймаков отойдет на квартал, и двинулись было следом, но водитель тут же нажал педаль тормоза.
– Гляди!
Клык собственной персоной топал по тротуару рядом с милиционером. Сзади шли два охранника, ранее маячившие у подъезда.
– Да, – ответил напарник, и в голосе не было ни неопределенности, ни лени.
– Там почти никого не осталось, – напряженно сказал водитель.
– А хоть бы и остались! – Напарник выпрямился, подобрался и уже не производил впечатление увальня.
Такая метаморфоза могла удивить любого, кто не знал, что эти люди в свое время выдержали тестирование на умение мгновенно приспосабливаться к ситуации, затем прошли специальную подготовку, которую впоследствии закрепили в экстремальных условиях работы.
– Берем?
– Да. Только проведем их подальше.
Они понимали друг друга с полуслова. Обоих насторожило, что Клык несколько раз обернулся. Он надеялся увидеть возвращающихся «быков». Но Меченого с приятелями не было. Вместо них в подъезд вошли три молодых человека в кожаных куртках, адидасовских шароварах и меховых шапках, вышедшие из белого «БМВ» без номерных знаков. Но Клык уже свернул за угол и этого не видел.
Молодые люди бесшумно поднялись до третьего этажа и вынули руки из одинаковых брезентовых сумок. В руках оказались пистолеты Макарова специального образца – с прищелкнутыми приборами беззвучной и беспламенной стрельбы, именуемыми в просторечии глушителями.
Охранники на предпоследней площадке курили, прислонясь к стене, и успели только дернуться, когда на лестничном пролете появились стремительные фигуры.
При стрельбе с пэбэбээсами слышны только лязг отбрасываемого затвора и звуки попадающих в препятствие пуль. Три металлических щелчка почти слились с мягкими шлепками.
Один человек остался между четвертым и пятым этажами, а двое поднялись к квартире Зонтикова и позвонили в старый, с истертой кнопкой звонок.
Серая «Волга» сопроводила Клыка со свитой почти до тридцать второго отделения милиции, находившегося всего в нескольких кварталах от его дома. Затем широкоплечий, с незапоминающимся лицом человек – капитан Якимов резко развернул машину так, что его спутника капитана Васильева бросило к правой дверце.
Появившийся у подъезда «БМВ» им не понравился, они подошли вплотную и заглянули сквозь затемненные стекла, но в салоне никого не было, потому что водитель наблюдал за происходящим из подъезда дома напротив, и проявленный к его автомобилю интерес ему тоже очень не понравился. Когда оба капитана зашли в подъезд, водитель, сунув руку за пазуху, двинулся следом.
За всеми этими перемещениями внимательно следил из окна кухни Федор, которого несколько минут назад охватила непонятная тревога. Развернувшиеся внизу события были достаточно красноречивы, и он быстро извлек обрез и пистолет, потому что с автоматом обращаться не умел. Затем вышел в кухню, где быстро сделал то, что было положено делать в случае опасности. Услышав звонок, он выскользнул в прихожую и стал за дверной косяк. В замке возились отмычкой.