Уиллоу

– Произошло две вещи, – продолжает Гай. – Во‑первых, там было плохое телевидение, но я всегда мог заказать книги. Во‑вторых, чтобы я был готов к трудностям, так как школы не всегда были идеальными, моим родителям пришлось нанять мне репетитора. Этот человек действительно старой школы. Я имею в виду, мы же говорим о жилете и золотых часах на цепочке, верно? Ему должно быть около ста пятидесяти лет. Он был из Англии, и я подумал, что он тоже банкир, но он был в отставке несколько лет. Он учился в Оксфорде и Кэмбридже...

– Обычно люди не ходят в оба колледжа! – Протестует со смехом Уиллоу.

– Поверь мне, он ходил. Или может он ходил в один, а учился в другом. Кто знает. В любом случае, он пристрастил меня к книгам.

– Что ты читал? – заинтересовалась Уиллоу.

– Что угодно. Все. Он давал мне научную фантастику такую как Мильтон, например.

– Научную фантастику? – Корчит лицо Уиллоу.

– Что не так с научной фантастикой?

– Пробуй все. Милтон? Почему не Шекспир?

– Его читал тоже. Вот теперь это хорошая категория. – Гай выглядит задумчивым. – Люди, которые любят Шекспира и люди, которые любят Мильтона.

– Только люди, которые любят Милтона больше Шекспира – сумасшедшие! – Возмущается Уиллоу.

– Это правда, – ну, вообще‑то, мой преподаватель любил Милтона больше.

– Ага, и он также давал тебе научную фантастику! Что у тебя любимое из Шекспира? – Уиллоу интересно, то же ли самое что у нее.

– Эмм, возможно, Макбет .

– О, умоляю! Это просто потому, что ты парень.

– Тебе она не нравится? – Гай смотрит на нее так, будто она сумасшедшая.

– Ну, конечно, нравится, но он ничто по сравнению с Бурей . Кому нужен старый, со сквозняком замок в Шотландии, когда тебя могло выбросить на очаровательный остров?

– Никогда не читал.

– О, но это самое лучшее произведение! Там потрясающие отношения между Фердинандом и Мирандой! Гораздо более романтичные, чему у Ромео и Джульетты ... – Уиллоу внезапно останавливается. Она ничего не может с собой поделать. Ее лицо заливается краской.

– Полагаю, этот очаровательный остров – один из воображаемых мест, которые так тебе нравятся?

– Верно. – Уиллоу кивает. – Говоря о разных местах, где ты жил, когда все это читал?

– На Дальнем Востоке. Сингапур. Куала‑Лумпур.

– Ты говоришь на… – Уиллоу ищет правильное слово. – Куала‑Лумпурском?

– Малайском. – Гай смеется. – Нет. Если бы.

– О, какое произношение! – Уиллоу слегка толкает его локтем.

– Именно! Думаю, я разговариваю достаточно неплохо, чтобы попросить кофейное мороженное. Но серьезно, там все говорят на английском.

– У тебя есть братья или сестры?

– Что это? Двадцать вопросов? Да, сестра. Ребекка, ей шесть лет. Давай, сейчас ты придумываешь категорию.

– Эмм. – Уиллоу задумывается на минуту. – Давай посмотрим... – Как на счет людей, которые предпочли бы жить в городе, и люди, которые предпочли бы жить в деревне... Поговорим о скучном. Люди, которые эмм... голосуют за Республиканцев и... Забудь об этом... Люди, которым нравится Энди и люди, которым нравится Гай. Верно, кому еще нравится Гай? Люди, которые убивают своих родителей или нет… Люди, которые режутся, и люди, которые прикрывают их...

Но сейчас Уиллоу не хочет думать об этом. Она хорошо проводит время, насколько это вообще возможно, поэтому продолжает всесильно мучить свой мозг, придумывая интересную категорию.

– Я придумала. – Она с триумфом смотрит на него. – Люди, которым нравятся Истории о Шерлоке Холмсе…

– Ага. – Гай наклоняется вперед.

– С Ватсоном – и люди, которым нравится без него.

– Никому не нравятся истории без Ватсона, – Гай скептичен.

– Откуда ты знаешь? – Уиллоу садится на колени.

– Ладно, ты когда‑нибудь встречала кого‑то, кому нравятся? – Спрашивает Гай.

– Нет, но это же не значит, что таких людей не существует! Кроме того, я не так много знаю людей, которые начинают читать их.

– Ладно, те, кто любит истории без Ватсона... – Гай гримасничает. – Погоди секунду, ты не одна из...

– Нет! – Восклицает Уиллоу. – Абсолютный фанат Ватсона. Я даже не могу читать другие.

– Что ж, это радует. – Гай откидывается на локти.

– Ладно, теперь расскажи мне больше о Куала–Лумпур.

– Ммм, погода действительно плохая.

– Это единственная вещь, которую ты узнал? – Уиллоу смеется. – Ладно, тогда расскажи мне больше о своей сестре. Вы близки?

– Ну, мы можем быть. Мы были. Но прямо сейчас? Ей двенадцать, так что знаешь, у нас всё по‑разному.

– Я полностью понимаю. – Уиллоу кивает. – Дэвид и я были такими же, но когда я стала старше, все стало лучше. Только сейчас все хуже. Гораздо хуже.

– Мне жаль, – произносит Гай, и звучит он так же.

– Я... Я сидела с ним в кафе, когда увидела тебя и Лори, проходящих рядом. – Уиллоу говорит очень быстро, и слова выходят в спешке. – И, ну, я просто не могла больше сидеть с ним, это было слишком тяжело. Поэтому я сказала, что встречаюсь с вами. Надеюсь, ты не против. Я имею в виду, что я присоединилась к вам. – Уиллоу отворачивается от него.

– Хмм. Ну, позволь мне подумать секунду. – Гай делает вид, что обдумывает проблему. – О чем веселей разговаривать? О гребле? Лаке для ногтей? Или Шерлоке Холмсе? Сложный выбор, верно?

– Хорошо. – Уиллоу немного улыбается.

– Что происходило с вами двумя?

– Мы не разговаривали. – Уиллоу останавливается. – Мы сидели напротив друг друга и произносили слова, но мы не разговаривали . Как и все остальное сейчас. – Она ложится на свою сторону и смотрит в лицо Гая. – Всё не так.

– Что именно?

– Он сегодня был в школе. Он был на одном из тех собраний, ну знаешь, где обсуждают свои планы на жизнь или что‑то в этом роде.

– Конечно, я знаю. Мои родители тоже были там сегодня. Мне пришлось пойти с ними. – Вдруг Гай останавливается. – Продолжай, – произносит от тихо.

– Он притворился, что никогда не ходил. – Уиллоу не может сдержать горечь в голосе. – Он мог поговорить об этом со мной. Почему он просто не может мне сказать, что иметь дело с подобными вещами, как заноза в заднице для него?

– Может, он не рассказывает тебе по какой‑то другой причине. Возможно, он жалеет тебя. Если бы это были мы с Ребеккой через десять лет, то мне было бы жаль ее. Я бы сожалел, что мои родители были рядом, чтобы помочь мне повзрослеть, но не ей.

– Возможно. – Уиллоу не убеждена. – Но это не единственная вещь. Что насчет этого? Я отдаю Дэвиду ну, Дэвиду и Кэти, большую часть заработанных денег. Не так много, этого, вероятно, хватает только на то, чтобы оплатить за свет и одну пачку подгузников. Не думаю, что Изабель – моя племянница – была запланирована. – Она краснеет. Опять. – И я, живущая с ними, явно не была запланирована. Я имею в виду, столько дополнительных расходов. И, пока не придет страховка родителей, и просто обязана помочь. Но Дэвид всегда злится, когда берет мои деньги. Почему он просто не может сказать, что этого недостаточно?

– Я думаю, ты глубоко ошибаешься. – Гай качает головой. – Спорю, дело совершенно в другом, он, наверно, чувствует вину за то, что должен забирать твои деньги.

– Он чувствует вину? – Уиллоу недоверчива. – Он не единственный, кому следует чувствовать вину!

– Дело в этом? Я имею в виду, поэтому ты режешься? – Гай смотрит на нее. – Потому что чувствуешь себя виноватой?

– Дело совершенно не в этом, – говорит Уиллоу. Ей не нравится тот оборот, который принял разговор. Она думала, что они уже прекратили анализировать ее.

– Это...

– Могу я получить свои лезвия обратно?

– Конечно. Хорошо. Все что скажешь. – Гай внезапно привстает. Он лезет в рюкзак за ее вещами.

– Извини, но об этом нелегко говорить. Я не могу просто объяснить это тебе, и я даже не...

– Забудь, – прерывает Гай. – Я не могу поверить , что отдаю их тебе. Держи! – Он кидает ей коробки с лезвиями.

Уиллоу даже не пыталась поймать их. Она чувствует себя оскорбленной, наблюдая, как коробки, открываясь, падают на землю, как трава покрывается блеском металлических лезвий. Но она слишком нуждается в своих лезвиях и, не обращая внимания на смущение, начинает копошиться в земле, пока все до единого лезвия не оказываются у нее в руках.