Страница 103 из 143
Наб принёс находку инженеру, который трудился вместе с остальными колонистами в мастерской Трущоб.
Сайрес Смит внимательно осмотрел цилиндр, затем повернулся к Пенкрофу и сказал:
— Вы продолжаете настаивать, мой друг, что гибель «Быстрого» последовала не в результате удара о риф?
— Да, продолжаю, мистер Сайрес, — ответил моряк. — Вы же сами прекрасно знаете, что в нашем проливе никаких рифов нет.
— Ну, а что, если он наскочил на этот кусок железа? — продолжал инженер, протягивая Пенкрофу обломок металлического цилиндра.
— Вот на эту-то трубку? — воскликнул моряк, даже не пытаясь скрыть недоверия.
— Друзья мои, — обратился Сайрес Смит к колонистам, — надеюсь, вы помните, что, прежде чем затонуть, бриг подхватило и бросило вверх огромным столбом воды?
— Конечно, помним, мистер Сайрес! — поспешно отозвался Герберт.
— Вам угодно знать, чем был вызван смерч? Вот, этим. — И инженер протянул на ладони искалеченный цилиндр.
— Вот этим? — спросил Пенкроф.
— Да, потому что цилиндр — это всё, что осталось от подводной мины.
— От мины! — в один голос воскликнули колонисты.
— А кто установил мину-то эту? — сказал Пенкроф, не желая сдаваться.
— Одно могу сказать — не я! — ответил Сайрес Смит. — Но факт налицо: кто-то установил мину, и вы сами могли судить о её неслыханной разрушительной силе.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Итак, всё объяснилось взрывом подводной мины. Сайрес Смит не мог ошибиться; во время гражданской войны в США ему не раз приходилось иметь дело с этими ужасными орудиями разрушения. Именно под действием этого цилиндра, начинённого нитроглицерином, солями пикриновой кислоты или другим взрывчатым веществом, из пролива поднялся водяной столб, и сражённый молниеносным ударом, бриг пошёл ко дну; поднять его не представилось возможным, так сильно был повреждён корпус судна. Если подводная мина без труда пробивает броню фрегата, словно простую рыбачью лодку, где уж тут было устоять бригу!
Да, всё стало ясным, решительно всё… кроме одного обстоятельства: откуда взялась мина в водах пролива.
— Друзья мои, — заговорил Сайрес Смит, — теперь уж не подлежит сомнению, что на острове обитает какое-то таинственное существо, — возможно, как и мы, жертва кораблекрушения. Я говорю это затем, чтобы познакомить Айртона с теми загадочными событиями, которые происходили здесь в течение двух лет. Кто этот неведомый благодетель, который, по счастью, уже не раз приходил нам на помощь, — этого я не берусь сказать. Из каких соображений он действует и почему скрывается от нас, облагодетельствованных им людей, — этого я не могу понять. Но так или иначе, услуги эти были оказаны, и оказать их мог только человек, обладающий поистине необычайным могуществом. Айртон обязан ему в такой же мере, как и все мы, ибо, если этот неведомый покровитель спас меня из морской пучины после гибели воздушного шара, он же, очевидно, написал записку, бросил бутылку в пролив и уведомил нас таким образом о бедственном положении нашего товарища. Добавлю, что это он так своевременно подбросил на мыс Находки ящик, содержавший те предметы, в которых мы особенно нуждались; это он зажёг костёр на вершине горы, чтобы вы могли достичь острова; это он стрелял в пекари, и дробинку из его ружья мы обнаружили в теле убитого нами животного; это он поставил в проливе мину, на которой подорвался разбойничий бриг, — словом, всеми необъяснимыми и непонятными благодеяниями мы обязаны этому таинственному существу. Итак, кто бы он ни был, жертва ли кораблекрушения или изгнанник, сосланный на этот остров, забыв о нём, мы проявили бы чёрную неблагодарность. Мы в долгу перед ним и, надеюсь, рано или поздно заплатим наш долг.
— Вы совершенно правы, дорогой Сайрес, — ответил Гедеон Спилет. — Да, вы совершенно справедливо сказали, что где-то здесь, на острове, обитает некое таинственное существо, наделённое почти нечеловеческим могуществом и употреблявшее его до сих пор на благо нашей колонии. Я сказал бы даже, что этот неизвестный обладает сверхъестественной властью, если бы только мы допускали возможность существования сверхъестественной силы и её вмешательства в нашу повседневную жизнь. Возможно, он тайно сообщается с нами через колодец Гранитного дворца и узнает таким образом обо всех наших планах. Возможно, он подбросил нам бутылку, когда мы пустились на пироге в наше первое плавание по морю. Возможно, это он выбросил Топа из озера и был причиной гибели дюгоня. Возможно, что он спас вас, Сайрес, из морской пучины и притом, заметьте, при таких обстоятельствах, когда простой смертный был бы бессилен сделать что-либо. Если это действительно так — он властвует не только над делами человеческими, но и над стихиями.
Присутствующие не могли не согласиться со справедливыми рассуждениями журналиста.
— Совершенно верно, — подхватил Сайрес Смит, — никто из нас не сомневается более в существовании загадочного обитателя острова, и я признаю, что он располагает такими средствами, которые пока ещё не доступны людям. Вот ещё одна загадка… Но, обнаружив незнакомца, мы её разгадаем. Следовательно, нам предстоит решить следующий вопрос: будем ли мы и впредь уважать инкогнито этого великодушного человека или мы сделаем всё возможное, чтобы обнаружить его. Мне бы хотелось узнать на этот счёт ваше мнение, друзья.
— По-моему, — ответил Пенкроф, — кто бы он ни был — он славный малый, и я уважаю его всей душой.
— Всё это очень хорошо, — возразил Сайрес Смит, — но согласитесь, что вы не ответили на мой вопрос, Пенкроф.
— А по-моему, хозяин, — проговорил Наб, — будем мы искать этого человека или нет — безразлично. Прежде чем он сам не пожелает нам открыться, нам его ни за что не найти.
— Здорово сказано, Наб, — похвалил Пенкроф, — прямо-таки умно сказано.
— Я вполне согласен с Набом, — начал Гедеон Спилет, — но это недостаточно веский довод, чтобы отказаться от поисков. Найдём ли мы или не найдём эту таинственную личность, по крайней мере мы выполним в отношений её свой долг.
— А ты, дружок, что скажешь? — обратился инженер к Герберту.
— Ах! — воскликнул Герберт, и глаза его загорелись. — Мне так хотелось бы поблагодарить его за то, что он сначала спас вас, мистер Сайрес, а потом и нас всех!
— Неплохо придумано сынок, — откликнулся Пенкроф, — и я не прочь это сделать, да и все остальные тоже! Излишним любопытством я, как известно, не страдаю, а всё-таки охотно отдал бы правый глаз, чтобы поглядеть на этого героя. Надо полагать, он красивый мужчина, сильный такой, высокий; борода у него длинная, волнистая, волосы — словно сияние; возлежит он, должно быть, на облаках и в руках держит большой такой шар…
— Да ведь вы нам нарисовали самого господа бога, — прервал моряка Гедеон Спилет.
— Не спорю, — ответил Пенкроф, — но что ж поделаешь, если он именно таким мне представляется.
— А ваше мнение, Айртон? — спросил инженер.
— Видите ли, мистер Смит, я не знаю, что и сказать. Что бы вы ни решили, всё будет правильно и хорошо. Если вы хотите, чтобы и я принял участие в поисках, я немедля последую за вами.
— Очень вам благодарен, Айртон, — ответил Сайрес Смит, — но мне хотелось бы получить от вас более прямой ответ. Вы наш полноправный товарищ; вы много раз делом доказали нам свою преданность, и прежде чем принять такое важное решение, мы спрашиваем вашего мнения, как и мнения колонистов. Так скажите же нам, что вы думаете насчёт всего этого?
— Мистер Смит, я считаю, что мы обязаны сделать всё возможное, чтобы найти нашего таинственного покровителя, — ответил Айртон. — Может быть, он томится в одиночестве. Может быть, страдает. Может быть, с нашей помощью он начнёт новую жизнь. Вот вы сейчас сами сказали, что я его должник. Это он, конечно, он а не кто другой, посетил остров Табор, обнаружил там несчастное, страждущее существо и сообщил вам, что необходимо спасти его. Значит, по его милости я снова стал человеком. Никогда я этого не забуду.