Страница 3 из 13
Громадный шнауцер не устоял перед искушением и принялся слизывать сахар и молоко с ее юбки. Никки потрепала пса по голове и попыталась вернуть Т. Майкла Дава к насущным делам.
— Вы здесь каждое утро выгуливаете собак?
— Да-да, шесть раз в неделю.
— А убитого прежде не встречали?
Свидетель выдержал театральную паузу. Хит понадеялась, что он был начинающим актером, потому что уровень исполнения оставлял желать лучшего.
— Нет!
— Вы заявили, что видели, как его грызла собака. Можете ее описать?
— Странная такая, детектив. Похожа на небольшую овчарку, но диковатая на вид.
— Вроде койота? — подсказала Никки.
— Да, пожалуй. Но слушайте, если не ошибаюсь, мы в Нью-Йорке.
Никки тоже об этом подумала.
— Спасибо за помощь, мистер Дав.
— Шутите! Я и в своем блоге о вас напишу!
Зазвонил мобильник, и Никки отошла, чтобы ответить. В участок поступил анонимный звонок о взломе с убийством. За разговором Хит добралась до Таррелла и Каньеро. Коллеги все поняли по ее походке и принялись собираться раньше, чем Ники повесила трубку.
Она еще раз осмотрела место преступления. Полиция начала обход, магазины откроются только часа через два, эксперты прочесывают участок. Пока здесь больше делать нечего.
— Опять вызов, ребята. — Вырвав листок из блокнота, Никки сунула Тарреллу адрес. — Поезжайте за мной, Семьдесят восьмая, между Коламбус и Амстердам-авеню.
Никки приготовилась к встрече с новым трупом.
Первое, что отметила детектив Хит, свернув с Амстердам-авеню на 78-ю, была тишина. Самое начало восьмого, первые лучи солнца осветили башенки Музея естественной истории и позолотили квартал. Вид так и просился на открытку. Но Никки этот безмятежный покой показался странным.
Где парни в бело-голубой форме? Где «скорая помощь», желтая лента и орава зевак? Для следователей привычно оказываться на месте преступления далеко не первыми. Таррелл и Каньеро тоже насторожились и, выбираясь из «тараканьей тачки», сдвинули полы курток, освобождая доступ к оружию.
— Мы адресом не ошиблись?
Вопрос Каньеро не требовал ответа.
Таррел повернулся к нищему, который копался в мусоре на ближнем к Коламбус-авеню конце улицы. Кроме него, на 78-й не было видно ни одной живой души.
— Чувствуешь себя, как первый гость на вечеринке, — заметил Таррелл.
— Можно подумать, тебя приглашают на вечеринки! — съязвил его напарник.
Таррелл оставил выпад без ответа. Едва шагнув на поребрик, они оборвали болтовню, словно пересекли невидимую границу. В пробитый кем-то проход между мусорными завалами протискивались по одному. Но когда детектив Хит остановилась перед ближайшим зданием, двое мужчин заняли места по обе стороны от нее.
— Адрес — корпус А, значит, туда, — негромко заметила Никки, указывая на богатый дом с садом ниже уровня улицы.
Пять гранитных ступеней вели с мостовой в маленький патио с металлической оградой, украшенной цветочными ящиками. Окна за затейливыми коваными решетками были наглухо задернуты шторами. Над окнами кирпичный фасад украшала декоративная панель резного камня. Под аркой, где расположилась лесенка, ведущая на верхний этаж, виднелась распахнутая дверь.
Никки подала знак рукой и первой двинулась к входу. Двое других прикрывали ее в обычном порядке. Таррелл защищал тыл, а Каньеро работал второй парой глаз для Никки, которая, положив руку на рукоять своего «зиг-заурэра», встала по другую сторону дверного проема. Убедившись, что все на местах, она крикнула в дом:
— Полиция Нью-Йорка! Если там кто-то есть, подайте голос!
Все молча прислушались. Ни звука.
Команда настолько сработалась, что все делалось автоматически. Таррелл и Каньеро следили за Никки. Увидев, что она трижды кивнула, детективы достали оружие и следом за ней ворвались в дом.
Хит быстро пересекла маленькую прихожую и очутилась в холле. Каньеро бежал за ней. Нужно было как можно быстрее проверить все комнаты, прикрывая друг друга, но не создавая толкотни. Таррелл немного отстал — ему полагалось держаться сзади.
Первая дверь направо открылась в строгую столовую. Хит и Каньеро вломились в нее вдвоем. Здесь никого не было, но царил беспорядок. Шкафы и антикварные буфеты зияли пустым нутром над столовым серебром и осколками фарфора, разбросанными по полу.
С другой стороны холла оказалась гостиная — в таком же беспорядке. Перевернутые стулья валялись на раскиданных книгах, пух из распоротых подушек засыпал разбитые вазы и кувшины. Из рам на стенах свисали клочья холстов — кто-то вспорол или порезал ножом масляные полотна. Зола из камина покрывала восточный ковер, словно здесь орудовал крот или крыса.
В двух первых комнатах свет не горел, а вот в следующей, в глубине, был включен. На первый взгляд помещение напоминало кабинет. Хит подала Тарреллу знак прикрывать, а они с Каньеро заняли места по обеим сторонам дверного проема и по ее кивку ворвались в комнату.
Убитой на вид было лет пятьдесят. Она сидела за столом в рабочем кресле, запрокинув голову, словно собралась чихнуть и застыла. Левой рукой Хит очертила в воздухе круг, приказывая напарникам быть начеку, пока она по заваленному бумагами полу пробиралась к столу. Разумеется, у жертвы не наблюдалось ни пульса, ни дыхания. Никки повернулась и покачала головой.
И тут из холла послышался какой-то звук.
Все разом обернулись. Как будто кто-то наступил на битое стекло. Дверь, из-за которой донесся звук, была закрыта, но в щелочку на блестящий линолеум просочилась полоска света. Хит мысленно прикинула расположение комнат. Если там кухня, то в нее же ведет и дверь из столовой. Жестом Никки приказала Тарреллу зайти с той стороны и действовать одновременно с ней. Указав на часы, она ребром ладони рубанула циферблат пополам, обозначив полминуты. Таррелл глянул на ее запястье, кивнул и вышел.
Детектив Каньеро уже занял место возле двери. Никки встала напротив и подняла вверх руку с часами. По третьему кивку оба с шумом вломились в кухню, заорав:
— Полиция! Ни с места!
Сидевший за кухонным столом мужчина вскрикнул при виде трех стволов, направленных на него, и поднял руки вверх.
Узнав его, Никки Хит громко выругалась.
— Что за черт!
Мужчина медленно опустил одну руку, извлек из уха маленькие наушники «Сеннхайзер», сглотнул и произнес:
— Что?
— Я спрашиваю, какого черта ты здесь делаешь?
— Вас жду, — сообщил Джеймсон Рук. Что-то в лицах детективов ему не понравилось, и он пояснил: — Не мог же я ждать там с ней, верно?
ГЛАВА ВТОРАЯ
Когда детективы убрали оружие, Рук выдохнул:
— Вы, ребята, отняли у меня десять лет жизни.
— Скажи спасибо, что не убили, — мгновенно отреагировал Таррелл. — Ты почему не отзывался?
Вместо ответа Рук поднял вверх свой айфон.
— «Битлов» слушал. И дух мой парил вне те-ела! — Он поморщился в сторону соседней комнаты. — Впрочем, я нахожу, что «А Day in the Life» — не лучший способ отвлечься. Вы, ребята, вломились под самый конец, на том оркестровом взлете. — Журналист многозначительно улыбнулся Никки. — Давай считать это своевременным появлением.
Хит предпочла проигнорировать подтекст, не слишком глубокий на ее взгляд. А может, она просто была слишком чувствительна. Покосившись на Тараканов и не заметив ни малейшей реакции, она задумалась: рана оказалась свежее, чем она считала, или виной всему неожиданность. Где-где, а здесь она никак не ожидала его увидеть. Никки и прежде случалось натыкаться на бывшего любовника — а кому не случалось? Но одно дело, когда это происходит в «Старбаксе» или в кино, а другое — на месте преступления. Впрочем, в одном Никки не сомневалась: эта встреча мешала ее работе, а помехи следует устранять.
— Ребята, — деловито сказала она, — продолжайте осмотр вдвоем.
— Там никого нет, я проверил. — Рук вскинул вверх обе ладони. — Но ничего не трогал, честное слово.