Страница 18 из 83
Нет, ни слова! Впрочем, ошибаюсь… Вот, статья С. Кара-Мурзы о дружбе народов и единстве интересов русских и черных. Это что, тупость или издевательство? Скорее, последнее. Причем, издевательство трусливое, подлое. Нет, чтобы открыто встать на сторону ментовских и судейских палачей. Но это сделать слабо! Надо плюнуть нашим мальчишкам в спину! Мразь!
Интеллектуал уже почти наверняка знал, что он прочтет в «Дуэли». И точно. Здесь дискуссия идет в открытую. И на наивное, явно не самое удачное, выступление одного из читателей в защиту наших ребят, на первый взгляд весьма убедительно отвечал редактор Ю. Мухин. Он метал громы и молнии в адрес расистов и националистов, утверждая, что только восстановление советского монстра устранит этнополитические проблемы. И потом доказывал, что восстановлению этого монстра больше всего препятствуют не последователи Ельцина, не западная агентура влияния, не еврейские олигархи, а как раз русские нацисты.
В этом Мухин был прав. Как, впрочем, и во многом другом. Он, как всегда, говорил правду, только правду. Но… не всю правду. Такой прием эффектен для людей наивных, но для профессионального аналитика он выглядит примитивно. Опытный человек подобным образом может обосновать практически любую позицию.
Поезд вынырнул на открытый участок метрополитена. Яркое солнце ударило в глаза. Как чудно, как прекрасно русское лето, когда оно настоящее. В глазах Интеллектуала потемнело. Сердце сжала щемящая боль. Он опустил лицо, чтобы никто не смог увидеть выступивших вдруг слез, нелепых на его грубой физиономии пожилого уже мужика. Он представил себе русских мальчишек в холодном казенном зале этого продажного трусливого суда. Представил, как они смотрят за окно из своей клетки. Смотрят на это солнце и небо. Их тоска залила его сердце.
Пусть они наивны, пусть даже глупы! Но они наши, русские! Наши… наши… наши…- стучали колеса поезда. Интеллектуал с трудом сдержал судорогу, пронзившую его с ног до головы. Ярость, черная ярость колотила молотом его сердца в ходившую ходуном грудную клетку. Он украдкой вытер лицо, когда нагибался, чтобы поднять выпавшую из рук газету. И глубоко вздохнул, распрямляя спину. Улыбка стылой ненависти чуть тронула губы…
Так вы плюете вслед этим русским мальчишкам, господа? А можно узнать, где были вы, когда убивали наших ребят из Русского легиона, когда пытались добить уже четырежды раненого председателя НРПР Юру Беляева, когда убивали Ванину Свету, когда чернозадые менты нагло отказывались искать ее чернозадых убийц? Да вы лицемеры, господа!
А это нехорошо…
Теперь Интеллектуал твердо знал, на что в первую очередь потратить полученные деньги.
Ребята ждали на веранде открытого кафе. Интеллектуал подошел к столу твердой походкой, чуть ли не печатая шаг. Резко бросил газеты на стол. Разумеется, все они были открыты на том месте, где он их читал – на комментариях по поводу «суда над фашистами». Кондор посмотрел на газеты, на каменное лицо Интеллектуала и попытался что-то сказать. Интеллектуал поднял ладонь, останавливая, и сделал большой глоток из ближайшей к нему кружки пива.
– Сейчас не об этом, коллеги. Мы получили некие деньги. Вернее получил их я, за перевод своей старой книги. В нашем распоряжении сто тысяч долларов. Так что начинаем серьезную работу. Ибо любой проект становится серьезным только тогда, когда он начинает притягивать некие средства. Мне кажется, что распределить эти средства стоит так. Шестьдесят тысяч пойдут на проекты Кондора. Тридцать пустим на организации серии языческих праздников. Пять оставим в резерве. Пять – Алхимику. Но эти пять должны нам принести прибыль. Хотя бы в десять – пятнадцать тысяч.
– Мне хватит четырех, а то и трех, – хрипло сказал Ваня. – Но проблема со сбытом. Сейчас в Москве мне надо быть тише воды ниже травы.
– Разумеется. Где у нас есть соответствующие люди в регионах, чтобы разовым образом, я подчеркиваю, именно разовым – нам нельзя рисковать, сбыть продукцию Вани тысяч на пятнадцать – двадцать баксов? И лучше, конечно, взрывчатку. К наркоте я испытываю идиосинкразию.
– Есть связанные с соответствующими кругами ребята в Ярославле, Смоленске и Волгограде, – сказал Граф.
– Граф, уточните. И напоминаю. Только разовый сброс. Чтобы сразу обрубить концы. Жаль, конечно, что среди нас нет соответствующих профи.
– А, собственно, зачем нам эти лишние десять тысяч, когда у нас есть сто? – спросил Полутяж.
– Вопрос резонный. Возможно, я просто погорячился. Знаете, башка в тумане от этих поганых статей. – Интеллектуал указал на газеты и снова отпил из кружки. Как оказалось, Ваниной.
– Я пойду принесу еще пива, – встрял Юморист.
– Это было бы отлично. Извини Алхимик, что столь бестактно воспользовался твоей кружкой.
– Пустяки…, – пробормотал Ваня.
– Собственно мои расчеты строились вот на чем. Те изделия, которые мы планировали сделать с Кондором, потянут на тридцать-сорок тысяч долларов. Мы с ним считали.
– Какие изделия? – спросил Граф.
– Мы увидим их в ближайшее воскресенье, – сказал Кондор.
– Уточняю, – заметил Интеллектуал, – не сами эти изделия, а их гораздо более дешевые аналоги, – он поднял ладонь, прерывая дискуссию, которую готов был развязать Алекс.
– Кондор, помолчи пока, не уводи в частности. Итак, мне кажется, что расчеты Кондора занижены. Нам надо иметь несколько лучшие модели. И потом, нам надо иметь их уже к августу – сентябрю. Так что ускорение работ потребует дополнительных средств. С самым малым резервом это как раз и будет шестьдесят тысяч.
– Но остается сорок. Зачем нам авантюра с Алхимиком? – спросил Вадим.
– Мне кажется, что на каскад, понимаете, каскад языческих праздников и создание нужного нам тайного пиара сорок будет мало. Надо, как минимум, пятьдесят. Тем более, мы и так тормозим. Уже 12 июня. Надо успеть организовать первую акцию 22-го. И потом, до 22-го сентября, не снижать накала.
– Не горячитесь, Вячеслав Иванович…
– Кондор, договорились же обращаться друг к другу по псевдо!
– Извините, Интеллектуал. Но из-за лишней десятки не стоит надрываться. Первые две акции станут нам по восемь, девять тысяч.
– Уверен?
– Уверен. А потом гномы сами потянутся. Я думаю, мы за сорок тысяч в итоге проведем шесть – семь акций. Более чем достаточно за три месяца.
– Отлично! Вот что значит ум хорошо, а два лучше. Итак, вводные по акциям. Первая – 22 июня, на летнее солнцестояние. Проводим с максимальным размахом. Смета – двенадцать тысяч баксов.
– Много!
– Нет, Кондор. Основная акция должна быть за пределами Московской области. В области можно ипараллельно пару игрищ организовать за малый прайс.
– Где будем проводить основную?
– Не важно пока, где. Решим. Можно на Синь-камне, можно на Чертовом Городище, ну, и так далее. – Интеллектуал перечислил еще несколько известных сакральных мест в Ярославской, Калужской, Смоленской и Владимирской областях.
– А денег надо побольше, потому что необходимо пригласить народ хотя бы из одного региона Урала, из Питера, из Волгограда. Чтобы не только Москва и Золотое кольцо фигурировали. Потом – три игрища подряд, за малый прайс, в Московской области в течение июля, начала августа. Потом – одно большое игрище в Аркаиме.
– Прогнемся…
– А я что говорил? Но тут надо обязательно! Место действительно сакральное. Можно сначала челябинских ребят пригласить на 22 июня в Москву, вернее, на тот праздник, что будет недалеко от Москвы. А потом – как-то использовать их возможности в Аркаиме. При этом москвичей там может быть и не так много. Главное – отметиться, и чтобы слух пошел! В конце августа где-нибудь в Волгоградской области…
– Что вам дался Волгоград?
– Не знаю, дружище. Но, поверь интуиции! Мне кажется, там просто необходимо. Да и потом, там есть очень много наших. Ну и, наконец, на оставшиеся деньги, 22 сентября – где-нибудь в Подмосковье. Как, в сорок уложимся?
– Думаю, уложимся, даже с учетом дальнего конца в Аркаим. На собственно подмосковных игрищах сэкономим. Какие-нибудь особые моменты в организации есть?