Страница 19 из 75
Окончив эту кладку, рабочие очутились уже в колодце, имевшем внутренний диаметр в семь метров; три метра в середине должны были оставаться для внутреннего диаметра колумбиады, и два метра с обеих сторон — для ее стенок.
Когда эта работа была закончена, наступила очередь землекопов, которые снова принялись за свои кирки и ломы и стали выбивать породу из-под деревянного кольца.
От этого под кольцом появились пустоты, в которые тотчас вдвигали прочные подставки определенной величины, чтобы удерживать деревянный фундамент в горизонтальном положении.
Когда грунт был выбит почти на метр из-под всего кольца, надо было последовательно и чрезвычайно осторожно выбрать все подставки. Тогда фундамент, а с ним и вся надстроенная стена начинали сами опускаться вследствие своей огромной тяжести: над фундаментом была уже надстроена кольцевая каменная стена до самой поверхности земли.
— Зачем в разных местах этой каменной кладки оставляют пустоты? — спросил Мерчизона майор Эльфистон.
— Необходимо проделывать отдушины, — объяснил инженер, — через них найдут выход газы, которые будут выделяться при отливке пушки.
Все эти работы, в особенности копание под кольцом, требовали от рабочих не только очень большой ловкости, но и непрерывного напряженного внимания. Уже в первые дни некоторые рабочие были серьезно ранены осколками камня, а впоследствии были даже смертельные случаи.
Но энергия рабочих не остывала ни на одну минуту — ни днем, ни ночью. Днем приходилось работать при жгучих лучах солнца, которые в летние месяцы накаливали известковую почву до 40°. Ночью работали при свете электричества.
Величественное зрелище представляли собой эти ночные работы. Непрерывно раздавались удары лома о скалу, грохот и стук машин, пороховых взрывов, разрушающих скалы. Над вершиной Стонзхилла клубился густой дым; он поднимался высоким столбом, затем расстилался огромным кольцом. Этот дым, стук и грохот пугали не только стада бизонов, но и индейцев-семинолов, которые в ужасе перекочевали подальше от этого страшного для них места.
Работы подвигались быстро и правильно. Выемка земли облегчалась паровыми подъемными машинами; неожиданных препятствий не встречалось, были только заранее предвиденные затруднения, которые устранялись по предварительно выработанному плану.
По прошествии месяца шахта была доведена до 37 метров, то есть до такой глубины, какая была установлена планом работ.
В декабре эта глубина удвоилась, а в январе утроилась.
Лишь в феврале произошло событие, хотя и предвиденное, но вызвавшее большую задержку. Внезапно из глубины шахты хлынула подземная вода под деревянным кругом, служившим фундаментом для каменной кладки. Пришлось пустить в дело сильнейшие насосы и аппараты с сжатым воздухом, чтобы выкачать воду, и потом заделать бетонной кладкой отверстия открывшихся подземных источников, наподобие того, как останавливают течь в подводной части корабля. Таким образом удалось остановить проникновение подземной воды в шахту. Однако вода успела немного размыть грунт под деревянным кольцом, и оно наклонилось и частью подалось вниз.
Можно себе представить тот ужасный толчок, который при этом произошел, так как вместе с кольцом дрогнула и покосилась вся огромная каменная стена, высота которой достигала уже больше 100 метров.
Этот несчастный случай стоил жизни нескольким рабочим. Пришлось употребить три недели, чтобы подпереть каменную стену и снова правильно установить кольцевой фундамент. Мерчизон проявил во время этого происшествия все свое искусство. Благодаря ему, а также силе машин, каменная стена, которой угрожала громадная опасность, снова приняла устойчивое вертикальное положение, и можно было продолжать рыть шахту в глубину.
К счастью, никаких задержек больше не случилось, и 10 июня — за 20 суток до окончания срока, назначенного Барбикеном, — шахта достигла условленной глубины в 300 метров. В то же время оказалась законченной и вся каменная кладка; она установлена была уже на сплошном массиве в десять метров толщины и оттуда шла вверх полым цилиндром.
Председатель и присутствовавшие при работах члены Пушечного клуба торжественно поздравили и горячо благодарили инженера Мерчизона за необычайную быстроту и добросовестность его работ.
В течение этих восьми месяцев Барбикен не покидал Стонзхилла ни на одну минуту. Не переставая неусыпно следить за всеми работами, он проявлял постоянную живую заботу о здоровье и благосостоянии рабочих. Быть может, благодаря этим тщательным заботам население Стонзхилла не подверглось ни одной из тех эпидемий, которые так часты в странах, близких к тропикам.
ГЛАВА XIV
Отливка колумбиады
Одновременно с углублением шахты производились подготовительные работы для отливки колумбиады; в те восемь месяцев, которые потребовались для углубления шахты, приготовления к отливке шли с такой же изумительной быстротой.
Всякого иностранца, приезжавшего в Стонзхилл, поражала открывавшаяся перед ним картина. На протяжении около полукилометра от шахты кругообразно располагались 1 200 плавильных отражательных печей. Каждая печь была шириной в шесть футов и отделялась от соседней таким же приблизительно расстоянием — пять с половиной футов. Таким образом, вся круговая линия этих печей достигала в длину почти четырех километров. Печи были выстроены по одному образцу, и их громадные квадратные трубы были одинаковой высоты. В общем получалось чрезвычайно своеобразное зрелище, которое особенно нравилось достойнейшему Мастону.
— Это настоящая архитектура, точно Вашингтонский монумент,[23] — любил повторять почтенный секретарь Пушечного клуба. — Ничего нет красивее даже в Греции. Впрочем, я в Греции не был, — добавлял он с обычной правдивостью.
Мы знаем, что на втором заседании Исполнительного комитета Пушечного клуба решено было отлить колумбиаду из чугуна, и именно из серого чугуна. Действительно, этот сорт чугуна наиболее вязкий и ковкий: его легче сверлить и легче отливать во всякие формы; если же его выплавить на древесном угле, то получается сорт наилучшего качества для пушек, для цилиндров паровых машин и гидравлических прессов, то есть вообще для изделий, которые должны обладать огромной упругостью.
Однако и такой чугун недостаточно хорош, главным образом вследствие своей неоднородности, если он был сплавлен только один раз. Его очищают, или рафинируют, посредством вторичной плавки, во время которой можно освободить его от последних кремнистых примесей.
Первая плавка железной руды, предназначенной для колумбиады, производилась в доменных печах Гольдспрингского завода. В соприкосновении с углем и кремнеземом, раскаленными до чрезвычайно высокой температуры, руда выделяет расплавленный металл, который, соединяясь с углеродом, превращается в чугун.
Выплавка требуемого количества чугуна была закончена в апреле, Предстояло отправить его во Флориду.
Дело шло о 60 тысячах тонн металла; перевозка его по железной дороге обошлась бы слишком дорого; кроме того, железнодорожная сеть не доходила еще до Тампа, пришлось бы перегружать эту огромную массу и перевозить ее на лошадях до Стонзхилла, что, в свою очередь, вызвало бы громадные добавочные расходы и значительно замедлило бы доставку; в общем перевозка стоила бы столько же, сколько самый чугун.
Поэтому решено было зафрахтовать в Нью-Йорке специальные корабли и нагрузить их брусками чугуна. Понадобилось не менее 60 судов, в среднем по тысяче тонн каждое.
3 мая этот чугунный флот вышел из Нью-Йорка в Атлантический океан, взял курс на юг вдоль американского берега, вошел в Багамский канал, обогнул мыс Себль — южную оконечность Флориды, поднялся вдоль берега и, не испытав ни единой аварии в пути, 10 мая бросил якорь в гавани Тампа.
Понадобилось немало времени, чтобы разгрузить эти 60 кораблей, и еще больше, чтобы перевезти всю массу чугуна по железной дороге в Стонзхилл; но и эта операция была доведена к середине июня до благополучного конца.