Страница 37 из 75
То, что я собирался сказать, касается только нас с тобой – и кое-кого ещё – и вовсе не предназначено для постороннего внимания. Всё дело в том, Эндар, что я собираюсь уйти. Да, ты понял правильно, – я хочу вернуться в Закольцованный Мир. Карантэйя ждёт меня, и мы всё с ней решили той памятной ночью в Столице Тенэйи. Но я не хочу подвергаться той магической кастрации, с которой связан одобренный Уход. Утратить значительную часть тех знаний и умений, коими я сейчас владею, стать инвалидом, – это выше моих сил. Я очень рискую, сообщая тебе всё это, хотя и искренне доверяю тебе, старый дружище. Я ведь хорошо помню, как ты держал меня у самой Грани Между, когда мы попали в Засаду в Лабиринтах, и как я высасывал из твоей Души Чёрный Яд после боя с Разрушителями в Туманных Мирах.
Но речь не об этом – моё послание может попасть в чужие руки, и тогда мне несдобровать. Я не враг своей Расе и не собираюсь наносить ей какой-либо вред, однако многие из наших запретов кажутся мне бессмысленными. Например, я знаю, что Хранители вот-вот овладеют тайной Абсолютного Оружия, и мы им для этого вовсе не нужны – их Копящие Знания докопаются до всего этого сами. Я отнюдь не разочаровался в нашем Высшем Долге – это поистине Великая Задача, но я просто хочу быть рядом с Карантэйей постоянно, а не видеться с ней урывками раз в несколько лет. А защищать Жизнь и Разум можно везде, используя все имеющиеся у тебя силы, знания, способности и опыт. Возможно, я не прав, и впоследствии мне придётся горько сожалеть – Магия Предвидения не мой конёк, – но я не изменю своего решения.
Хочу надеяться, что ты меня поймешь. Вот это мне передала Кара, когда мы улетали, передала для тебя.
А теперь прощай… Письмо сотри, так будет лучше для нас обоих…
Голос Гейртара смолк, но Эндар ещё несколько мгновений сидел неподвижно, глядя невидящими глазами на водяные потоки, струящиеся за полупрозрачной стенкой салона. Да, нечто подобное следовало ожидать, и не мне судить тебя, собрат…
Перед мысленным взглядом Алого Мага появились крохотные пляшущие язычки пламени, на которых чернели и сворачивались бумажные листочки – заклятье приведено в действие (в десятую долю силы – не стоит странной волшбой привлекать к себе внимание). Потребуется несколько больше времени, но его должно хватить, а быть предателем (даже невольным) Эндару сейчас, после виденного во Дворце Магистров, хотелось меньше всего.
Но закуток памяти не опустел – там находилось ещё одно послание, вложенное в первое и закутанное в нечто голубоватое (так виделось внутренним взором). Капитан потянулся к посланию и попробовал развернуть его, снять голубой покров. Тщетно! Голубоватая оболочка пружинила, но не поддавалась, а рвать её означало пустить в ход довольно ощутимые силы, чего делать совсем не хотелось по уже упомянутой причине. И тут Эндара осенило: амулет – тот самый амулет на золотой цепочке, что Натэна оставила ему там, в Закольцованном Мире Звёздной Владычицы Тенэйи!
Эндар запустил руку за ворот комбинезона и сжал округлый камешек. Вновь возникло ощущение пушистого зверька, завозившегося под пальцами, голубая обёртка послания тут же исчезла, и Маг услышал голос дочери Тенэйи.
Прости меня, что я не пришла проводить тебя, прости и пойми, Алый Маг. Мать очень сильная Волшебница, она заподозрила ещё в Пиршественном Зале, что ты можешь быть для меня чем-то большим, чем краткое увлечение-развлечение. Поэтому-то я и не пришла – мне было бы слишком трудно скрывать свои мысли, когда ты рядом, и мать могла бы узнать то, что ей знать совсем не следует. Мы с тобой оба заложники Долга – у тебя свой, у меня свой. Слишком часто подобные препятствия разделяли мужчину и женщину в минувшие времена. Я не знаю, что будет дальше – мои заклятия не дали вразумительного ответа. Может быть, если бы мы попробовали вдвоём… Но такая мысль, к сожалению, не пришла в голову ни мне, ни тебе той нашей ночью. А может быть, это и к лучшему – по крайней мере, будет жить надежда… Прости и прощай, Эн… – голос Натэны погас. Эндар ждал ещё несколько томительных мгновений, а затем в сознании Мага-Воителя заплясали огненные язычки ещё одного маленького костра, в котором горели тонкие белые листочки второго прощального письма…
Береговая черта Южного материка была подёрнута дымкой серого тумана. Погода – как обычно на Цитадели – не баловала: ветер, хмурое небо и совсем не жарко. Магистры и Наставники считали нецелесообразным заниматься улучшением климата – Цитадель прежде всего военный лагерь, и чем быстрее неофиты Алого Ордена привыкнут существовать в не слишком комфортных условиях, тем лучше. Южный Континент хоть и выглядел чуть уютнее Северного, но также отнюдь не напоминал райскую обитель.
Галера замедляла ход, нацеливаясь в узкую щель в стене скал – вход в Гавань. Гавань являлась главным городом-портом, откуда осуществлялась не только внутрипланетная, но и внешняя связь – здесь брал начало Коридор, торная дорога к границам системы Цитадели, откуда уже можно было уходить в гиперпространство. Отсюда же тянулись фиксированные телепорт-каналы, соединявшие Гавань с Городом Наставников, Пантеоном и со всеми остальными обитаемыми местами Южного Континента. Строения Гавани с моря не видны – её опоясывала ограда высоких мрачных скал, подобных глубоко забредшим в бушующие воды океана безмолвным стражам.
Корабль скользнул в проход – и картина тут же изменилась. Причальная черта полукольцом охватывала спокойную водяную гладь – волны остались там, снаружи, за несокрушимым скальным барьером. Берег плавно повышался и был усыпан разнообразными зданиями, сбегавшими почти до самого моря. Ровные линии улиц рассекали ряды строений, вливаясь в широкие площади – с них эски уходили в звёздное небо. Дома Гавани не радовали глаз архитектурными излишествами – по большей части эти простые невысокие кубы с плоскими крышами служили временными пристанищами отбывающих и прибывающих. Внутри любой Маг мог сотворить себе обстановку по вкусу, сообразно своим способностям, наклонностям, желанию и располагаемому времени, однако мало кто задерживался в Гавани больше, чем на несколько часов, – так стоило ли особо трудиться над экстерьером зданий?
Ступив на берег, Эндар сразу же направился к центральной площади, где начиналась сеть телепорт-каналов. Улицы Гавани были не столь пустынны, как в Цитадели, но знакомых не встретилось, да и времени у Воителя оставалось немного – его ждал Город Наставников. Но прежде – Пантеон: хранилище самого ценного достояния Расы – Памяти Воплощений…
Периметр центральной площади испещряло множество кругов диаметром в три локтя, выделявшихся более светлыми пятнами на идеально гладкой серовато-матовой поверхности мостовой. На Цитадели с её ограничениями на свободу перемещения, фиксированные каналы органично вписывались в сложную систему защиты, слежения и контроля, не создавая помех чутким заклятьям, на которых зиждилась вся оборонительная структура.
Войдя в один из кругов, Эндар прикрыл глаза и ясно увидел перед собой громаду Пантеона – для осуществления переноса требовалось всего лишь усилие мысли, запускавшее штатное заклятие входа в телепорт-канал. Щеки коснулся лёгкий ветерок, и Капитан открыл глаза. Он прибыл.
Пантеон в целом напоминал святилище. Белый камень воздвигнутых на ступенчатом возвышении стен и колонн, гулкий звук шагов по каменным плитам в стеклянной тишине, два ряда живых статуй знаменитых Магов минувшего вдоль ведущей от Площади Прибытия к Порталу широкой дороги-аллеи… Зелени здесь не было, как и почти во всех других обитаемых местах планеты-крепости. Только суровый камень и тишина – сгусток застывшей Вечности. И ни одной живой души вокруг…
Но когда Эндар приблизился к Порталу, перед ним из задрожавшего воздуха соткалась фигура Стража Пантеона в белых одеждах и алом плаще. Много лет назад, при своём первом посещении Пантеона, Воитель никак не мог понять, кто же всё-таки перед ним – фантом или существо во плоти. Теперь он знал это, но первое – самое яркое – впечатление сохранилось.