Страница 35 из 52
Если выключить двигатели, топлива хватит на сотни тысяч лет.
— Голосуем? — спрашивает Нелл. — Или просто действуем?
— Проголосовать недолго, — замечает Ким.
Циной одобрительно поднимает лапу.
— Каждая секунда на счету.
— Действуй! — восклицают все почти хором.
Томчин добавляет к нашим голосам свой свист.
— Ясно. — Нелл со шлепком опускает ладони на полусферу. — Запустить программу объединения.
Ее глаза закатываются — она вступает в контакт с Кораблем. Кажется, это длится целую вечность, хотя проходит всего несколько минут. Наконец командный отсек светлеет, и срабатывает сигнализация — она звучит словно колокольчики эльфов. Затем появляются инструкции — текст и стрелки, возникают барьеры, и чей-то голос произносит:
— Займите места в безопасных зонах, обозначенных линиями. Когда начнется объединение корпусов, будут созданы иные зоны безопасности, в которые вы сможете перейти.
Вокруг перестраиваются поручни и тросы, справа поднимаются новые панели управления, а приборы слева уходят вниз, под пол. Сработало. По крайней мере что-то происходит.
Мы переглядываемся, помогаем друг другу занять безопасное положение, но почти не разговариваем: прислушиваемся к несмолкающему шороху — нашу обшивку полируют призраки нерожденных планет. Жуткий звук. Столкновение на скорости в двадцать процентов от световой — адски опасная штука.
По крайней мере у двоих из нас еще остались вопросы. Такова уж наша природа. Но мы молчим. Возможно, у девочек тоже есть возражения, есть собственные намерения. Однако мы и так напуганы, новые страхи нам не нужны. Если мы чему-то и научились, действуя в составе команды, то именно этому.
А это немало — если учесть, с чего мы все начинали.
«Возможно, наши создатели тоже не дураки», — думаю я. Затем в голову приходит другая мысль: «Почему же все пошло совсем не так?»
Из моих вымышленных воспоминаний всплывает образ старого мудрого профессора литературы, который учил нас при подготовке к полету: «Если хотите узнать, откуда берется зло, просто взгляните на природу человека. Все доброе извращается, и неизбежно появляется плохое».
Однако почему я уважаю человека, которого, возможно, и на свете-то не было? Я словно персонаж одной из тех пьес, которые мы никогда не изучали, — персонаж, которого оживили, но не дали реплик, а просто выпустили на странную полупустую сцену перед скептически настроенной публикой.
— Чушь, — говорит мой двойник; мы киваем друг другу и касаемся пальцами, зная, что сейчас мы думаем об одном и том же, — и приходим к одним и тем же выводам.
— Мы настоящие, — говорит он. — Начнем с этого.
— Аминь, — отвечаю я.
Аминь. Раньше Нелл уже употребляла это слово, но тогда я не обратил на него внимания. Оно странное, со множеством коннотаций. Где бог, которому нужно возносить молитвы? В каком направлении оборотиться? Если честно, молитва у нас есть — мы выучили ее в вымышленной академии. Она связана с определенной религией, но я не хочу затуманивать сознание бесполезными подробностями. Молитва же — если правильно ее прочитать — помогает избавиться от сомнений и боли.
Поэтому я возвышаю голос.
Создатель всего,
Благослови малых сих,
Подари им свою любовь и мудрость.
Не оставь нас,
Направь нас в пути
Через невыразимые дали
К новому светлому дому.
Мы воздаем почет космосу,
Ведь он твоя память.
Мы ищем мудрость,
Ведь она для нас словно пища.
Не более и не менее.
Аминь.
К третьей строке почти вся наша группа вторит мне — только не мой двойник. Он внимательно следит за нами, следит молча. Наши голоса возвращаются в виде эха. Взаимопонимание. Мы действительно семья — в целом.
Девочки снова где-то блуждают.
Уже чувствуется движение — новое, еле ощутимое. Шум стихает, хотя и ненамного — вероятно, поверхность нашего корпуса, подверженная трению, уменьшилась.
Передние иллюминаторы затуманились, покрылись мелкими выбоинами. Достаточно лишь одной…
Песчинки.
По иллюминаторам бегут трещинки. Внезапно раздается звук, похожий на визг огромного испуганного животного, и у нас перехватывает дух, причем буквально — из носового отсека выходит воздух. Не успеваем мы ничего подумать, как вверх взлетают защитные панели. Визг прекращается.
Теперь нам не видно, что происходит снаружи — если не входить в странный мир Управления Кораблем, но это мы пока оставляем Нелл. Мы сгрудились — все, кроме Циной, которая просто засовывает в наш круг гладкую лапу.
Возможно, мы не хотим знать, что умираем.
Возможно, нас защищает молитва.
Возможно…
К нам присоединяется Нелл.
— Первая контрольная точка, — говорит она. — Если они хотят, чтобы мы остановились, им придется начать переговоры.
— Иначе? — спрашивает Ким.
— Иначе мы их раздавим, а дальше будем действовать по обстоятельствам. Пока что они все делали не так. Где гарантия, что они снова нас не предадут? — Она смотрит на моего двойника, затем на меня. — Верно?
— Совершенно, — отвечает мой дубль.
— Нужно найти девочек, — говорит Нелл.
— Они не заблудятся, — отвечает Ким, и Томчин с ним согласен.
Делать нам нечего. Шум мешает отдыхать, мысли путаются, и поэтому мы впадаем в какое-то полубредовое состояние — не помогает даже еда, которую принесли Томчин и Циной.
Нелл удерживает корпуса на первой контрольной точке, однако ничего не меняется — никто с нами не разговаривает. Штурманская Группа такая же равнодушная, таинственная и молчаливая, как всегда.
Ким отпускает направляющий трос и подплывает к нам, хватаясь за другой между моим двойником и мной. В невесомости могучий великан движется быстро и эффективно; я бы принял его за модель для обитателей миров с высокой силой тяготения.
— Разрушение корпуса продолжается, — говорит Ким. — Сколько еще можно ждать?
Нелл осталась рядом с пультом управления. Она прислушивается к нашей негромкой беседе, которую заглушают скрежет и рев. Внезапно дрожание усиливается, словно мы попали в особенно плотный участок. Аргумент Кима приобретает особый вес.
— Идем к следующей контрольной точке, — говорит мой двойник. — Покажем, что у нас серьезные намерения.
Я соглашаюсь.
— Что нам терять? Никто не знает, как долго эта штука продержится.
Циной и Томчин собрали наши припасы в серый мешок и теперь подходят к нам. Томчину не терпится расспросить нас, однако мы его не понимаем, и в конце концов он сдается, грозя кулаком в ту сторону, откуда доносится шум.
— Я почти чувствую плотность пыли и газа, — задумчиво произносит Циной. — Она мала, но мы движемся очень быстро. Возможно, есть фрагменты и покрупнее. Если наткнемся на один из таких, разнесет вдребезги.
— Сколько у нас времени? — спрашивает Нелл.
— Мы протянули уже несколько часов. Я просто не знаю, насколько прочны остальные корпуса.
— Какая разница, — отмахивается Ким.
— Если какой-нибудь корпус сильно поврежден, мы не сможем завершить интеграцию, — возражает Нелл. — Может, этого они и ждут — чтобы один из корпусов вышел из строя.
— А нельзя ускорить дело? — спрашиваю я.
— Скорее всего нет, но я могу перевезти нас к следующей контрольной точке. Потребуется максимум час. Похоже, части корпуса уже адаптируются для объединения.
— Действуй, — говорю я.
— Давай, — говорит мой двойник.
Остальные кивают.
Нелл погружается в пространство управления и надолго замолкает. Ее глаза почти закрыты, видны лишь тонкие полоски склер. Она похожа на дремлющую кошку.
Корпус снова приходит в движение. Шум бури изменяется, но на этот раз держится на одном уровне.
— Куда подевались девочки? — спрашивает мой двойник.
— Вероятно, ушли искать маму, — отвечает Ким. — Кстати, мы с ней так и не познакомились.
— Кто такая эта Мать, и на что она похожа? — спрашивает Нелл. — У кого-нибудь есть идеи?