Страница 50 из 77
потом взглянул на нее.
— Ты действительно смотришь это?
— Я действительно смотрю такое. — Она бросила ему пульт. — Просмотр может быть, немного серьезней.
Он, не глядя, поймал его и выключил звук.
— Поговори со мной.
Она улыбнулась и взглянула на него из-под ресниц.
— О чем?
— О чем-нибудь. — Он поставил на кофейный столик свой стакан, потом откинулся на подушки и запустил большие пальцы в карманы. От этого движения его джинсы приспустились чуть-чуть, но достаточно, чтобы можно было увидеть миллиметр загорелой кожи на талии и совсем маленький край боксеров.
Бекка напомнила себе о том, что нужно дышать.
— Чем занималась вечером? — спросил он. — Тебе пришлось работать?
Эти вопросы резко вернуло ее к реальности. Она быстро опустила голову, но ее взгляд все равно возвращался к той полоске кожи.
— Нет. Я ехала домой после школы, а там был шторм, и я... Я разбила машину.
Хантер выпрямился, и его голос прозвучал почти сердито:
— Ты что? — Он осмотрел ее внимательным взглядом. — Боже... ты в порядке?
— Нет... Да, я в порядке. — Она вспомнила, что его отец и дядя погибли в автомобильной аварии, и ее голос смягчился. — Со мной все хорошо. Правда. Мой папа не оставил бы меня одну, если бы это было не так.
Он, наверно, также не оставил бы ее одну, если бы знал, что она собиралась пригласить парня. Вот, что значит отсутствующий родитель.
Хантер выглядел обезумевшим.
— Но... разбила? Где?
— Мост на Олд Милл. — Она столько раз слышала рассказы фельдшеров о том, что случилось, поэтому было легко забыть, что сверхъестественные события чуть не привели ее к смерти.
— Переполнился залив. — Бекка сгорбила плечи. Это было последнее, что ей хотелось бы пережить заново. — Должно быть, от этого погнулись опоры моста или еще что-то...
— Я слышал об этом. Много людей ранено. — Он провел рукой по волосам. Разноцветные огоньки от телевизора танцевали на его лице, делая его отчасти пугающим или испуганным. — Бекка, я понятия не имел.
Она уставилась на свои руки на коленях. Хантер был настолько искренним, что его правда не вызывала сомнения.
— Мне не хотелось быть одной.
Когда он ничего не сказал, она подняла взгляд. Он изучал ее, его глаза были в тени.
Это было слишком.
— Я в порядке. — Она протянула свои обнаженные руки. — Гляди. Даже синяков нет.
Он взял ее запястья в свои руки, легонько пробежавшись большими пальцами по внутренней стороне предплечий.
— Хм-м. Нет синяков.
Его прикосновение заставило ее задрожать, но она не отстранилась. Это было полной противоположностью той борьбе в поле, но ей все равно хотелось ею заняться.
— Да. Крис со своими братьями вытащил меня из машины.
Его пальцы замерли, а голос снова стал жестким:
— Действительно.
Она кивнула.
— Они были на несколько машинах позади меня.
— Как подходяще, — усмехнулся он. Сжав челюсти, он отвернулся к телевизору. — И почему я не удивлен?
Бекка вырвала свои руки из его ладоней.
— Что это значит?
Хантера не так-то легко было запугать — он поймал ее взгляд и ответил тем же тоном:
— Это значит, что парень, кажется, притягивает к себе проблемы. К тебе.
Она открыла рот, чтобы возразить, но у нее и правда не было оправданий.
— Послушай, — сказал Хантер. — Я даже не знаю его. Но каждый раз, когда вижу его рядом с тобой, ты оказываешься в неприятностях.
Бекка вздохнула.
— Это... сложно.
Хантер наклонился, его голос был низким и резким:
— Я не знаю, что происходит между тобой и Крисом, но у того парня с пляжа было оружие, Бекка. Он стрелял в тебя. Люди стреляют из пистолета, когда хотят кого-нибудь убить. И сейчас ты мне говоришь, что твоя машина разбита, и Крис был там?
— Это была случайность, — прошептала она. У нее сдавило горло.
Его зеленые глаза глядели жестко.
— Я не верю в случайности.
Она не понимала, что плачет, пока слезы не скатились с подбородка.
Он выругался, потом сдвинулся вперед, чтобы большим пальцем вытереть слезы.
— Прости. Боже... Я осел. Бекка, прости.
Не могло быть более ужасающе. Она потрясла головой и смахнула слезы.
— Не могу поверить, что плачу.
— Думаю, тебе позволительно. — Он погладил пальцем ее по скуле, убирая за ухо прядку волос. Он понизил голос: — Если я предложу обнять тебя, ты не подумаешь, что я могу зайти дальше?
Он издевался? Она не могла ответить. Она смахнула слезы с ресниц и посмотрела на него.
— Я не боюсь. Я знаю Крав-мага.
Он усмехнулся, и ей понравилось, что это ослабило в его чертах напряженность. Но потом он прижал ее к себе, переместившись, пока они не оказались в углу дивана, а ее лицо — напротив его плеча. Его рука обвилась вокруг ее талии, прижимая ближе. Она не знала, куда деть свободную руку, было так много неверных мест, и, наконец, положила ее ему на грудь так, чтобы его сердце билось под ее ладонью.
Бекка затаила дыхание, боясь пошевелиться.
— Ты в порядке? — Его голос звучал ближе. Дыхание коснулось ее лба.
Она кивнула.
Он потянулся и вытащил из ее волос палочки, и она почувствовала, как слегка влажные пряди упали ей на шею.
— Не хочу лишиться глаза, — сказал он.
Она хихикнула.
— Прости.
Долгое время он ничего не говорил, и она расслабилась в ощущении его тела, позволив ритму его дыхания подстраиваться под нее.
Она забыла, каково это сидеть рядом с парнем, делить тяжесть на своих плечах с кем-нибудь еще.
— У тебя есть комендантский час? — спросила она.
— Не совсем. — Он помолчал. — Мама не... она стала немного отвлеченной со смерти отца. Она может даже не знать, что меня нет.
Его голос не был пустым, но содержал в себе предупреждающую для нее нотку вести себя осторожно.
— А что насчет твоих бабушки и дедушки?
— Не думаю, что они помнят о том, что подросткам нужен комендантский час. — Еще одна пауза, и она услышала улыбку в его голосе. — А что? Хочешь куда-нибудь сходить?
Она потрясла головой, радуясь, что он не видит румянца на ее щеках. Его рука легла поверх ее ладони, большой палец заскользил по ее запястью, пока он не нащупал фенечки. Он покрутил их, пока узлы не выстроились в одну линию.
— Почему ты не веришь в случайности? — спросила она.
Хантер молчал так долго, что она подумала, будто он не услышал вопроса или, может, не захотел отвечать. Но он наклонил голову и тихо заговорил, как если бы для гостиной слова звучали слишком громко:
— Мой отец и дядя раньше ездили в такие... поездки, — сказал он. — Я всегда думал, что это что-то вроде приключения. Ну, знаешь, мужская дружба, спать в лесу и не бриться.
Она могла себе представить. Ее отцу, возможно, такое понравилось бы.
— Твой отец тоже был полицейским?
— Нет. — Хантер помолчал. — Он работал на правительство. Бывший моряк-спецназовец. Там он научился приемам самообороны. Когда он ушел из Корпуса морской охоты, то стал работать на частный сектор. Я до сих пор не знаю всего, чем он занимался, но мама волновалась, что он погибнет во время сверхсекретной миссии, и мы никогда не узнаем, что произошло в действительности. Я не знаю, было ли ему известно об аварии — как я не знаю, была ли она мгновенной — но я знаю, что он был бы в ярости из-за того, что все вышло таким образом.
Сколько гордости было в его голосе и горя тоже, хотя оно было скрыто лучше.
— Когда они с дядей собирались вместе, то никогда не брали меня с собой, — сказал Хантер. — Раньше я жаловался на это по несколько дней. Я всегда думал, что они просто идут на рыбалку и рассказывают ерунду, и то, что они не брали меня с собой, сводило меня с ума. В то утро, когда они ушли, мы серьезно поссорились.
В его плечах чувствовалось напряжение, и она подняла голову, чтобы посмотреть на него. Лицо Хантера находилось близко, а глаза казались мрачными в затемненной комнате.
— Они ушли, — сказал он. — Я был взбешен, но они ушли.