Страница 13 из 15
Затем Никки перешла к самому щекотливому вопросу, задать который было просто необходимо.
— Сегодня утром я сообщила вам, где мы обнаружили тело.
Миссис Борелли покраснела от стыда и едва заметно кивнула.
— Вы никогда не замечали признаков того, что отец Граф… занимался подобными вещами?
На лице маленькой старушки впервые появилось гневное выражение. Миссис Борелли сжала губы и пристально посмотрела в глаза Хит:
— Детектив, этот человек дал обет целомудрия. Будучи священником, он творил богоугодные дела и вел жизнь скромную и праведную.
— Спасибо, мне все ясно, — сказала Никки. — Надеюсь, вы понимаете — я была обязана спросить вас об этом. — Затем она полистала исписанные страницы блокнота и уже другим тоном продолжила: — Вы упомянули о том, что вчера, в день, когда вы видели его в последний раз, а также позавчера он ушел из дома сразу после завтрака, вместо того чтобы заниматься обычной работой в кабинете и встречаться с людьми. Вы не знаете, с чем это связано?
— Мм, нет. Он мне ничего не говорил.
— А вы его спрашивали?
— Да. Но он сказал, чтобы я не совала нос в чужие дела. Вроде как пошутил, и в то же время это была не шутка.
— Вы не замечали никаких изменений в его настроении?
— Замечала. Он стал более резко разговаривать со мной. Вот, например, насчет «не совать нос в чужие дела». Раньше он сказал бы это другим тоном и другими словами, и я засмеялась бы. И он вместе со мной. — Она поджала губы. — Он определенно нервничал.
Хит решила зайти с другой стороны.
— И вы не предполагаете, с чем связано это напряжение? — Когда экономка покачала головой, Никки спросила: — Он с кем-нибудь ссорился? Может быть, ему угрожали?
— Насколько я помню, за последние несколько дней — нет.
Странный ответ от женщины, которая помнила практически все. Никки сделала себе заметку вернуться к этому вопросу позже.
— А в церкви не было никаких проблем?
— Они там всегда есть, — усмехнулась старушка. — Но ничего из ряда вон выходящего.
— Никаких новых людей вокруг? Незнакомцев, визитов в неурочный час, ничего подобного?
Экономка потерла подбородок и снова покачала головой.
— Простите, детектив, ничем не могу вам помочь.
— Напротив, — возразила Никки. — Вы нам очень помогли.
Видно было, что усталость и стресс сказались на старушке. Никки решила перед уходом продемонстрировать ей фотографии. Она открыла желтый конверт с распечатанными кадрами видео из «Опасных связей». Экономка, похоже, обрадовалась тому, что утомительный допрос наконец закончился. Она протерла очки и принялась рассматривать снимки. Тщательно изучив очередное фото, она качала головой и переходила к следующему. Примерно на середине Хит заметила, как изменилось выражение лица миссис Борели, — это было не узнавание, а скорее сомнение. Никки обменялась взглядами с Гинсбург, и та кивнула в ответ — она тоже это заметила.
— Кого-то узнали, миссис Борелли?
— Нет, пока нет.
Однако она еще раз взглянула на ту фотографию, прежде чем положить ее лицевой стороной на стол и перейти к следующей. Дойдя до конца, она сказала, что ни один из этих людей ей не знаком. У Никки возникло чувство, что миссис Борелли скоро придется пойти на исповедь.
Они вышли из кухни, и Хит спросила, не будет ли миссис Борелли против, если Никки обойдет дом священника и посмотрит на следы обыска.
— Где хранился пропавший медальон со святым Христофором?
Но экономка не успела ответить — ее опередила Гинсбург, старавшаяся казаться полезной.
— В спальне.
— Прежде чем мы поднимемся туда, хочу, чтобы вы кое-что увидели. — Старушка пригласила их в кабинет и указала на шкафчик, служивший тумбой для телевизора. — Я уже говорила об этом вашим экспертам. Когда они приехали сюда, я все здесь осмотрела и заметила, что дверца шкафчика немного приоткрыта. А теперь загляните внутрь.
Никки хотела было сказать женщине, чтобы та не трогала дверцу, но заметила, что с ручки и стекла уже сняты отпечатки. Внутри имелись две полки. Нижняя была заставлена книгами в твердых и мягких обложках. Верхняя оказалась совершенно пустой.
— Все его фильмы исчезли.
— А что это были за фильмы? — спросила Хит.
Она заметила под телевизором старый видеомагнитофон, сбоку стоял небольшой портативный DVD-проигрыватель, от которого тянулись красный, желтый и белый провода.
— Всего понемногу. Он любил документальные фильмы, кто-то подарил ему «Гражданскую войну» Кена Бернса; ее нет. Я знаю, что у него был «Самолет президента». «Убирайся с моего самолета» — он мог это смотреть по сто раз подряд… — Она покачала головой; несомненно, теперь это стало дорогим воспоминанием об усопшем священнике. Затем несчастная женщина снова взглянула на пустую полку. — Погодите… было еще несколько дисков с программами PBS,[27] в основном «Шедевры театра». Остальные — личные; некоторые со свадеб, ему их дарили молодожены, которых он венчал. Еще видео с маршей протеста и митингов, в которых он участвовал. О! Да, и похороны папы. Он ради этого даже ездил в Ватикан. Думаю, эту запись тоже украли. Неужели эти диски для кого-то представляют ценность, детектив, зачем кому-то забирать их?
Никки ответила, что все возможно, и попросила старушку составить список всех фильмов и видео, какие она может вспомнить, для занесения в протокол. Существовала вероятность того, что какой-то из дисков окажется у подозреваемого или на блошином рынке.
Техники уже закончили работу на втором этаже, и Никки вместе с Гинсбург и экономкой смогли обойти практически весь дом, кроме чердака, где еще проводился осмотр. Одно из наблюдений детектива Гинсбург оказалось верным: миссис Борелли на самом деле относилась к своей работе как к священной миссии. Она знала, где что лежит, потому что именно она помещала «это» на место и следила за тем, чтобы оно не запылилось и никуда не пропало. Непорядок был едва заметным и мог ускользнуть от взгляда стороннего наблюдателя. Но для женщины, выравнивавшей стопки маек в ящиках комода и чуть ли не по линейке расставлявшей сверкающие туфли на полке шкафа, любая путаница была сродни катастрофе. Пройдя вместе с ней по дому, детектив Хит поняла, что кто-то действительно провел в доме священника обыск и сделал это так профессионально, что не оставил следов. Это открывало множество новых вариантов. И разумеется, ставило под большое сомнение версию о несчастном случае во время садомазохистских развлечений. Никки прекрасно знала, что пока не время выстраивать гипотезы, однако пытки и следы обыска в доме указывали скорее не на сексуальные предпочтения священника, а на то, что кто-то жаждал у него что-то узнать. Но что именно? И зачем капитан Монтроз был здесь вчера вечером?
Хит встретила руководителя группы техников, детектива Бенигно де Хесуса, когда тот выходил из ванной отца Графа; он только что составил список медикаментов из шкафчика и разложил их по пакетикам. Он еще раз перечислил свои наблюдения, которые совпали с тем, что сообщила миссис Борелли: пропавшие диски и кассеты, сдвинутая одежда, приоткрытые дверцы, отсутствующий медальон.
— Мы нашли еще кое-что, — сообщил де Хесус. Он указал на комод, на котором стояла темно-коричневая бархатная коробочка; она была открыта, виднелась желтоватая атласная подушечка.
— Здесь хранился медальон со святым Христофором? — спросила Никки.
— Да, — ответила миссис Борелли, стоявшая у нее за спиной. — Он так много значил для отца.
Де Хесус взял с комода пустую коробочку.
— Здесь мы обнаружили кое-что необычное.
Хит знала детектива де Хесуса, и он ей нравился; они достаточно часто работали вместе на месте преступления, так что Никки сразу угадывала скрытый смысл его слов. Когда Бенигно говорил, что обнаружил «кое-что необычное», его следовало слушать внимательно.
— Под салфеткой. — Заметив, что Хит медлит, он добавил: — Все в порядке, я снял отпечатки пальцев, все записал и сфотографировал.
27
PBS (Public Broadcasting Service) — американская некоммерческая общественная служба телевизионного вещания.