Страница 19 из 83
– Несомненно. Первое. Все акции – не в населенных пунктах. Палатки, костры, лес. Даже если будет трудно добираться. Второе. Никакой идеологии и политики. Просто забойные песни, скачка через костры, много халявного пива. А если хватит средств – и халявных крошек.
– Блядей? – прямо спросил Алхимик.
– Ну, скажем, не только их! Надо иметь, конечно, несколько совершенно «отвязных» девочек, которые зададут тон, работая четко и по заданию. Но обеспечить платными подругами всех участников мы не сможем. Пусть выписывают, по возможности, своих телок!
– А где же политика? – спросил Вадим.
– В том то и дело, что политики быть не должно! Рано. Из идеологического момента можно пользовать только соответствующий набор песен. Провозглашение расистских и нацистских тостов. Фигурирование символов меча и молота.
– Кувалду можно в любом хозяйственном купить. А меч? – спросил Вадим.
– А мечи, рыцарские, стилизованные, по восемь тысяч рублей – в антикварном магазине на Старой площади.
– Сколько берем?
– Десяток. Но я не окончил. Самое главное – в символическом плане. Никаких свастик быть не должно, а тем более баркашовской бредятины! Везде должен быть Сварогов квадрат, его иначе называют Богородичной звездой.
– Это баркашовский символ, но без свастики?
– Именно он. Выкладывать в виде него костры. Раздавать, а если удастся – продавать соответствующие значки. Ну, и так далее. К концу лета в сознании тусовки этот символ должен стать родным! Цвета плакатов и буклетов, если таковые будут – белый, красный, черный, стальной. Да, и никаких маньячных патриотических книжонок! Если что-то продавать или раздавать, то только Истархова – «Удар русских Богов».
– А ваши книги? – спросил Юморист.
– Мои книги под пиво и голых баб?
– Понял.
– Да, Кондор, вот тебе на начальный этап организации акции 22 июня, – Интеллектуал протянул Алексу пачку в четыре тысячи долларов. Протянул просто, как пачку салфеток. – Ну, до следующего воскресенья?
Интеллектуал поднялся.
– Ваши газеты, – заметил Граф.
– Я их уже прочитал. Но вы правы, Граф. Проследите имена и фамилии тех, кто будет приговорен на этом судилище. Когда мы придем, – он не сказал – к власти, ибо ненавидел само это слово, – мы наградим всех и компенсируем их страдания! Всем вам надо четко осознавать, что если бы не они, на их месте были бы вы. Я не осуждаю вас за участие в той глупой акции, – прервал он готовые сорваться возражения. – Обсуждение этого события мы закончили давно. Но мы должны быть готовы отблагодарить тех, кто помогал нам, вольно или невольно, на нашем пути.
Граф внимательно слушал Интеллектуала.
– Только отблагодарить? – спросил он, сделав неуловимый жест рукой, и посмотрел в лицо Интеллектуалу глубокими золотистыми глазами.
Черт побери! До чего же аристократическая внешность и благородство манер – подумал Интеллектуал. – И это – после семидесяти четырех лет интернационального красного ублюдства!
– Вы правы, мой милый Граф! Координаты судей и прокурора тоже где-нибудь запишите.
Глава 9.
Большая поляна на окраине Битцевского парка, недалеко от трамвайной остановки Красный Маяк издавна использовалась авиамоделистами для испытания своих изделий. Вот и сейчас над поляной стоял треск моторов. Радиоуправляемые модели выписывали фигуры высшего пилотажа в ясном небе.
Интеллектуал, Полутяж, Алхимик, Граф и Юморист внимательно слушали пояснения Кондора и Гироскопа. Последний тоже был членом их узкого круга. Он был недавним выпускником МАИ. Звали его Тимофей, попросту – Тима. Это был худощавый стройный парень, чуть выше среднего роста. Он имел совершенно мальчишескую внешность и никто не давал ему больше 16 лет, хотя ему было уже 25. Он всегда внимательно слушал собеседника, а сам говорил тихо. У него были чудные синие глаза, которым позавидовала бы любая девушка.
Свой псевдоним Тима получил за фанатичное увлечение гироскопами. С их помощью он упрямо надеялся обмануть незыблемые законы сохранения и создать летательный аппарат типа вертолета, но без винта. Все старшие коллеги упорно отговаривали его от этих идей. Отличник Тима слушал их внимательно и соглашался. Но… продолжал свой безумный и безнадежный поиск.
Можно было посочувствовать ему, или же бросить вслед нечто вроде осуждения фанатизма «переучившегося» старательного студента. Но, в конце концов, разве Русский Первобог Сварог не занимался безумным для его тогдашних коллег поиском нового металла вместо отсутствующей на Русской равнине меди? И нашел железо! А разве, на первый взгляд, не нарушают законы сохранения так называемые тепловые насосы, запатентованные еще в 1939 году, которые уже лет пять работают на ряде объектов, и, говоря обывательским языком, отнимают тепло из холодного уличного воздуха, обогревая помещения?
В конце концов, тот же Ваня варил безо всяких термостатовтакую взрывчатку, которую, согласно всем учебникам,подобным образом сварить нельзя? Так что, все не так просто! Такими, как Ваня и Тима движется прогресс! И их гениальные и, в итоге, грамотные и профессиональные поиски – это не шаманство, не отказ от авторитета науки. Без таких фанатиков мы до сих пор не знали быни колеса, ни железа, ни паровоза, ни всех остальных благ цивилизации.
А модели крутили все более головокружительные пируэты! Кондор был явно горд.
– Ну, как? – повторял он, обращаясь одновременно ко всем. – Разве это не чудо?
– Перспективно! – одобрительно заметил Интеллектуал. – Перспективно, – повторил он более ровным тоном. – Но не более того, – добавил он уже более буднично и даже жестко.
Все вопросительно уставились на него. Похоже, только Гироскоп понял невысказанную пока мысль.
– Отвлечемся от этой великолепной демонстрации, за которую стоит поблагодарить Кондора, господа. И обдумаем вместе ряд моментов. Чем должны являться для нас модифицированные варианты видимых нами изделий? Оружием! Оружием, которым на первых порах будем эксклюзивно владеть только мы!
Какие требования предъявляются к новому оружию? Первое. Оно должно как можно дольше быть неизвестным врагу. Второе. Когда оно все же станет известным, враг должен как можно дольше искать способы противодействия и защиты от этого оружия. В том числе – методами выявления и уничтожения соответствующих операторов, работающих с ним. Третье. Оружие должно быть не только хорошо в эксплуатации, но и технологично. То есть, мы должны иметь возможность наладить его массовое производство, при ограничении наших ресурсов.
– Вопрос, наверное, не по существу, но все же…
– Прошу вас, Граф!
– Мы все время говорим, что мы не воюем с нынешним режимом. Причем, даже политически, не говоря уже о силовом противоборстве. Так?
– Так!
– Тогда, о каком оружии может быть речь?
– Вопрос как раз по существу! В гражданских войнах побеждает не тот, кто воюет с режимом. В них побеждает тот, кто наиболее подготовлен к войне за наследство рухнувшего режима. 70% оперативных ресурсов политического сыска царской России было направлено на противодействие эсерам. 10% – на противодействие анархистам. 10% – на, вы не поверите, противодействие лояльнейшим и политическибеззубым Милюковым, Гучковым и иже с ними. Иными словами, системным оппозиционерам. 10% – на противодействие всем социал-демократам вместе взятым. В их числе большевики фигурировали лишь как одна из составляющих.
Эсеры, жертвуя своими жизнями, всячески расшатывали режим. И все же, в итоге, он пошатнулся в гораздо большей степени не от их героических усилий, а от собственной гнилости. Но, тем не менее… На финальном этапе империю помогли свалить представители системной оппозиции. Те же Гучковы и Милюковы. А большевики пришли на готовое, но разогнали всех остальных. Ибо с самого начала были нацелены не на свержение царя, а на то, чтобы захватить его наследство.
Наши главные враги сейчас – это не черные, не нынешний антирусский режим, не агентура влияния Запада, не лампасники и менты. Наш главный враг – это те, кто уже более 15 лет не дает сформироваться настоящей русской радикальной националистической оппозиции. Те, кто в случае падения режима (от внутренних противоречий), могут претендовать на его наследство.