Страница 38 из 75
– Что привело тебя сюда, Капитан?
– Уважение к предкам и долг перед потомками.
– Как долго ты не бывал здесь?
– Больше ста тридцати солнечных кругов.
– Ты хранишь в памяти заклятье твоего Кристалла?
– Храню, Страж Пантеона.
– Войди.
Ритуал казался формальным, но на самом деле это было далеко не так. Стражи в совершенстве владели Заклятьем Распознавания, и присутствуй в ауре прибывшего в Пантеон хотя бы малейшая тень Зла – пусть даже невольная или мимолётная, – он не смог бы войти под своды Хранилища Памяти.
Миновав Портал и небольшой открытый дворик перед дверями собственно Пантеона, в котором искрился многоцветьем водяных брызг высокий фонтан – символ Круговорота Душ, – Эндар шагнул в плавно распахнувшиеся перед ним двери. Внутри было полутемно, полумрак рассеивало колеблющееся пламя укреплённых на стенах магических факелов. И в этом полумраке, насколько достигал взгляд, тянулись бесконечные ряды стеллажей, чем-то похожих на пчелиные соты. А в каждой ячейке дремал крохотный кристалл – прозрачно-бесцветный в состоянии покоя и пульсирующий ярко-алым при пробуждении.
Внутреннее пространство Пантеона было ограниченным, стеллажи вплотную примыкали друг к другу, но Магия Измерений помогала размещать здесь всё новые и новые ячейки-соты с Кристаллами Памяти. Пантеон представлял собой исполинское хранилище Составляющих Личности. Любой алый эск мог сотворить здесь свой личный Кристалл (если собственного колдовского умения не хватало, на помощь приходили Стражи), на который переписывалась вся история его текущего воплощения – более того, копировалась личность со всеми её переживаниями и чертами характера.
Это и было подлинным бессмертием – при соблюдении определённых условий любое разумное существо в очередном Круге Бытия, нащупав магическим путём ключевые моменты своей прошлой жизни, могло найти в Пантеоне полный слепок этой жизни и носителя своей Души в предыдущей инкарнации. Далеко не все алые пользовались этим правом, некоторым это казалось ненужным, но копии личностей всех незаурядных персон – и всех без исключения Магов – создавались обязательно. И всегда, когда Воителю случалось вновь побывать на Цитадели, он обязательно посещал Пантеон и освежал запись. Большинство Алых Магов-Воителей погибало, не достигнув преклонных лет, но то, что они узнали и пережили в бессчётных Мирах Познаваемой Вселенной, не должно было исчезать бесследно. У всех эсков Знание являлось ценностью высшего порядка.
Усилием воли Эндар вызвал дремлющее в его памяти Код-Заклятье своего Кристалла. Перед грудью Воителя в воздухе затлел алый огонёк-проводник, указывавший путь в бесконечных рядах стеллажей и безошибочно находивший среди миллиардов и миллиардов кристаллов нужный. Остановившись у искомого места, огонёк замигал. Целая секция стеллажа осветилась неярким голубоватым свечением, идущим откуда-то изнутри. А потом на этом голубоватом фоне вспыхнула алая искорка – Кристалл узнал своего хозяина и проснулся.
Рядом с Эндаром возникли округлый стол и кресло. Маг сел, облокотился и вытянул вперёд левую руку (с новеньким браслетом Капитана на запястье) ладонью вверх. Алая искорка порхнула и опустилась на подставленную ладонь. Кристалл ждал, приготовившись внимать.
…Алый Воитель провёл в хранилище больше часа. И за это время сто тридцать прожитых им стандартных лет со всеми событиями, переживаниями, опытом и знаниями упаковались в крошечную искорку-кристалл. Таить что-то не требовалось – доступ к Кристаллу имел только его Владелец или доказавший своё право наследник – носитель Души в следующей инкарнации. Кристалл необратимо разрушался при попытке силового вскрытия его кем-то чужим, и действие Заклятия Самоуничтожения прекращалось только с Конечной Смертью создателя Кристалла. Подобные попытки – за всю долгую историю Пантеона они отмечались всего несколько раз, Стражи не дремали, – не имели общественного смысла: если даже кто-то в чём-то обвинялся, то всю подтверждающую или опровергающую информацию можно получить у него самого – коль скоро подозреваемый воплощён и доступен. А если уже перешёл за Грань Бытия или исчез, то какой тут спрос? Завещательные заклятья (хозяин Кристалла Памяти мог передать право на доступ к его содержимому – полному или частичному – любому Носителю Разума по своему выбору) определяли условия и круг лиц, имеющих право заглянуть в заветный Кристалл, или даже предоставить хранящуюся в нём копию личности для широкого пользования. Во всяком случае, серьёзных нарушений Закона за многие тысячелетия отмечено не было – свободные разумные сверхсущества умели уважать чужую свободу. Но всё течёт, и всё изменяется, и кажущие незыблемыми законы когда-нибудь могут быть нарушены – пусть даже такое кажется сейчас невозможным.
Уже заканчивая упаковку в Кристалл воспоминаний о недавнем прошлом, Эндар внезапно запнулся – какая-то мысль упорно крутилась в него в сознании, вызывая смутное беспокойство, и наконец… Любое заклятье можнообойти, это вопрос только времени и магических способностей тех, кто будет этим заниматься, – именно об этом он подумал, глядя на Капитана Керстера. А если этот кто-то доберётся до Пантеона, и отнюдь не с благими намерениями – что тогда? Странно, что он никогда над этим не задумывался… И Эндар не стал записывать ни подробностей проведённой с Натэной ночи, ни, тем более, содержания обоих мыслеписем, прочитанных им на борту галеры, – в конце концов, он свободный эск и вправе сам принимать решения, касающиеся в первую очередь его самого.
Покидая Пантеон, Эндар ощутил настоящую физическую усталость – пришлось даже прибегнуть к взбадривающей магии. Оглянувшись напоследок на белые стены Хранилища Памяти, освещённые пробивавшимися сквозь облака скупыми лучами солнца, Капитан вдруг подумал: «А если всё-таки создатели Пантеона преследовали ещё и некую тайную цель – кроме той, которая хорошо известна всем алым эскам? Копии миллиардов ярких личностей – не хватает только Первичных Матриц… Но ведь это же… Нет, это невозможно!» – оборвал он сам себя и шагнул во входной круг телепорт-канала. Теперь – в Город, к Наставнику.
Казалось, Город совсем не изменился за несколько веков, минувших с той поры, как Эндар покинул стены Школы, обретя магическое имя и статус Алого Мага-Воителя. Те же разбросанные – на первый взгляд бессистемно – строения из белого камня (жилые и учебные здания); редкая зелень небольших рощ с тихо журчащими ручейками (места уединения и медитации); аккуратные улицы, перетекающие в сетку континентальных дорог, позволявших перемещаться ускоренно. В Городе единовременно обитало до полумиллиона Учеников и Наставников (иногда больше, иногда меньше). Здесь же пребывали лучшие из Умудрённых, Посвятившие-Себя-Познанию – мыслящая элита Расы. Конечно, и во всех прочих Мирах ареала расселения алых эсков существовали местные центры Знания (в первую очередь магического), но истинный Центр находился именно здесь, на Цитадели.
Найти своего бывшего Наставника (хотя почему же бывшего, Наставник навсегда остаётся таковым для своего Ученика) не составило труда: Эндар забрёл в одну из рощ, присел на причудливо выгнутый, почти стелящийся по земле древесный ствол и позвал. Ответ пришёл незамедлительно – время было выбрано удачно, – и спустя всего несколько минут из-за деревьев показалась высокая фигура в белой одежде – Хэнэр-шо, Тот-Который-Открывает-Путь, Наставник Эндара и ещё многих сотен Алых Магов-Воителей.
Наставник значил для Мага гораздо больше, нежели биологические родители – те ведь просто создали футляр, вместилище Бессмертной Души, и выпустили его на Дороги Миров. Родственные узы у всех эсков не слишком крепки: дети вырастали быстро и переставали нуждаться в родительской опеке, продолжительность воплощения увеличилась в десятки раз, а призрак немощной старости отступил навсегда. Поколения жили, не мешая (но и не слишком помогая) друг другу, занятые своими собственными делами. Отношения между родителями и детьми не отличались особенной теплотой и были скорее лишь дружескими, без диктата старших и бунта младших (так ли уж существенна разница между восьмьюстами десятью и семьюстами восьмидесятью годами?).