Новая реальность

– Понял тебя, приступаем к расчёту. Конец связи.

Спустя почти 5 минут компьютер рассчитал необходимые параметры для прыжка и выдал оповещение о готовности к запуску гипердвигателя. Геннадий снова вышел на связь с Алексеем.

– У нас всё готово к прыжку, – сообщил он.

– У нас тоже. Прыжок через 10 секунд. Синхронизирую с вашим по таймеру. – Гена кивнул в ответ.

На мостиках обоих кораблей зазвучал голос компьютера, отсчитывающего секунды.

«До прыжка десять… девять… восемь…»

В какой-то момент Лёша перестал слышать этот монотонный отсчёт, мысли его занимал только один вопрос – получится, или нет? Мало радости быть распылённым на атомы, или мутировать в бесформенную амёбу из зелёных соплей, или…

Глазные яблоки как будто что-то сдавило на секунду, кончики пальцев онемели, но это длилось всего мгновение – корабль прыгнул.

«Феникс».

– Капитан, мы потеряли «Астерион», – обеспокоенно сообщил Булавский.

– Потеряли? – Гена никак не ожидал, что такое может произойти и даже в первую секунду не поверил. – Мы оказались в верных координатах?

– Да, я проверил их трижды перед прыжком и дважды сейчас, – заверил его Эрик.

– Значит, мы сейчас именно там, где должны быть? – ещё раз переспросил Озимцев.

– Отклонение от расчётной точки выхода составило всего 682 километра, – Эрик пожал плечами. – Мизер.

– Просканируйте пространство, возможно, его отклонение чуть больше нашего, – неуверенно предположил Озимцев.

– Уже сделано, – Эрик как-то странно посмотрел на капитана.

– И?..

«Астерион».

– «Феникс» не появился в расчётной точке, – Горюнов взглянул на Романенко.

– А мы сами? – это было первым, что пришло Лёше на ум.

– Мы там, где надо. Ошибки в вычислениях нет, – быстро ответила Татьяна.

– Сенсоры их видят? – у Лёши в душе зашевелилось нехорошее предчувствие.

– Произвожу поиск… Никаких кораблей в зоне видимости наших сенсоров не обнаружено, – спустя пару секунд доложила Кузнецова.

– В подобных ситуациях самое разумное решение – вернуться в исходную точку, – озвучил Горюнов один из фундаментальных пунктов устава космического флота.

– Разрешите сказать, – Татьяна обратилась к Романенко.

– Разрешаю.

– Я считаю, что возвращаться туда, откуда едва выбрались – не очень мудро. Второй раз нам может уже не повезти.

– И то правда. Придётся ждать их здесь. Если они оказались не в тех координатах, то скоро прыгнут сюда. Если же нет… – Романенко не хотелось продолжать озвучивать этот вариант. – В любом случае, мы не улетим, пока не разберёмся в ситуации. А пока попытайтесь связаться с «Фениксом». Может быть, они находятся в зоне действия связи.

«Феникс».

– Возможно, «Астерион» не смог совершить прыжок. Нужно вернуться и помочь им, – предложил Булавский.

– И снова попасть внутрь аномалии? – повернувшись в пол оборота, спросил Шашков. – Почему ты уверен, что они всё ещё там?

– Ну, мы хотя бы можем выйти из гиперпространства рядом с границей аномалии и проверить есть ли там «Астерион», – ответил старпом.

– Проблема в том, что мы не знаем, насколько разрослась аномалия, – осадил его Вайт.

– Обратно в аномалию мы прыгать не будем, – прервал их Гена, – как и подлетать близко к её границам… Пока что. Предлагаю подождать 30 минут. Если в течение этого времени «Астерион» не появится, тогда придётся рискнуть.

– Капитан, я уловила очень слабый сигнал, – внезапно доложила Виктория. – Похоже, с нами пытается связаться «Астерион». Вывожу на экран.

Изображения почти не было видно – сплошные помехи. Гена узнал в смутном силуэте Лёшу, даже понял, что он что-то говорит, но слышно ничего не было, а по губам Озимцев читать не умел.

– Усильте и отфильтруйте сигнал, – приказал Озимцев.

– Я пытаюсь, но никак не могу выделить несущую частоту. Сейчас попробую другой алгоритм, – Виктория быстро нажимала кнопки, стараясь не потерять связь.

После её манипуляций изображение стало немного лучше, и к тому же появился звук, правда, очень низкого качества.

– Виктор, ты меня слышишь? – Озимцев хотел убедиться, что голосовая связь работает в обе стороны.

– Да, но очень… – помехи перекрыли последние слова.

– Подключаю дополнительные фильтры, – сообщила Климова.

– Теперь лучше? – спросил Гена, обращаясь к Алексею.

– Если, это слово здесь применимо, – голос Лёши теперь можно было сносно разобрать.

– Где вы находитесь? Мы появились в заданных координатах, но вас нет в зоне видимости.

– Как это? Так стоп… Это мы сейчас находимся в заданных координатах, а вас и следа нет, – Лёша недоверчиво посмотрел на друга.

– Назови ваши координаты, – Озимцев должен был удостовериться.

Система космических координат людей представляла собой множество кубов (секторов), на которые виртуально была поделена галактика. Каждый куб имел длину ребра 100 световых лет и имел свой порядковый номер. Нумерация кубов начиналась от центра галактики. Точное местоположение внутри каждого куба определялось путём вычисления полярного и азимутального углов, а также радиус-вектора, имеющего начальную точку в его центре. По сути, это была сферическая система координат, она же использовалась и для более грубой оценки местоположения, если отказывал навигационный компьютер. Центром системы координат тогда считался центр галактики, углы вычислялись по видимым известным созвездиям, а расстояние – по красному или фиолетовому смещению.

– Наши координаты: сектор «3257114», 12 градусов 17 минут 22 секунды и 4 миллисекунды по горизонтали и 45 градусов 52 минуты 41 секунда и 16 миллисекунд по вертикали, расстояние – 42.0409 световых года от точки отсчёта.

– Я не могу в это поверить, – Гена не отрывал взгляда от своего дисплея, на котором высвечивались текущие координаты корабля. – Ты сейчас в точности назвал наше местоположение, – Озимцев был в шоке от происходящего.

– Капитан, если позволите, у меня появилась теория на этот счёт, – воскликнул Вайт.

– Какая же? – Геннадий тут же повернулся к штурману.

– Это не самое тривиальное объяснение, но… В общем, я думаю, что какой-то из кораблей – мы или «Астерион», не суть важно, попал в параллельный мир. И теперь мы находимся в одной и той же точке пространства, но в разных реальностях. Возможно, причиной тому послужило огромное количество тэта-кварков, которые каким-то образом разорвали грань между мирами.

– Интересная теория, по крайней мере, объясняет непонятки с координатами, – Романенко обдумывал услышанное. – Но как мы тогда смогли установить связь?

– Возможно, остался некий канал между мирами, – Вайт развёл руками.

– Хорошо, тогда почему через этот канал не прошли так же и сигналы сенсоров? – нахмурился Гена.

– Потому что наши координаты совпадают, – ответил за Вайта Булавский. – Сенсоры не рассчитаны находить собственный корабль.

– М-да. Ну и дела, – Романенко покачал головой. – И как будем выбир… – внезапно связь начала резко ухудшаться, и за несколько секунд сигнал был утерян.

«Астерион».

– Что произошло? – Алексей вопросительно посмотрел на Маркову.

– Я не знаю, сигнал просто исчез, – попыталась оправдаться она.

– Попробуй восстановить.

– Они не отвечают за позывные, – сказала Анастасия после нескольких попыток.

– Хана каналу, – пробормотал себе под нос Лёша.

– Простите, что? – не расслышала Анастасия.

– Нет, ничего, просто мысли вслух.

– Капитан, – его внимание отвлёк Салливан. – Нас пытаются сканировать.

– Кто?

– Какой-то корабль впереди по курсу. Сигнал на радаре, правда, нечёткий, – ответил Фредерик.

– Вижу его на визуальных сенсорах, – сообщил Марринс и вывел изображение приближающегося к ним корабля.

В темноте космоса тяжело было точно рассмотреть его внешний вид, однако, его размеры и форму можно было определить. Корабль был вдвое меньше «Астериона» и имел форму неправильной пирамиды с треугольным основанием, положенной к тому же набок и сильно вытянутой, но рёбра корабля были закруглёнными, а сами стенки корпуса – слегка выгнуты наружу.