Страница 4 из 13
— И все-таки проверьте, — ответила на это Никки, и Тараканы отправились прочесывать другие помещения.
Оставшись с ней наедине, Рук заговорил:
— Рад снова тебя видеть, Никки. — Опять эта проклятая улыбочка. — Да, и спасибо, что не пристрелила.
— Что ты здесь делаешь, Рук? — Никки очень старалась, чтобы в ее тоне не прозвучало и намека на шутку, какие обычно вызывала его фамилия.[8] Этому парню надо сразу все объяснить.
— Говорю же, ждал тебя. Это я сообщил о теле.
— Ответ неверный, поэтому сформулирую по-другому: для начала, что привело тебя на место преступления?
— Я знаком с убитой.
— Кто она?
За годы службы Никки так и не научилась говорить о жертве в прошедшем времени. Во всяком случае в первые часы.
— Кэссиди Таун.
Не удержавшись, Хит обернулась к двери кабинета, хотя отсюда ей не было видно тела, только разбросанные по всей комнате письменные принадлежности.
— Ведущая колонки сплетен?
Рук кивнул:
— И сама в нее попала.
Ники тут же стала представлять, как опишет это убийство колонка «Шум и гам», с которой начинало чтение «New York Ledger» большинство горожан.
Когда Таррелл и Каньеро вернулись и доложили, что в доме пусто, она распорядилась:
— Каньеро, свяжись с медэкспертизой и вежливо намекни, что мы давно их ждем. А ты, Таррелл, позвони капитану Монтрозу и сообщи ему, что мы занимаемся делом Кэссиди Таун из «Ledger», чтобы капитан знал, чего ждать. И попроси его дать пинка криминалистам, чтобы поторопились, пусть пришлет сюда побольше людей. — Хит уже видела, как этот спокойный золотой квартал через несколько минут заполнят журналисты.
Едва Тараканы вышли, Рук поднялся с места и шагнул к Никки.
— Я скучал по тебе. Серьезно.
Если шаг навстречу следовало воспринимать как знак, то Никки тоже умела объясняться без слов. Она повернулась спиной, достала блокнот и ручку и уставилась на чистую страницу. Впрочем, Хит хорошо знала себя и понимала, что этот холодный жест для нее значит куда больше, чем для Рука.
— В котором часу ты обнаружил тело?
— В половине седьмого. Слушай, Никки…
— Это приблизительное или точное время?
— Я пришел сюда ровно в шесть тридцать. Ты что, не получала моих сообщений?
— «Пришел сюда» означает «в помещение, где обнаружено тело» или «к дому»?
— К дому.
— Как же ты попал внутрь?
— Дверь была открыта. Распахнута настежь.
— И ты просто вошел?
— Нет, я постучал. Потом покричал. Увидел беспорядок в холле и вошел проверить, все ли нормально. Подумал: не побывал ли здесь грабитель?
— А тебе не пришло в голову, что преступник мог еще находиться в доме?
— Все было тихо, я и вошел.
— Герой…
— Со мной бывает, если ты помнишь.
Глядя на Никки, можно было подумать, что она сосредоточена на записях, но в действительности ей вспоминалась та ночь в «Гилфорде», когда Ноа Пакстон прикрылся Руком, как живым щитом, а тот, хоть ему в спину и был нацелен пистолет, вырвался и подставил Пакстона под выстрел Хит.
— Где ты ее нашел?
— Там же, где она сейчас.
— Ты ее не трогал?
— Нет.
— Даже не прикасался?
— Нет.
— Тогда как ты узнал, что она мертва?
— Я… — Рук запнулся, но договорил: — Просто знал.
— Как ты узнал, что она мертва?
— Я… я похлопал в ладони.
Никки не сдержалась, смешок сам собой вырвался из горла. Она разозлилась на себя, но ведь смешок — такая штука, ничего не поделаешь. Можно только постараться подавить следующий.
— Похлопал?
— Угу. Громко, понимаешь. Ну не смейся, я думал, может она спит или напилась, не знаю. — Рук ждал, пока Никки возьмет себя в руки, но тем временем и у него вырвался смешок. — Никаких аплодисментов, не думай. Я просто…
— Похлопал… — Заметив морщинки, появившиеся в уголках его глаз от улыбки, Никки начала самым непозволительным образом таять и потому резко переключилась: — Откуда ты знал убитую? — обратилась она к своему блокноту.
— Я с ней работал последние пару недель.
— Ты у нас теперь ведешь коленку сплетен?
— Нет, черт возьми! Я предложил «First Press» следующую статью сделать о Кэссиди Таун. Не об изобретательной сплетнице, а о влиятельной женщине в традиционно мужском бизнесе, о нашей любви и ненависти к секретам, ну, ты поняла. В общем, в последние недели я стал тенью Кэссиди.
— Тенью? Как… — Никки предпочла не договаривать. Она ступала на скользкую дорожку.
— Да, сопровождал повсюду, так же как тебя. В точности. Только без секса. — Рук выдержал паузу, наблюдая за ее реакцией, но Ники постаралась сдержаться. — Редактору так понравилась моя работа с тобой, что меня попросили таким же образом действовать и дальше — может быть, даже сделать целую серию о потрясающих женщинах. — Рук снова всмотрелся в ее лицо, ничего не увидел и добавил: — Ник, ведь статья получилась хорошая?
Хит дважды ткнула кончиком ручки в страницу.
— Ты и сегодня за тем же пришел? Чтобы изображать ее тень?
— Ага, она всегда рано вставала, если вообще ложилась. Бывало, прихожу утром, а она сидит за столом во вчерашней одежде, словно всю ночь проработала. Когда ей хотелось размяться, мы пешком добирались до «Н&Н»[9] взять бейглов, а в соседнем «Забаре»[10] покупали лосося и сливочный сыр. Потом возвращались сюда.
— Итак, в последние несколько недель ты большую часть времени проводил с Кэссиди Таун?
— Угу.
— Значит, если мне понадобится информация о том, с кем она виделась, где бывала и так далее, ты сможешь ее предоставить.
— Естественно, а знаю я много.
— У тебя есть предположения относительно того, кто мог желать ей смерти?
Рук фыркнул:
— Давай разгребем завалы и откопаем городской телефонный справочник. Начать можно с буквы «А».
— Не остри.
— Акула должна плавать. — Усмехнувшись, Рук продолжал: — Слушай, Кэссиди Таун вела колонку сплетен, рылась в чужом грязном белье, — само собой, у нее было много врагов. Это входило в служебные обязанности.
Услышав у дверей шаги и голоса, Никки отложила блокнот.
— Позже я сниму официальные показания, а пока больше вопросов нет.
— Вот и хорошо.
— Кроме одного. Ты ее не убивал? — Рук было засмеялся, но, увидев ее лицо, резко замолчал. — Ну?
Журналист скрестил руки на груди.
— Я требую адвоката. — Никки развернулась к дверям, и Рук крикнул ей вслед: — Шутка! Меня можешь вычеркнуть!
Рук не уехал. Сказал Никки, что задержится на всякий случай. Никки разрывалась на части: с одной стороны, ей очень хотелось его выгнать, потому что он сильно ее смущал, а с другой стороны, журналист мог оказаться весьма полезен при осмотре дома. Рук успел побывать с ней на многих выездах, так что Никки была уверена: он умеет вести себя на месте преступления, во всяком случае, не станет хватать все подряд с вопросом: «Что это?» Кроме того, он был главным свидетелем ключевого события своей статьи — смерти героини. Какие бы чувства ни боролись в ней, у Никки не хватило духа лишить Джеймсона Рука столь острого сюжета.
В кабинете Кэссиди Таун Рук в некотором роде отплатил ей за услугу тем, что не путался под ногами. Он стоял у стеклянной двери, выходившей в закрытый садик. Детектив Хит всегда начинала с того, что уделяла время вдумчивому осмотру тела. Мертвые не говорят, но, если отнестись к ним с вниманием, кое-что могут рассказать.
Первое, что ощутила Никки, была упомянутая Руком влиятельность. Со вкусом подобранный костюм в тонкую синюю полоску и бледно-голубая блузка с накрахмаленным белым воротничком пришлись бы к месту на совещании театрального агентства или на торжестве в честь премьерного спектакля. Одежда была идеально подогнана и подчеркивала фигуру, отшлифованную регулярными физическими упражнениями. Никки хотела бы выглядеть так же, когда ей стукнет пятьдесят. Оставшиеся на шее и в ушах драгоценности от Дэвида Юрмана,[11] по-видимому, отметали версию ограбления. Обручального кольца не было, так что, если его, конечно, не украли, версия супружеской ссоры тоже исключалась. Ее мертвое лицо было одутловатым, но черты оставались резкими и привлекательными — кто-то назвал бы такую красоту мужественной. Для женщины это, пожалуй, не лучший комплимент, но, согласно Джорджу Оруэллу, у нее было около десяти лет после сорока, чтобы заслужить такое лицо.[12] Никки составляла впечатление о Кэссиди Таун, прислушиваясь не к рассудку, а к интуиции, и образ складывался довольно воинственный. Крепкое тело, и дело тут не только в тонусе мышц. Эта женщина при жизни никогда не была той, кем стала сейчас, — жертвой.
8
Рук (Rook) в переводе с английского означает «плут», «мошенник».
9
«Н&Н» — популярная нью-йоркская компания, выпускающая бейглы — мучные изделия в форме тора, как правило, с начинкой.
10
«У Забара» — известный супермаркет на пересечении Бродвея и 80-й улицы.
11
Дэвид Юрман (р. 1942) — американский дизайнер ювелирных украшений, создатель ювелирной марки «David Yurman», крупнейшего изготовителя эксклюзивных украшений высокого класса.
12
Имеется в виду известное высказывание Джорджа Оруэлла (1903–1950): «В пятьдесят каждый из нас имеет такое лицо, какого заслуживает».