Точка невозвращения

– Почему же сразу во дворце? А что, если на самом деле просто за городом?

– Сомневаюсь я, что артефакт увезли далеко от дворца. Ведь, заметь, все обездушивания происходили именно в замке, а не где–то еще. По–моему, это очевидное доказательство присутствия преступников поблизости.

– Артефакт мог быть увезен из соображений безопасности, Софи.

– Ну сам подумай – разве это удобно, каждый раз пробираться во дворец с опасным артефактом, когда тебя могут поймать в любую минуту на том же стражевом посту при въезде в город?

– Хорошо, ты, наверное, в самом деле права, – вздохнул демон, массируя виски указательными пальцами.

Это он хочет показать, что я его вымотала? Так если неинтересно, не слушал бы.

– Меф, ты себя плохо чувствуешь? – прямо спросила я, глядя на него в упор, отчего мужчина слегка поежился. – Если да, то можем перенести наш разговор на несколько часов.

– Ну что ты… Просто немного не выспался сегодня, – натянуто усмехнулся Повелитель, видя мою улыбку, с каждой секундой принимающей все более угрожающую форму оскала. Не люблю, когда меня невнимательно слушают… – Так что ты там хотела узнать?

Успокоенная видимыми доказательствами предельного внимания демона к моей персоне, я продолжила:

– Желательно, чтобы ты сейчас назвал мне полный список демонов и демониц, которые наиболее вероятно точат на тебя клыки. Надо же, никогда не думала, что скажу это не в переносном значении… Ну да ладно, не будем отвлекаться. Ты прямо сейчас можешь назвать всех, о ком ты знаешь наверняка, что они тебя недолюбливают или ты им чем–то мешаешься?

– Хе… Мешаюсь я, должно быть, очень многим, – невесело хохотнул Мефистор.

– Мне нужны конкретные имена. Просто подумай, кому ты как кость в горле стоишь?

– Хм. Что же, на первых местах, я думаю, стоят всего четыре демона. Первый из них – Пиромак Став ре Ди. Глава отдела по контролю над гражданскими лицами. Демон старой закалки, служил еще при моем отце и был ему беззаветно предан. Большей частью просто потому, что мой дорогой папочка разрешал ему вволю глумиться над изменниками и бунтовщиками. С моим же приходом все издевательства были строжайше запрещены, заменившись на более гуманную систему наказаний и ссылок. Пиромак был в бешенстве, когда узнал об этом, ведь он, как настоящий садист, просто не может без того, чтобы не запороть до смерти какого–нибудь провинившегося, поверь мне. А впоследствии я к тому же урезал бюджет выделяемых на его отдел средств, причем на довольно большую сумму – мне неудобно тратиться на нередко бесполезный отдел. Говорят, когда он об этом прочитал из официального приказа, несколько демонов в его подчинении серьезно пострадали. Если обобщить все вышесказанное, ему есть, за что меня не терпеть. Далее Сергий Мос ко Вий. Этот из молодых, почти мой ровесник. Тут дело уже в принципе конкуренции. Он мой двоюродный брат и вообще–то имел обоснованные надежды самому занять трон. Ты, наверное, не знаешь, но если при жизни Повелитель успевает указать в специальном завещании имя выбранного им преемника, то тот становится следующим правителем, не важно, из какого он рода. Даже крестьянин при таких условиях имеет шансы занять трон. А Сергий был у моего отца любимчиком. Многие, кстати, так и думали, что именно он, а не я, станет следующим Повелителем. Но как ты осведомлена, я успел до того, как было бы составлено то самое завещание. И Мос ко Вий до сих пор не находит себе место от злости, что я его «обогнал». Третий – это Гастон Пе са Лель. Это единственный демон, кого я мог бы полноправно назвать другом моего отца. Они были знакомы с детства, насколько я знаю, и всегда прислушивались друг к другу. Гастон очень уважал и можно сказать даже любил моего малодостойного родителя. Помню еще, как на следующий день после его убийства я столкнулся с Пе са Лель в холе. Он прожег меня настолько ненавидящим взглядом, – тут Мефистор поежился. – Никогда не забуду выражение его глаз в тот момент. Я позже всерьез опасался, как бы мне не подослали наемных убийц.

– Но, как я понимаю, все обошлось?

– Да нет. Убийц действительно подсылали. И даже не один раз, представь себе. Но они, разумеется, уже давно на том свете, – Повелитель улыбнулся совершенно безмятежной улыбкой, будто разговоры о попытках убийства его нисколько не беспокоили и даже как–то веселили.

– Ладно, с ним все понятно. Кто же четвертый?

– А четвертого, точнее, четвертую, ты отлично знаешь…

– Беллатрикс, – прищурилась я, наугад назвав имя раздражавшей меня демоницы.

– Угадала, – довольно прицыкнул языком мужчина. – Четвертая – это действительно Бель.

– Но ей–то ты чем не угодил? Чтобы она пыталась тебя убить, я имею ввиду.

– Хм, для начала, меня никто и не пытается убить. А лишь доставляет мне серьезные проблемы. Да и вообще мы пока не определили цели преступников, насколько я помню.

– Во мне зреет уверенность, что все происходящее – попытки добраться до тебя, – нахмурилась я. – Поэтому будь все же осторожнее на углах.

– Ну, надеюсь, об истинных целях всего происходящего мы уже скоро сможем узнать из первых, так сказать, уст. Что же касается Бель, то и ей есть, за что меня не любить. Женская гордость – великая вещь. А оскорбленная женская гордость – безумно опасная.

– Она добивалась твоего внимания? – догадалась я, не в силах остановить расплывающуюся на лице улыбку.

– И ничего смешного в этом нет! Ты хоть знаешь, как трудно было от нее отбиваться?! Да она же чуть ли не прыгала на меня, увидев! – обиженно надулся Меф.

Я же продолжала корчиться в кресле от смеха, представив себе красочную картину – Бель, алчно блестя голодными глазами, с урчанием подбирается к пятящемуся Мефистору, на лице которого с каждой секундой все более отчетливо проступает панический ужас.

– Прости, – всхлипнула я, медленно успокаиваясь. – Просто у меня хорошее воображение. Даже слишком, пожалуй.

Демон неожиданно улыбнулся.

– А ведь ты первый раз смеешься при мне, Софи.

– И правда, – немного удивленно усмехнулась я, отчего–то ощущая подступающий к щекам жар.

– У тебя красивый смех, – уже серьезно, не улыбаясь, посмотрел на меня Повелитель.

Я, чувствуя неловкость, не ответила на это ничего и поскорее перевела тему:

– Это все демоны?

Мужчина, казалось бы, охотно поддержал подобный переход:

– Конечно, нет. Но названные мною наиболее меня невзлюбили, и у них самые, пожалуй, самые веские основания рыть мне яму. Но ты в любом случае сможешь проверить остальных на балу…

Через полчаса я шла к себе в покои, но так и не могла забыть пронизывающий, как будто видящий меня и мои мысли насквозь, тяжелый взгляд Мефистора, который он не отрывал от меня ни на секунду на протяжении всего разговора.

* * *

Повелитель внимательно вглядывался в толпу, пытаясь отыскать знакомые фиолетовые волосы. Демоны, неспешно проходящие мимо, почтительно кланялись при виде него, а некоторые подходили засвидетельствовать почтение своему правителю и в устной форме. Впрочем, все, кто пытался завязать светскую беседу, через некоторое время уходили разочарованными, поскольку Мефистор был явно не настроен на разговор. Наконец его поиски увенчались успехом, когда, обернувшись на еще одно приветствие, он случайно заметил ее.

Она стояла, повернув голову к окну, открывая случайному зрителю свой тонкий профиль. Строгое черное платье безо всяких бретелек, рюшей или узоров колоколом расходилось до пола, начиная от пояса, где заканчивалась шнуровка туго затянутого корсета. На девушке не было ни единого украшения, а волосы были забраны в простой тяжелый узел сразу над шеей.

Но даже в таком простом наряде некромантке удавалось выглядеть царственно, даже величественно. Сразу было видно, что перед вами стоит аристократка, с древней фамилией и из семьи с не менее древней историей. Гордая, надменная… Холодная, равнодушная.

И, пожалуй, только несколько демонов в бальной зале могли сказать, что это не так, что она не такая… Одной из них была совсем еще юная демоница, которой эта девушка с волосами странного цвета сразу запала в душу, и которой не случилось увидеть некромантку в обычной для нее среде, с достоинством несущую свою высокомерную маску. Другими были два демона, успевшие привязаться к этой часто непонятной, а порой и сбивающей с толку своим поведением человеческой девушке. Она была копилкой для противоречий. Рациональная, но подчас сентиментальная, циничная, но глубоко в сердце романтик, одиночка по своему выбору, но столь страстно желающая избавиться от этого одиночества. И пусть она сама все плохо понимала, но и Повелитель, и Фаукс видели это. Как осознавали и то, что в худенькой фигурке некромантки скрывается поистине железная воля и сложный характер. Непростая судьба для непростого человека…