Страница 7 из 10
— Как долго она пробыла в воде?
— Совсем недолго, не больше полутора часов. Убийце не повезло. Еще через час «Парадиз» закрылся бы на выходные, и кроме дежурных садовников, основная работа которых в воскресенье и понедельник состоит в поливе растений из садовых шлангов, до вторника в саду никого не бывает. Дни стоят жаркие, пруд мелкий, так что нетрудно представить себе, во что превратился бы труп бедной девушки, если бы его обнаружили только во вторник. Что, кстати, совсем не обязательно. Наблюдательный человек ваша маленькая приятельница!
— О да, она очень наблюдательна! Хотя сама порой не дает себе в этом отчета.
— Как это понять?
— Марго в тот день была очень занята своими личными проблемами, и, если бы она подсознательно не чувствовала, что с этой «русалкой» что-то не так, она не стала бы так пристально вглядываться в воду. — Апраксина не добавила, что, скорее всего, Марго, мельком взглянув на «русалку», побежала бы к выходу и скрылась от подруг — у нее определенно на уме было что-то в этом роде! — однако инспектору вовсе ни к чему знать их маленькие проблемы.
— Но если у нее возникли какие-то подозрения насчет «русалки», почему она вам об этом сразу не сказала?
— Ну, Марго Перес, знаете ли, человек особого склада. Не только потому, что она писательница и, следовательно, у нее с действительностью особые отношения. Марго пишет женские романы и учит женщин сражаться с жизнью, но сама-то она панически боится жизни, и вся ее судьба, полная неразберихи и всяческих ненужных приключений, это одна нескончаемая и безуспешная попытка спрятаться от действительности в какую-нибудь ею же придуманную сказку. Когда у нее под самым носом происходит что-нибудь опасное, когда ей всерьез что-то угрожает — она не защищается, а становится невменяемой и упорно не желает замечать ничёго угрожающего или опасного.
— Как страус?
— Вот-вот. Наша Марго похожа на всех птиц сразу, и на страуса — тоже. Я велела ей идти есть мороженое — она послушно пошла и стала есть. Хотя ее, возможно, в тот момент бил озноб и безо всякого мороженого.
— А вас она оставила одну на мостике — разбираться с непонятным и подозрительным явлением?
— Вот именно. Если кто-то берет настоящую или воображаемую тревогу на себя — Марго немедленно улепетывает в сторонку, предоставляя другим разбираться с темными сторонами жизни. Между прочим, до того, как к ней подошли мы с полицейским, она успела уплести полкило орехового мороженого! Но заметьте, что по дороге в кафе она все-таки нашла служителя и отправила его к пруду! В этом вся наша Птичка: рассеянная и наблюдательная, трусливая и решительная одновременно.
— Да, служитель сказал полиции: «По голосу этой маленькой дамы я понял, что возле пруда случилось что-то весьма серьезное, и потому немедленно пошел туда».
— Вот видите! Если бы она и впрямь думала и говорила о перевернувшейся пластиковой русалочке, ее голос не звучал бы так настойчиво и тревожно.
— А мороженое все-таки она съела?
— До последней ложечки! Но это у нее нервное — поиск немедленного и доступного утешения.
— Да, интересно… Дорогая графиня, надеюсь, раз уж сама судьба привела вас к пруду с «русалкой», вы не откажетесь помочь полиции в этом деле?
— Только потому, что я одной из первых видела эту самую «русалку в бассейне»? — Апраксина допила свой чай, поставила чашку и с укоризненной улыбкой посмотрела на инспектора: она уже вышла на пенсию и криминалистикой больше не интересовалась. Вернее, решила больше не интересоваться… — Ах, Рудольф, Рудольф! Когда вы привыкнете к тому, что от меня бесполезно что-либо утаивать? Выкладывайте, почему вы считаете, что это очередное «русское дело» и отчего это я непременно должна в него влезть?
Инспектор засмеялся, слегка поперхнулся чаем и тоже поставил свою чашку на стол. Кряхтя, он приподнял свое большое тело с маленького диванчика, перегнулся и поднял стоявший рядом толстый портфель. Порывшись в нем, он достал тонкую пластиковую папку с газетной вырезкой внутри.
— Вот. Взгляните, пожалуйста, графиня.
Апраксина рассмотрела вырезку, не вынимая ее из прозрачной папки.
— Да, — сказала она, — это русский текст. К сожалению, только три слова прочитываются совершенно ясно: «опытная», «больной» и «оплата». Но у меня нет сомнений, что перед нами газетное объявление. Шрифт похож на «Русскую мысль»: это русская газета, выходящая в Париже.
— В Париже? Вы уверены, что это не немецкая русская газета?
— Таковых пока не имеется, у здешних «новых русских» еще руки не дошли. А эту же газету выписывают, покупают и читают по всей Европе и за океаном, она такая одна на всю русскую эмиграцию; часть тиража теперь даже в Советский Союз попадает. Ну-с, пройдемте в мой кабинет — я попытаюсь разглядеть остальной текст с помощью лупы.
Они покинули террасу, прошли через гостиную и расположились в просторном кабинете Апраксиной, занимавшем половину первого этажа ее дома. Инспектор привычно достал с полки со справочной литературой большую хрустальную пепельницу, уселся в кожаное кресло, поставил пепельницу на подлокотник, закурил и приготовился терпеливо ждать.
Апраксина достала из футляра лупу, расстелила перед собой кусочек плотного сукна, пинцетом извлекла газетную вырезку из пакета, разложила ее на сукне, расправила ее и закрепила портновскими булавками. Затем она набрала на компьютере отчетливо видные слова и буквы объявления, заполняя точками места стершихся знаков. Получилось у нее следующее:
…я опытная си…
…и больной со…
…д. комн. в з…
…Г. Оплата по…
Затем она взяла лупу и углубилась в изучение текста, сразу же внося разобранные знаки на компьютер. Через полчаса текст на экране монитора имел уже следующий вид:
…уется опытная сидел…
…елой больной со зн…
…я отд. комн. в загор…
…м, ФРГ. Оплата по с…
Все остальные знаки стерлись. Инспектор объяснил, почему это случилось:
— Бумажка лежала в заднем кармане брюк несчастной девушки и была, видимо, случайно выстирана вместе с ними в стиральной машине. Но бумажка с объявлением была сложена втрое, текстом внутрь — это и спасло середину текста. На оборотной стороне текст полностью стерт.
— Понятно, — кивнула Апраксина. Она продолжила восстановление текста уже просто по смыслу, и у нее получилось следующее:
…срочно требуется опытная сиделка…
…к престарелой больной со знанием…
предоставляется отд. комн. в загородном доме
…м, ФРГ. Оплата по соглашению
Она перевела получившийся текст инспектору.
— Браво! — воскликнул тот.
— Погодите. Это не стопроцентно достоверно, у меня есть сомнения. При составлении подобных объявлений делают совершенно немыслимые в других текстах сокращения.
Она подумала еще и кое-что изменила в тексте. Теперь первая и вторая строчка выглядели так:
Срочно требуется опытная сиделка по уходу
за престарелой больной со знанием…
— Здесь мог быть указан любой язык: румынский, мальгашский, но, скорее всего, конечно, немецкий или русский или даже оба.
Инспектор следил за нею, напряженно хмуря лоб.
— Графиня! — взмолился он. — Неужели вы всерьез думаете, что моих убогих случайных познаний в русском языке хватает, чтобы следить за цепью ваших рассуждений?
— А от вас никто этого и не ждет, инспектор. Вы присутствуете, ждете от меня чудес, как всегда, и этого вполне достаточно, чтобы стимулировать мою мысль. Вы ведь верите в то, что мы найдем убийцу?
— Конечно, без всяких сомнений!
— Вот и отлично. Пока это все, что требуется от вас на данном этапе. Теперь я должна буду отправиться в русскую библиотеку и просмотреть все номера «Русской мысли» за… Понятия не имею, за какое время! На нашей «русалочке» были светлые летние брюки, как помнится?