Страница 44 из 125
Зашипев от злости, Мира кинулась вниз. В шаге над землёй она вынырнула из крылатой тени, отнимавшей слишком много сил.
- Ингенс... Прочь!
Селена повернулась к ней, юбка её светлого платья колыхнулась. Глаза вампирши полыхали белым огнём отражённого лунного света.
- Ты не смеешь мне препятствовать! Я могу входить в любой дом сегодня. Таков закон Владыки!
- Что ж, попробуй...
Проулок был пуст, хотя слева тянуло дымом от близкого костра. Вампирши сцепились, никого не боясь. Селена быстро вырвалась, но отбежала недалеко.
- А что, если я обернусь сейчас Крылатой? - она засмеялась, укуталась в серебристую тень ещё не расправившихся крыльев, дразня Миру. - Ты слишком слаба, тебе не удержать тень... Останешься тут, ползать и выть от злости!
Мира хотела кинуться на неё, но сдержала порыв, спокойно скрестила руки на груди.
- Лети-лети. Всё равно дом тебя не пустит.
- Тогда я выманю твоего Винсента на улицу. Ему же нравятся вампирки, не так ли?
Мира вновь бросилась на неё, Селена вывернулась, заливисто смеясь. Она расправила крылья, готовясь взлететь... Но небо над их головами вдруг накрыла ещё одна тень. Очень плотная, с тяжёлыми, широкими крыльями, она могла принадлежать только мужчине.
Вампир преобразился, ступив на землю между дамами. Гектор Долус!
- Дамы, кого вы делите? - оскалился он. - Огромный город вокруг. Все найдут себе вдоволь еды сегодня.
- Племянника Миры. Присоединишься ко мне? - пропела Селена.
Гектор почернел от злости:
- Пошла прочь, Ингенс!
- Сегодня я могу брать всех, кого хочу!
- По негласному правилу, молодые должны следовать за Владыкой, а он обошёл Корону стороной, - Гектор встал рядом с Мирой. - Убирайся, Ингенс!
Больше Селена не спорила. Обернувшись зверем, она улетела, только её крылья сверкнули серебристыми спицами и пропали. Гектор обратился к Мире:
- Инцидент исчерпан. Теперь, летим?
- Не смогу. Слишком устала...
- Тогда жди здесь. Я принесу тебе пищу.
Мира смущённо улыбнулась. Она не питала иллюзий: Гектор вступился за неё, поскольку её Избранный был нужен ему. Вампир скрылся в тени домов, а она осталась ждать. И скоро капли жизни, принесённые им, дали ей силу.
Они взмыли вверх, понеслись догонять Владыку. Они рассекали воздух, как чёрные стрелы. Внизу волновалось море огней, а впереди, куда улетела свита, горький запах дыма уже мешался с маслянистым запахом крови.
Они утонули в чёрном колодце ночи. Они словно уснули, и их сон был мельканием образов. Но суматошное мельтешение не лишало сил, как это бывает в ночных кошмарах. Нет, этот сон был живительным эликсиром, он давал силы, он давал жизнь. Сегодня они чувствовали себя сильнейшими на этой земле. Каждый новый образ, проходящий перед глазами в жарком свете костров и факелов, лишь раззадоривал, подгонял - дальше по скользкой-скользкой дороге - в Бездну. Они были мёртвым сердцем этой земли. Пустота, голодавшая долгие годы, разрослась и поглотила их. Сегодня лишь тонкая оболочка кожи отделяла её от мировой Пустоты.
Вслед за чёрными тенями собратьев, Мира носилась по улицам, входила в чужие дома. На её шее, плечах возлегло экстравагантное ожерелье из потёков чужой засохшей крови, не успевавшей впитываться, и таким же красно-бурым панцирем покрылось платье спереди. Ресницы и выбившиеся из причёски волосы были опалены пламенем костров.
Один раз она пришла в себя на площади Карды. Она только что отбросила очередную жертву, и Владыка, бывший неподалёку, с удивлением взглянул на неё.
- Ты не убиваешь, Вако! Ты только пробуешь их жизнь на вкус. Тебе довольно этих капель?
- Наверное, за годы я привыкла питаться так, Господин.
- Чтобы быть хоть сколь-либо сильным carere morte, нужно уметь слышать свою Пустоту. И нужно уметь управлять Ей. Только с Её помощью ты можешь создавать кукол... и влиять на физический мир, - Дэви усмехнулся и щелчком пальцев разбил стекло ближайшего фонаря. - Чтобы овладеть этими способностями, нужно давать своей Пустоте пищу. Пустота любит чужую агонию или твои сильные эмоции. Я вижу, теперь, когда ты излечилась от безумия дикарей, тебе стал ближе второй путь, но я советую выбрать первый. Убивай и насыщай Пустоту кровью, ибо второй путь быстро истощит тебя.
- Я попробую, Господин.
Но Мира брезговала убивать. Раньше её не пугало зрелище смерти, Пустота дикарки наслаждалась им. Сейчас же оно вызывало у вампирши отвращение. Её пустота была вполне довольна немногими каплями крови. В последние годы вампирша могла оборачиваться зверем почти без ограничений. Возможно, причиной тому была постоянная тревога Миры, питающая её, а, возможно, что-то ещё...
"Рядом со мной - Избранный, тот, что способен исцелить carere morte. Может, из-за него исчезла моя прожорливость?"
Второй раз она очнулась на Нижнем мосту. Её окружали молодые carere morte, те, что были обращены в последние двадцать лет.
- Владыка уходит и требует от всех оставить Карду. Что ж, я возвращаюсь в столицу, - говорил Гектор. - А вы?
- Сначала в Прэсто. В Дону я вернусь к следующей зиме, - Селена.
- Я попробую разыскать знакомых в столице. Если они ещё охотятся... Говорят, Орден перебил всех дикарей севера Доны, - Патрик.
- Я буду сопровождать Владыку, - Алиса, смущённо, но радостно. - Он велел мне остаться...
- Я также возвращусь в Дону, - сказала Мира. - Сестра нашла мне там жениха. Ждите, друзья. Возможно, скоро вы получите приглашения на свадьбу.
- А мне Владыка дал особое задание, - сказал Хиам, и на молодого хозяина-вампира все посмотрели с уважением.
- Какое? - спросила Селена.
- Слежка.
Мире представилась свора его зверей, бегущая по следу Избранного...
- Вот здорово, - дрожащим голосом восхитилась она.
И в третий раз она очнулась на безымянной улице в нижнем районе города. Она долго преследовала группу людей и загнала их в каменный мешок тупика. Ближайший к ней смертный взмахнул факелом, целя в голову. Она отшатнулась, прикрыла лицо и тут же отдёрнула руку, обжёгшись о собственную маску.
- Прочь, нежить! - прокричал знакомый звонкий голос.
Человек перед ней вновь поднял факел, пламя осветило его лицо. Искажённое страхом и отчаянием в смеси с непонятной радостью, оно было странно чужим, совсем взрослым.
"Винсент! Боже, зачем он здесь?!"
В глазах Избранного мелькнуло узнавание... и неверие. Вампирша отступила. Накрывшись тенью как плащом, она бросилась прочь, не разбирая дороги.
Ночь закончилась на Пустоши, за городом. Бессмертные сняли маски, и свет, разливающийся из-за восточного горизонта, ударил в их бледные, чистые лица, безжалостно высветил заскорузлую от крови одежду, задержался в капканах пальцев, всё ещё скрюченных в охоте за добычей.
- Скоро рассвет, - объявил Владыка. - Значит, наша ночь и наше время в Карде завершено. Летите, Крылатые!
Чужие крылья закружили Миру в чёрном вихре, она едва удержала свою тень. Гектор, заметив её растерянность, спустился к ней и помог покинуть Пустошь.
Они попрощались у Верхнего моста, договорившись встретиться послезавтра утром на вокзале и вместе отправиться в столицу. Мира нехотя повернула домой. Странно тяжело нести чудовищное обличие: никаких привычных, любимых ощущений полёта, радости, юности. Пренебрегая близящимся рассветом, вампирша кружила над рекой. Кажется, она что-то кричала: безумно, безнадёжно, бессмысленно...
Звёзды угасали, и вместе с ними угасала надежда: несомненно, Избранный разгадал её суть. Если не вечером, дома, - так ночью, в городе. И, наверное, ей уже не стоит возвращаться к сестре...
Всё же солнце прогнало её в тень родного дома. Мира тихонько отворила незапертые ставни на окне, шагнула в комнату, преображаясь...