Уиллоу

Группа студентов вышла из здания антропологии, как только он достиг двери. Они разговаривают и смеются, блокируя вход. Уиллоу не может поверить в свою удачу. Ему приходится совсем остановиться. Он ничего не может сделать, кроме как дождаться, пока они пройдут. Ей удается догнать его в тот момент, когда они уходят. Гай бросается, чтобы открыть дверь, но она уже наступает ему на пятки. Он перескакивает через две ступеньки. Уиллоу рванула за ним, отчаянно вытянув руки, полная решимости схватить его, в некотором роде задержать, помешать ему выполнить свое намерение.

Уиллоу хватает его за рубашку. Она тянет за нее, но он оказывается сильнее. Боясь, что она порвет ткань, ей приходится отпустить его. Тогда он разворачивается. Возможно, он удивлен насколько просто она сдалась, или возможно он удивлен нелепостью, безумием ее нежелания порвать его рубашку, в то время как она без колебаний губит свое собственное тело. Так они стоят на лестнице, с тяжело вздымающимися грудными клетками, не говоря ни слова, оценивая друг друга. Затем Гай снова поворачивается. В этот раз Уиллоу, рванувшись за ним, смогла поймать его за руку, но при всей силе, с которой она тянет за нее, но продолжает идти вперед. Она хватается за перила другой рукой, тормозит ногами, словно вдруг ставшими свинцовыми, но все бесполезно: Он неуклонно идет дальше, и единственное что она может сделать, это идти рядом с ним.

Они приходят на четвертый этаж, все еще держась за руки. Гай замирает на мгновение перед дверью кабинета Дэвида. Он смотрит на Уиллоу секунду, но ничего не говорит.

– Пожалуйста, не говори ему, – умоляет его Уиллоу, ободренная его заминкой. – Пожалуйста. – Но у нее нет больше времени на дальнейшие мольбы. Потому, что у Гая даже не было возможности постучать, дверь отрывается сама и появляется Дэвид, в сопровождении начальника.

– Ну, привет вам. – Дэвид широко улыбается, глядя на них обоих, раскрасневшихся и задыхающихся от бега, держащихся за руки. По его выражению лица понятно, что он абсолютно неправильно понял ситуацию. – Сейчас я с вами говорить не могу, – через мгновение сказал он. – Мне нужно сделать пару звонков, если вы не возражаете подождать…. – Но он не уходит. Он практически сияет, глядя на их сомкнутые руки.

Уиллоу едва может дышать, она чувствует, что готова упасть в обморок. Ей уже страшно не только за себя. Мысль о том, что у нее отберут ее наркотик достаточно ужасна. Но мысль о том, что Гай расскажет все Дэвиду, о том, что эта улыбка исчезнет с его лица, еще хуже. Ее брат не выглядел таким счастливым уже несколько месяцев.

И тут Уиллоу осенило. Она знает, как ей спастись, чувство облегчения разлилось внутри и она почувствовала слабость.

– Я не секундочку, – наконец говорит Дэвид, он закрывает дверь кабинета, оставляя Уиллоу и Гая одних.

Гай сползает на пол. Его рука все еще держит руку Уиллоу, и он тянет ее за собой. Только теперь именно она контролирует ситуацию. Теперь она знает, что делать.

– Ты видел, каким счастливым он выглядел? – шепчет она в ухо Гаю. – От думает, что мы, ну знаешь, типа вместе .

– И что? – хрипло бросает Гай.

– Ты что, не понял? – продолжает Уиллоу. – Он думает, что мы вместе. Он думает, что мне становится лучше. Я не видела его таким счастливым с тех пор как, ну, наверное, с момента аварии. Ты хочешь стереть эту улыбку в его лица? – безжалостно продолжает Уиллоу. – Как, ты думаешь, это на него подействует? Это ему как‑то поможет? Нет, это убьет его.

На секунду Уиллоу задумалась, насколько на самом деле правдивы эти слова. Уиллоу уверена, что потеряла любовь своего брата, но это не означает, что он не будет делать все, что в его силах, чтобы заботиться о ней. Это не означает, что он не приободрится при виде их с Гаем, при мысли, что она продолжает жить полноценной жизнью. И в особенности , это совсем не означает, что это новая и ужасная информация о ней, не пошатнет его мир еще больше. Она просто не позволит Гаю сделать это с ним.

Но Гай выглядит менее уверенным, чем он был минуту назад. Он бросает взгляд на Уиллоу и отводит его.

– Это убьет его, – яростно повторяет Уиллоу.

– Но это поможет ТЕБЕ. Так ты можешь... – Гай умолкает. Очевидно, что он не может заставить себя произнести эти слова.

– Убить себя? – Уиллоу заканчивает предложение за него. – Это не то, во что я играю.

– Ну, да. – Гай с отвращением смотрит на нее. – Ты просто собираешься изувечить себя. Ага, ты права, это намного лучше.

– Лучше или нет, но что, черт возьми, заставляет тебя думать, что если расскажешь моему брату, это остановит меня?

– А разве нет?

– И близко нет. – Голос Уиллоу звучит как удары хлыста. – И близко нет , – снова говорит она. – Единственное, что ты сделаешь, это так заморочишь ему голову, что.. Ну, я не знаю, что произойдет, я просто знаю, но точно что‑то ужасное, поверь мне. Он слишком через многое прошел. Сколько еще он может вынести? И будет ли ему легче, в любом случае? Я серьезно! Если расскажешь ему, я все равно не остановлюсь .

– Тогда что мне делать? – Гай смотрит на нее со злостью.

– Мне все равно, что ты будешь делать. Но ты не можешь рассказать ему. – Уиллоу слышит, как открывается дверь кабинета Дэвида. Она облокачивается на стену и пытается успокоиться.

– Итак, зачем вы хотели меня видеть? – спрашивает Дэвид.

Гай поднимается на ноги. Он немного нетвердо стоит на ногах, и держит Уиллоу крепче, чем сам осознает.

Уиллоу стоит абсолютно неподвижно. Она сделала все, что могла. Теперь решать Гаю.

– Мне было… – Гай замирает на половине предложения и переводит взгляд с Уиллоу на Дэвида. – Мне было интересно, подготовили ли вы уже учебный план на следующий семестр.

Неплохо.

Уиллоу смотрит на Гая с некоторым уважением. Не то чтобы ее действительно заботило, что именно он скажет Дэвиду, при условии, что он ее не выдаст, но все равно, она не уверена, что сама смогла бы придумать что‑то правдоподобное экспромтом.

Затем его слова дошли до нее.

Он не выдал ее .

Чувство облегчения затопляет ее, и она чувствует, как трясутся коленки и она вот‑вот грохнется на пол. Если бы Гай держал ее за руку так крепко, она бы упала.

– Ну, должен вам сказать, у тебя довольно‑таки неточное представление обо мне, если думаешь, что у меня уже готов план на следующий семестр. – Дэвид смеется. – Я едва справляюсь с текущим планом. Но, давайте, заходите, и я расскажу, что думаю запланировать, и может смогу дать некоторые идеи относительно других курсов, которые вам следует взять. Моя сестра говорит, что ты хочешь специализироваться в антропологии в следующем году.

Уиллоу пристально разглядывает потолок, и тихо напевает какую‑то мелодию. Но Гай, кажется, не совсем понимает то, что говорит Дэвид. Очевидно, он все еще ошеломлен всем тем, что только что произошло.

– Думаю, это здорово, – продолжает Дэвид через секунду. Он садится за свой стол и жестом приглашает их присесть на диван. – Но даже если ты хочешь сделать ее своей специальностью, может все следует подумать о том, чтобы взять какие‑нибудь курсы на другой кафедре. – Он делает паузу и перелистывает несколько бумаг на своем столе.

Уиллоу садится рядом с Гаем на диван. Она еще никогда в жизни не чувствовала себя так неловко, и она не может дождаться, когда же наконец закончится эта сцена, в которой они неожиданно стали сообщниками.

– О, ааа, да, думаю в этом есть смысл. – Гай с видимым усилием берет себя в руки. – Но знаете, в прошлом году я проходил здесь два курса – ваших курса, которые мне на самом деле понравились, и еще этот ну очень общий курс по сочинениям. Мне неловко это говорить, но это было сплошной тратой времени. Я прошел его только потому, что в моей школе рекомендуется, чтобы большинство студентов младшего курса проходили здесь курсы обучения, начиная с этого… – Он поворачивается к Уиллоу. – Если ты решишь взять здесь некоторые курсы в следующем семестре, тебе возможно придется...

– Да. Ну, я не думаю, что сейчас это будет подходящим для Уиллоу, – резко прерывает его Дэвид.