Страница 51 из 105
Я проходил через двор к выходу, когда мое внимание привлекли два английских имени на мемориальных табличках, вмурованных в стену. Первое — Роберт Пекхэм, умерший в Риме в 1569 году, а второе — Эдуард Карне, умерший здесь же в 1561 году. Оба были англичанами-католиками и предпочли лучше умереть в Риме, чем вернуться в протестантскую Англию. Сэр Эдвард Карне владел поместьями в Гламорганшире и был хорошо известен в Ватикане. Впервые он появился в 1530 году как представитель Генриха VIII, которого приглашали лично или через доверенное лицо предстать перед папой в связи с его разводом с Екатериной Арагонской. Через двадцать пять лет Карне вновь приехал в Рим как посол Филипа и Марии, реставрировавших католическое вероисповедание в Англии. Во время правления Елизаветы он наконец попросил позволения вернуться домой по причине преклонного возраста и чтобы увидеться с женой и детьми. Королева отпустила его, но папа ему отказал — между Римом и Елизаветой существовала враждебность. Карне очень сочувствовали из-за его «заключения», а Павла VI критиковали за такое обращение с несчастным стариком. Когда папа умер и его сменил Пий IV, Карне возобновил попытки вернуться на родину, но Пий IV тоже отказал старику в позволении покинуть Рим. Много лет спустя стало известно, что хитроумный старый рыцарь сам устраивал так, чтобы оба папы его не отпускали, так как решил жить и умереть католиком. Он боялся, что если вернется домой, его поместья конфискуют, а семью будут преследовать.
Я спустился по ступеням к дороге. Ежедневно, пока жил в Риме, и до того, как переселился в Латеранский дворец, став папой, святой Григорий, вероятно, видел Колизей. В нескольких шагах был Circus Maximus, уже заросший сорняками и заброшенный. Над ним высились имперские дворцы, пустовавшие столетиями, но способные приютить экзарха из Равенны. В последний раз они принимали императора в 629 году, когда Гераклий посетил Рим и был коронован в тронном зале на Палатине. Какой, должно быть, это был важный момент — начало Средневековья.
Я пошел назад, к Колизею, потом через Форум и арку Тита к памятнику Виктору Эммануилу, где взял такси. Я думал о том, что легче воссоздать Рим цезарей, чем тот Рим, который знал святой Григорий.
Маршрут католика-паломника в Рим шлифовался веками. Он пролегает через четыре базилики: Латеранский собор Святого Иоанна, собор Святого Петра, собор Святого Павла «за стенами» и собор Санта Мария Маджоре. Произнеся положенные молитвы в каждой из церквей, паломник также может посетить церкви Сан-Лоренцо, Санта Кроче, и наконец, Святого Себастьяна, таким образом завершив известный со Средних веков круг «Семи церквей Рима».
Это, разумеется, требует времени, и часто так случается, что самые благочестивые паломники вынуждены покидать Рим, так и не взглянув на эти уникальные маленькие церкви, которые построены на месте частных домов за века до собора Святого Петра. Именно в верхней комнате такого частного дома Иисус собрал своих учеников на Тайную Вечерю, и именно в частных домах Рима и других местах читали Евангелия и творили евхаристию, пока для этой цели не были построены специальные здания.
«Приветствую Прииску и Акилу, — писал святой Павел, — и церковь, которая есть их дом». Употребляя слово «церковь», он имел в виду не здание, но людей, которые в нем встречались. «Приветствую Нимфию, — писал он, — и церковь, которая в ее доме». Ранним христианам место, где они собирались на молитву, крещение, евхаристию, когда их посещал епископ для этой цели, было известно по титулу или по имени владельца — titulus Pudentis, titulus Lucinae… По мере того как церковь становилась все лучше организована, определенные места собраний с определенным названиями — tituli — стали закреплены за постоянными священниками, которые назывались кардиналами — от cardo — ось, стержень, на котором все держится. Эти tituli стали приходскими церквями в Риме, и по сию пору каждый кардинал считается покровителем одной из них.
И первое, что он делает, став членом Священной Коллегии, — вступает во владение своей церковью. Он прибывает туда одетый в алые одежды, у входа его встречает приходский священник и предлагает ему святую воду. Поднимаясь по ступеням, кардинал трижды преклоняет колена, а затем, усевшись в свое кресло, выслушивает прихожан и отвечает на их вопросы. Церемония заканчивается тем, что все люди духовного звания поднимаются к креслу один за другим, чтобы обнять кардинала и приложиться губами к его кольцу.
По всему Риму можно распознать подобные «титульные» церкви по кардинальским гербам, висящим над входом. Портрет кардинала можно будет увидеть внутри, в рамке, в укромном уголке, а с крыши в часовне свисает запыленный старый красный головной убор бывшего кардинала, который останется там, пока не рассыплется в прах или пока не умрет нынешний кардинал-покровитель, и тогда в церкви вывесят его головной убор.
Эти удивительные церкви все были перестроены в разные периоды, но самые старые из них очень похожи друг на друга. Часто за ними стоит колокольня красного кирпича, а на крыльце — ряд античных мраморных колонн, поддерживающих плоский архитрав, несущий черепичную крышу с уклоном назад, к главному фасаду здания. Неф обычно держат колонны из античных храмов, а за алтарем — апсида и мозаичный купол. Все это напоминает дома в Геркулануме — если центральные атриумы были покрыты крышей, эти дома тоже могли бы выглядеть как церкви. Самое интересное — вас могут провести в подземную часовню, где покажут те самые стены, которые, согласно традиции, скрывали апостолов.
Эти древние церкви можно разбить на группы, которые любой способен обойти пешком. Церкви Санта-Пуденциана и Санта-Прасседе расположены по обе стороны от собора Санта Мария Маджоре и находятся очень близко друг от друга; церкви Сан-Клименте и Санти Куаттро Коронати (церковь «Четырех Увенчанных Святых») — тоже рядом друг с другом, на пересечении улиц к востоку от Колизея; церковь Святого Григория и церковь Святых Иоанна и Павла — тоже недалеко друг от друга, на Целии; затем, рядом с Тибром, на Палатинском мосту — церковь Санта-Мария-ин-Космедин, а в трехстах ярдах от нее — церковь Санта-Сабина, а еще через триста ярдов — церковь Санта-Приска. Есть еще много церквей, но эти — мои любимые; и я думаю, всякий, кто увидит их, получит представление о византийских средневековых церквях, которые развились из tituli, или церковных домов, Древнего Рима.
Двадцать четыре ступеньки ведут вниз, к церкви Санта-Пуденциана. Снизу я смотрю, как, подобно геологическим кастам, футами и ярдами залегает Время, постепенно достигая уровня современной улицы. Церковь не очень впечатляет, она не самая красивая из ранних церквей, но это колыбель западного христианства. Под ней руины дома I века, в котором, говорят, жил, совершал таинства и собирал верующих святой Петр. Такая традиция восходит к временам Пия I, к 145 году, когда еще живы были старики, слышавшие рассказы об апостолах от тех, кто видел их своими глазами, или от тех, чьи родители видели их семьдесят восемь лет назад. Считается, что и святой Павел жил здесь и что здесь святой Марк написал свое Евангелие.
Дом принадлежал высокопоставленному человеку — Корнелию Пуденсу, который, говорят, был римским сенатором. Некоторые полагают, что он и есть тот самый друг, которого упоминает апостол Павел во Втором послании к Тимофею «Приветствуют тебя Еввул, и Пуд, и Лин, и Клавдия, и все братия» (2 Тим 4:21).
Две реликвии, связанные со святым Петром, хранили здесь столетиями. Одна — стул, который считается сенаторским креслом Пуденса. Его использовал святой Петр как епископский трон. Теперь он хранится в тайнике под кафедрой в соборе Святого Петра. Вторая реликвия — деревянный стол, за которым святой Петр причащал верующих. Он столетиями хранился внутри высокого алтаря в Латеранском храме Святого Иоанна, и только одна часть его оставалась в церкви Санта-Пуденциана.
Когда кардинал Уайзмен был титуларом церкви Санта-Пуденциана, он заинтересовался этим алтарем и поручил ученым сравнить куски дерева в Латеранском соборе Святого Иоанна и в церкви Санта-Пуденциана. Было доказано, что оба фрагмента — одного возраста и от одного и того же стола. Вы можете увидеть этот кусок дерева за зеркальным стеклом в боковом алтаре церкви Санта-Пуденциана, где кардинал Уайзмен выставил ее на обозрение.