Страница 14 из 15
Никки приподняла кружевную салфетку. Под ней, как раз на том месте, где стояла коробочка с медальоном, лежал обрывок бумаги. Де Хесус пинцетом взял бумажку и поднял ее так, чтобы Никки смогла прочесть надпись. Это был телефонный номер, написанный от руки. Хит спросила:
— Миссис Борелли, вам не знаком этот номер?
Детектив сунул бумажку в прозрачный пластиковый пакетик для улик, положил его на ладонь и протянул экономке. Та покачала головой.
— А как насчет почерка, — продолжила Хит, — вы его не узнаете?
— Вы спрашиваете, не писал ли это отец Граф? Нет. И это не мой почерк. Я его вижу впервые.
Хит записывала номер в блокнот, когда в дверях появился техник и кивнул де Хесусу. Тот извинился, вышел в коридор, но сразу же вернулся.
— Детектив Хит, можно вас на минуту?
На чердак вела раздвижная деревянная лестница. Никки поднялась и увидела де Хесуса и техника, сидевших на корточках перед старым мини-холодильником в лужице тусклого света от портативного фонарика. Они отодвинулись, чтобы дать ей взглянуть. Техник сказал:
— Я заметил следы на полу, в пыли; холодильник недавно открывали, однако в сеть он не включен.
Хит заглянула внутрь и на белых решетчатых полках увидела три квадратные подарочные коробки из-под печенья.
Де Хесус снял крышку с одной из жестянок. Она была набита конвертами. Детектив вытащил один конверт и показал Никки. Как и все остальные, это был конверт для пожертвований, полный денег.
— Это нужно изучить повнимательнее, — сказал Бенигно.
Вечером детектив Хит собрала свою группу в участке, около Доски Убийств, на которую следовало нанести новые сведения. Этот ритуал был не только способом поделиться информацией с остальными, но и возможностью для Никки и ее детективов обменяться предположениями.
Она уже зафиксировала на шкале передвижения отца Графа, включая несколько часов отсутствия в день исчезновения и за день до этого.
— В его календаре нет указаний на то, где он был в это время. Будь у нас его бумажник, мы могли бы проверить проездной билет и узнать, на каких станциях метро он выходил.
— А как насчет почты? — спросил Каньеро.
— Я как раз собиралась об этом поговорить, — ответила Хит. — Как только эксперты закончат с его компьютером, возьмись за дело и перечитай все, пожалуйста. Ты знаешь, что искать.
Она постаралась не смотреть на Гинсбург, однако непроизвольно ее взгляд все же упал на высокомерное, надутое лицо. Затем она повернулась к доске и записала: «Электронная почта Графа».
Таррелл доложил о результатах. По указанию Хит он побывал в «Опасных связях» и продемонстрировал снимки Роксан Пельтц. Она узнала трех «доминирующих» женщин, работавших в клубе; две уже перешли в другие заведения. Что касается мужчин, то менеджер либо никого из них не знала, либо не желала говорить. После детектив Таррелл уже по собственной инициативе обошел квартал вокруг клуба и показал фото консьержам и продавцам из местных магазинчиков.
— Ничего не узнал, — подытожил он, — зато, как мне кажется, отморозил нос. Сегодня ужасный ветер.
Поиски в Данджен Эллей, к сожалению, тоже не дали результатов. Детективы Каньеро, Раймер и Галлахер обошли основные БДСМ-клубы, протянувшиеся на двадцать кварталов от Мидтауна до Челси, но никто из сотрудников или посетителей не узнал священника на фото. Детектив Раймер сказал:
— Одно из двух: либо кто-то нам солгал, либо Граф умело скрывался.
— Или он этим не занимался вообще, — вставил Галлахер.
— Или, — добавила Никки, — мы еще не встретили нужного человека. — Она рассказала о клочке бумаги, спрятанном под кружевной салфеткой. — Мы проверили номер. Это телефон клуба мужского стриптиза.
— Клуб мужского стриптиза? А кто именно проверял — Раймер? — Когда хохот стих, Каньеро продолжил: — Можешь отрицать, Опи, но в стриптизеры берут только настоящих мужчин.
Таррелл подхватил:
— Не слушай его, Опи. Мигель просто злится, потому что в прошлый раз ты сунул ему в трусы жалкую долларовую бумажку.
Хит объявила, что Таррелл и Каньеро, как наиболее осведомленные в этом вопросе, получат задание отправиться в стриптиз-клуб, чтобы показать там фотографию Графа. Когда хор насмешек над Тараканами стих, Никки закончила обзор вещей, пропавших из дома священника. Детектив Раймер, работавший в отделе квартирных краж, предположил, что видео выкрали потому, что среди них могли затесаться записи сексуальных сцен.
— Если святой отец занимался чем-то… не слишком святым… возможно, тому, кто был вместе с ним на видео, тоже не хотелось, чтобы об этом узнали.
Хит признала, что такая версия имеет право на существование, и под заголовком «Теории» написала: «компрометирующее видео?». Тем не менее Никки сказала, что некоторые события заставили ее расширить границы расследования. Едва произнеся эти слова, Никки заметила какое-то движение за стеклом кабинета начальника. Капитан Монтроз, сидевший за столом, поднялся и теперь стоял, прислонившись к косяку, и слушал Никки.
— Я хочу, чтобы с завтрашнего дня, — продолжила Хит, — мы начали плотнее заниматься прихожанами. Нужно не только искать тех, у кого могли быть мотивы, но и выяснять, чем еще занимался отец Граф. Клубы, демонстрации иммигрантов, даже благотворительные мероприятия и прочие акции.
Затем она сообщила детективам о найденном на чердаке тайнике с деньгами; там оказалось около ста пятидесяти тысяч долларов. Все — банкнотами достоинством не больше ста долларов в конвертах для пожертвований со штампом прихода.
— Я свяжусь с архиепископом и узнаю, известно ли ему что-нибудь о хищениях, может быть, есть какие-то подозрения. Пока мы не знаем, как получены деньги — обманным путем, по наследству, или это тайный выигрыш в лотерею; но есть возможность, что кто-то хотел присвоить их и пытался получить у священника информацию. Но, — предупредила она, — пока слишком рано строить гипотезы, какими бы заманчивыми они ни казались, потому что нужно выяснить еще много всего. Скажем так, это одна из причин расширить область поисков. — Никки рассказала о результатах вскрытия. — Особенно поразительно то, что перед смертью жертву пытали электростимулятором. Такие иногда используют в БДСМ-играх. Однако ожоги, а также сердечный приступ, оказались весьма реальными.
В комнате воцарилось молчание; здесь стало так же тихо, как в тот утренний час, когда Никки появилась в участке. Она знала, о чем думает каждый. Детективы представляли себе последние минуты отца Джеральда Графа, висящего на кресте. Хит была уверена, что даже в этой компании любителей черного юмора сейчас не найдется ни одного остряка, способного шутить над страданиями другого человека.
Почувствовав общее настроение, Никки спокойно закончила:
— Как и во всех подобных случаях, преступник, скорее всего, пользовался своим оружием не в первый раз. Я уже занимаюсь поиском информации о нападениях с применением электростимулятора.
— Детектив Хит!
Все обернулись к двери, ведущей в кабинет капитана. Многие слышали этот голос в первый раз за последнюю неделю.
— Да, капитан? — отозвалась она.
— Зайдите, пожалуйста, ко мне. — И прежде чем она успела сделать шаг, добавил: — Немедленно.
Никки развернулась вокруг своей оси и нанесла Дону удар под колено. Он тяжело рухнул на синий мат и воскликнул:
— Боже, Никки, да что с тобой такое сегодня?
Она протянула ему руку, чтобы помочь встать, но Дон, поднимаясь, решил схитрить и попытаться перебросить ее через себя. Однако Никки разгадала его намерение, отпрыгнула в сторону, не выпуская руку противника, дернула его за большой палец, перевернула на живот и уперлась коленом ему в спину.
В тот вечер, получив сообщение от своего бывшего тренера по рукопашному бою, а нынешнего спарринг-партнера, Никки ответила отказом на предложение Дона. Она ужасно устала за день, и ей хотелось только одного: добраться поскорее до дома и лечь в ванну, а потом пораньше отправиться в постель и забыть о расследовании и о Руке. Но после разговора с Монтрозом Хит чувствовала себя загнанной в угол, не зная, что думать и делать. Закрыв за собой дверь кабинета начальника, она достала телефон и написала бывшему «морскому котику» сообщение, что тренировка ей все-таки нужна.