Страница 47 из 60
Но, проведя там три долгих часа, девушка добилась только жидкой субстанции бурого цвета (предположительно суп пюре), дурно пахнущей подошвы, изначально состоящей из прекрасной говядины, и булочки, по своей «мягкости» соревнующейся разве что с каменными стенами УНИЦа.
Целительница расстроено вздохнула, с тоской глядя на получившуюся бурду – из–за этой чертовой влюбленности она даже приготовить что–нибудь толковое не может, ничего не получается от волнения. Но, попечалившись пару минут, Рита взбодрилась и решила не обращать внимания на неудачи. Правда, от идеи накормить Лармана чудесным ужином все–таки отказалась, отложив это на потом, когда продукты перестанут валиться у нее из рук.
Следующим был вывод номер два. Заключался он в том, что в парне необходимо разбудить ревность. То есть изображать полное безразличие, а еще лучше обратить свое внимание на другой объект и проявлять к нему повышенный интерес. Но девушка восприняла данную теорию как изначально несостоятельную, так как в свете открывшихся у маркиза фон Эйрина джентльменских замашках, она могла привести к абсолютно противоположному результату.
Промучившись еще пару часов, целительница с раздражением зашвырнула книги в шкаф.
В них не было ничего, что могло бы ей помочь! Аутотренинг на вроде «Я самая обаятельная и привлекательная» вызывал в Рите здоровое сомнение в эмоциональной устойчивости личностей, применяющих данную методику.
В общем и целом, все десять авторов купленных ею книг занимались переливанием из пустого в порожнее и рассуждали о том, что нужно любить себя, и тогда все тебя тоже полюбят и т.д.
Ни в коем случае не отчаиваясь найти решение проблемы в книгах, студентка Хербис решила подойти к делу с другой стороны. То есть прочитать, что говорится по этому поводу в книгах по магии.
Пролистав от корки до корки два толстенных фолианта о любовных зельях и приворотах, она начала впадать в уныние. Мало того, что многие из них считались незаконными, так еще и применение их требовало полной психологической устойчивости привораживаемого. Вот как раз в психологической устойчивости Лармана, учитывая недолгое с ним знакомство, девушка была не совсем уверена.
Целительница промучилась в постели до трех ночи, пока в ее голову пришла очередная простая, но гениальная идея:
Если она не знает, как влюбить в себя парня, то надо спросить у того, у кого в этом больший опыт!
Перебирая в голове подходящие кандидатуры, Рита отказалась от идеи посоветоваться с Софи: во–первых, ей, наверное, некогда – практика, во–вторых, у некромантки тоже не так много познаний в нужной ей области, а в–третьих, целительница написала подруге, что в плане личной жизни у нее все замечательно. Не стоит расстраивать Софи тем, что она влюблена безответно (только пока безответно, но все же).
Рассмотрев еще несколько кандидатур, девушка обнаружила, что выбор знакомых женского пола оказался не таким большим. Все–таки циничная, замкнутая некромантка хороша в качестве лучшей подруги только в определенных границах.
Но наконец, после длительного мыслительного процесса, Рита остановила свой выбор на Халиве Менной, которую все звали просто Ивой: и опыт большой, и отношения у нее с ней приятельские.
Успокоившись, девушка спокойно улеглась спать.
«Завтра будет отличный день…» – подумала она, засыпая.
* * *
«4–ый день третьей декады лета.
Привет, Софи.
Рада, что у тебя все хорошо. Ты меня немного успокоила.
В том, что терпеть и страдать будут демоны, я и до твоего письма подозревала. С Повелителем лучше не ссорься – он там главный, мало ли, что он может выкинуть и какую гадость подстроить.
Не верится, что этот Мефистор похож на шута. И только знание о том, что мне ты никогда не врешь, удерживает меня от здоровых сомнений. Но, так и быть, поверю.
Удивлена твоими словами о демонах, но ты всегда такая наблюдательная, что, уверена, так оно и есть. Да и они, наверное, просто прониклись к тебе уважением.
То, что ты смогла увлечься – это здорово! А вот то, что объект твоих чувств – демон, не очень. Но если уж он – единственный понравившийся тебе мужчина, то я буду согласна терпеть даже его расовую принадлежность. Если хочешь, научу тебя готовить мясо с кровью – уверена, он оценит.
Надеюсь, практику ты сдашь хорошо, и никаких непредвиденных ситуаций не возникнет.
Обязательно расскажи, как прошла эта твоя экскурсия.
Насчет галантного поведения, то, если честно, просто очень приятно после трех невоспитанных увальней иметь дело с джентльменом.
Твои опасения насчет Лармана, я уверена, неоправданны. Он действительно очень хороший. А наша с ним прогулка три дня назад стала для меня незабываемым воспоминанием.
Я очень хочу верить, что понравилась ему так же, как и он мне. Но пока еще ничего не ясно.
Грешно признаться, но новость о Харибде порадовала и меня. Все–таки злорадство – самая искренняя радость…
Целую и крепко–крепко обнимаю,
Рита»
«4–ый день третьей декады лета.
Здравствуй, Рита.
Насчет Повелителя не беспокойся – мы, как я уже говорила, в довольно фамильярных отношениях, что связано с одним происшествием в самом начале моей практики.
Это случилось по моем прибытии в лес рядом с Глациасом – как ты, наверное, помнишь, в сам город меня переместить не могли.
Так вот, этот лес оказался зачарованным, там стояли чары–путанки[6]. Я бы еще долго там бродила, если бы мне не встретился один дурашливый и очень ехидный демон, который так «любезно» согласился проводить меня до города. И даже поддался на мои уговоры устроить аудиенцию с Повелителем. Почему он при этом с таким сарказмом на меня смотрел, я узнала только позже.
Итак, он меня привел во дворец обходным путем и оставил в тронном зале дожидаться правителя.
И что ты хочешь?
Через пару минут вошел этот самый демон! Он и оказался Повелителем…
Короче говоря, я жутко на него тогда разозлилась. А уж как он меня стал раздражать!
Насчет мяса с кровью могла бы и не ехидничать!
Я тоже надеюсь, что моя практика пройдет без сюрпризов, и я скоро вернусь в Морию, а потом домой. Правда, в последнее место как–то не хочется, учитывая, что меня ждет знакомство с женихом… Эх, грустно–то как! Мертвяка на него натравить, что ли?
Экскурсия прошла замечательно! Правда, последнее время меня начали мучить внезапные головные боли. Они долго не длятся, но то, что для них нет причины, меня немного беспокоит. Может, ты, как целительница, что–нибудь подскажешь?
Хочу верить, что насчет этого маркиза ты не ошибаешься. И, кстати, почему ты сказала про него, как про «воспоминание»? Он разве не виделся с тобой после того дня?
У тебя точно все хорошо? Ответь, пожалуйста, поскорее – я начала нервничать из–за тебя и этого парня. Скорее бы приехать! Уж я–то на него самое подробное досье соберу…
Тоже целую и так же крепко обнимаю,
Софи».
* * *
Я сидела в уже ставшем привычным кресле в тронном зале. Мефистор, против обыкновения, расположился не на своем троне, а за моим правым плечом. За левым стоял Фаукс, что вызывало во мне противоречивые эмоции – и приятно, и досадно почему–то. Я чувствовала себя как на допросе, окруженная двумя дознавателями. Но на самом деле, конечно же, никакого допроса не было. От меня просто ждали решения, выжидающе сверля взглядами затылок. Оба, что нервировало еще больше.
– Я предлагаю начать поиски с самого города, – стараясь говорить ровным тоном, наконец–то изрекла я.
Меф многозначительно хмыкнул, а де Гредин все–таки переместился в рядом стоящее кресло, вырвав из меня вздох облегчения.
– Но не логичнее ли искать сначала в окрестностях? – задумчиво пожевав губу, возразил он мне. Вообще–то сначала собрание по обсуждению дальнейших действий планировалось только на две персоны – меня и Повелителя соответственно. Но, так как Мефистор открыл Фауксу истинное положение вещей (почему–то не спросив об этом меня), было решено добавить еще одну голову в наш интеллектуальный союз. И теперь эта «голова» высказывала свои идеи, бесстыдно отвлекая меня одним своим присутствием. – Вряд ли преступники, кем бы они не были, стали бы рисковать и оставаться в городе с таким ценным и опасным артефактом. Ведь мы можем приказать устроить банальную зачистку.