Страница 32 из 83
А на повестке дня стоял вопрос о военной диктатуре. И, как всегда в России, диктатуру денационализированной имперской бюрократии лучше всего прикрывает якобы русская национальная идея. И уже много столетий, почти сразу после крещения Руси, этот трюк проходит.
Русский народный национализм подменяется борьбой за империю, где русских на верху днем с огнем не отыщешь.
Вот так Мотя стал русским националистом. И вдруг осознал, что это такая благодатная ниша!… Правда, если в ней разрешают возиться. Моте разрешали. А другим нет. И потому Мотя всегда был на плаву.
Даже когда второй президент свободной от ума и совести Россиянии уничтожил политику как таковую. Мотя был нужен! Его не любили, но кто будет заливать дерьмом то тут, то там прорывающиеся пожары русского народного гнева? А ведь это его ноу-хау. Кто-то заливает огонь водой, кто-то кровью, а вот он, такой умненький еврейский мальчик, жидким дерьмом.
«Ну и черт с вами! Вы не любите меня, а я презираю вас, – думал Мотя. – У меня четыреста квартир, двести машин. И это только официально. У меня приличный бизнес в пищевой промышленности. Я презираю этих русских баранов, откровенно издеваюсь над ними, а они меня любят.
Не то, что вас, презиратели вы мои кремлевские. Вас, даже этнических русских, начнись национальная революция, и до стенки не доведут. Разорвут по дороге. А меня – нет! Меня еще вождем выберут! И вот такие русские бабы будут орать: «Хочу ребенка от Жмырика!!!», как в свое время немки хотели от Гитлера.»
Он осмотрел зал, где собрался актив его партии. Вот эта бабенка из Костромской области чудо как хороша. Что за фигура! А говорят – мать четверых детей. Ее бы в баньку затащить! Но не пойдет. Ладно, она нужна для другого. Эта дура из своих денег кормит всю районную организацию СДПР в своем городе и агитирует за него. Такая выйдет к толпе, и все мужики ее послушают. Как не послушать, когда тебя уговаривает бабенка с такой фигурой. На таких дурах и держится его СДПР. И на таких дураках.
Но, все равно – скоты, бараны…
Проведение праздничной акции в Волгограде соратниками Интеллектуала было на редкость успешным. Дело в том, что в свое время Тур Хейердал как-то заявил, что Приазовье и Нижний Дон – прародина ариев. «Здесь земля моих предков» – якобы сказал он однажды. Это поначалу прошло незамеченным. Однако, после развала СССР и открытия огромных возможностей в России, кое-кто в Германии и Австрии решил, во-первых, проникнуть поглубже в Россию, а во-вторых, преодолеть известную германофобию, оставшуюся у некоторой части российского населения со времен войны.
Лучшего места, чем земли донских казаков в пределах Волгоградской области для этого трудно было придумать. Однако проект шел со скрипом. И вдруг прошел слух о готовящемся самими русскими мероприятии типа языческого праздника на землях, которые Хейердал назвал прародиной ариев.
Через определенных людей вышли на организаторов. И приняли участие. Для начала как частные лица, простые туристы. Праздник прошел на славу! С русским размахом! Особенно понравилась гостям свобода нравов и масса классных девчонок, считавших своим долгом благосклонно относиться ко всем участникам мероприятия.
В этой акции было два неприятных момента. Во-первых, не удалось познакомиться с неким неформальным лидером и организатором всей этой катящейся по России волне языческих праздников. А во-вторых, поговаривали, что праздник имел не совсем хороший резонанс. Он возбудил определенные настроения в обществе. И в области, где сильны межнациональные проблемы, вспыхнули беспорядки.
Говорят, что губернатор, коммунист, но поставленный на криминальные чеченские деньги, беспорядки подавил весьма неумно. Они только расширились. И теперь Кремль, скрипя зубами, вынужден привлекать главу СДПР, чтобы утихомирить страсти. А ведь по данным журнала «Фокус», московский корреспондент которого весьма осведомлен в российских делах, Жмыревского президент намеревался постепенно, но твердо вообще убрать из политики.
И вот теперь он летит к своему новому триумфу.
«На спецсамолете», – добавил бы малозначущую техническую деталь, прочитав все это, изложенное в соответствующих донесениях, Интеллектуал.
Если бы, конечно, он такие донесения читал.
Глава 12.
После проведения «натурного эксперимента» Кондор на короткий период замкнулся. Он в ранней юности был членом РЕ и не одобрял, как он говорил «расправы с политическим трупом». Однако это рациональное объяснение неприятия акции было отчасти прикрытием очень глубоких подсознательных опасений. Уничтожение подобных фигур с одной стороны дает колоссальные возможности новым националистам. Но только дураку неясно, что закладываются и определенные традиции. За провалы придется отвечать. Отвечать головой перед каждым новым поколением борцов. А ведь от провалов не застрахован никто.
Это Интеллектуалу хорошо. Он, по меркам Кондора и его сверстников, старик. Так что гикнется гораздо раньше, чем нынешние новые националисты, в случае неблагоприятного развития событий, потерпят крах. Но они-то в случае неудачи что же, получат по затылку от нового молодняка?
Конечно же, Кондор так не думал. Но, чутьем клинического раздолбая, на нутряном уровне противился новой традиции. Да и темп, в данном случае, развития событий закладывается бешеный. Конечно же, праздники выдались просто на славу. Но, в целом, борьба стремительно отходила от тусовочного режима. Сама ее логика требовала все более жесткого и несвободного образа жизни.
Собственно на уровне третьей производной, как сказал бы математик, или просто грамотный технарь, это было видно с самого начала. Недаром из начальной девятки их осталось шесть. Довольно быстро отошел друг Алекса по парашютному спорту, второкурсник Максим. Максим был хоть и второкурсником, но уже взрослым парнем. Он пришел в МАИ после службы в ВДВ. Макс был восторженным поклонником идей Интеллектуала, но просто не мог уделять их деятельности столько времени, как те же Вадим и Ваня. Хотя свой оперативный псевдоним «Парашютист» все же получил, и формально числился членом избранной команды. Похоже, Интеллектуал держал его в резерве.
Еще два парня из группы Вадима сначала были очень инициативны. Потом немного отошли от дел. Но после праздника на Чертовом Городище снова стали проявлять активность и вошли потом в «бригаду огнеметчиков». Особый энтузиазм проявил Денис, парень в целом довольно заурядный. Ничем не заметный. Однако ему довелось немного поспособствовать Ване в инциденте на Ведьмином озере, и в него как будто вселился бес.
А все дело было в том, что Денису пришлось разбить тонкую бутылку с Ваниным коктейлем о голову одного из самых свирепых с виду качков. Он сделал это чуть ли не с испугу, из-за сосны, подскочив к громиле сбоку. Не отличавшийся особыми данными Денис просто кинул хрупкую бутылку, которая легко разбилась о голову качка. Денис потом удивлялся, как такая хрупкая бутылка не разбилась у Вани в рюкзаке, превратив его самого в вулкан средних размеров. Но это придет потом.
А пока Денис заворожено смотрел, как страшный громила на его глазах превращается в калеку. Кстати, после говорили, что он чуть не отдал концы.
Денис почувствовал себя великаном. Нет, великаном был громила, а Денис был волшебником, который может, не прибегая к силе, испепелить любого великана. И Денис, стал фанатиком их борьбы. А в душе жаждал еще хоть раз, а лучше много раз посмотреть, как горят безмозглые громилы, которым против Ваниных коктейлей и огнеметов не поможет никакое карате.
Так Денис стал «Огнеметчиком».
Вернемся, впрочем, к Кондору. Если посмотреть с другой стороны, то он был доволен. Фактически он стал вторым человеком в формировавшейся стае. И в случае победы, а ведь чем черт не шутит, становился кронпринцем будущего «свободного пиратского королевства», как иногда шутил Интеллектуал. И это было, не будем скрывать, приятно.