Новая реальность

– Слушаю вас, капитан, – голос штурмана звучал бодро, несмотря на недавние события.

– Татьяна, скажи, ведётся ли ещё мониторинг окружающего пространства?

– Так точно.

– Мне нужен сравнительный анализ показаний сканеров до, во время и после происшествия, – попросил Алексей.

– Не все показания доступны, в какой-то момент сканеры просто отключились, но сделаю всё, что смогу.

– Хорошо, я жду, – Лёша дал понять, что не закончит разговор, пока не узнает подробностей.

– Так, посмотрим, – Кузнецова анализировала данные вслух. – Похоже, всё-таки есть зависимость. Когда всё это началось, в окружающем пространстве появились тэта-кварки. В прошлый раз эти частицы не были обнаружены. Потом идёт искажённая информация, а затем данные после перегрузки систем. Там снова всё чисто, никаких тэта-кварков.

– Тэта-кварки? – неуверенно переспросил Романенко.

– Они крайне редко встречаются в космосе, – пояснила Татьяна.

– И они привели к таким последствиям? – недоумённо спросил Романенко.

– Я не знаю. Их свойства ещё не изучены до конца, но я не исключаю такой возможности, – голос Татьяны звучал неуверенно.

– Ладно, а откуда они появились? Можно отследить их источник?

– К сожалению, сенсоры этого не зафиксировали. Такое впечатление, что они появились из ниоткуда.

– А можно ли как-нибудь защититься от их воздействия?

– Как я уже говорила, вообще нет уверенности, что всё это произошло из-за них. Но если да… Думаю, что на данный момент защититься невозможно. Проникающая способность этих частиц почти такая же, как и у нейтрино, – сообщила она неприятную новость.

– Что ж, тогда будем надеяться, что следующий всплеск активности тэта-кварков произойдёт, когда нас здесь уже не будет. Конец связи.

Оставшаяся часть дня прошла без происшествий. На «Фениксе» устранили утечку энергии и провели повторную диагностику варп-двигателя. Как и в прошлый раз, никаких неисправностей выявлено не было, и оставалось надеяться, что предыдущая тревога действительно была лишь сбоем. Обшивка обоих кораблей была полностью восстановлена. Основные ремонтные работы подошли к концу.

Романенко находился на мостике и был на связи с Озимцевым.

– Виталий, мы уже готовы улетать отсюда.

– К счастью, мы тоже. Предлагаю лететь немедленно, – кивнул Гена.

– Поддерживаю.

– С командованием связаться так и не удалось, но мы не будем оставлять попыток. А пока стоит двигаться в сторону предполагаемого местонахождения креатонцев, – предложил Озимцев. – Если нам дадут добро позже, мы уже будем ближе к ним и не потеряем времени. Думаю, для начала хватит варп 4, чтобы не нагружать двигатели.

– Логично, – лаконично согласился Романенко. – Рулевой, варп 4, ложимся на новый курс. Конец связи, – добавил он и закрыл сеанс связи.

Оба корабля почти одновременно перешли на варп 4 и внезапно экипажи обоих кораблей ощутили небольшую тряску.

– Что это было? – поинтересовался у рулевого Озимцев.

– Не знаю, с двигателями всё в порядке, – рулевой и сам ничего не понимал.

– Целостность корпуса не нарушена, – добавил Макнил.

– Капитан, это очень странно, но по показаниям приборов мы стоим на месте, – Вайт покосился на Озимцева.

– Только не говорите, что вы забыли поднять якоря, – шутка Гены осталась без ответа.

– Сами посмотрите, – Вайт ткнул пальцем в один из экранов на его пульте и Озимцев подошёл к нему и заглянул через плечо. – Видите, относительно всех звёзд, мы остаёмся полностью неподвижными, хотя система контроля двигателей сообщает, что мы летим на варп 4.

– Увеличьте скорость до варп 6, – распорядился Гена, и рулевой тут же выполнил приказ.

– Ничего не изменилось, – Вайт покачал головой.

– Да чтоб вас всех… – Геннадий зло посмотрел на экран консоли, будто бы он был во всём виноват. – Соедините меня с «Астерионом»… Виктор, похоже, у нас появилась ещё одна проблема.

– Да, я уже знаю. Кто-то или что-то не хочет нас отсюда отпускать, – озвучил общую догадку Романенко.

– Думаю, не имеет смысла тратить антиматерию зря, – Гена пожал плечами. – Выключить варп-двигатели.

Романенко повторил эту же команду своему рулевому. «Астерион» и «Феникс» сбросили варп-скорость.

– Ну почему никогда ничего не может быть по-простому? – Озимцев глубоко вдохнул и выпустил воздух сквозь зубы, успокаиваясь. – Ладно, попробуем разобраться, что здесь происходит. Как только что-то выясню, я свяжусь с тобой.

– Договорились. Я тоже попробую докопаться до сути, – Романенко прервал сеанс связи, и изображение Озимцева исчезло с экрана.

– Просканируйте пространство вокруг нас. Есть какие-нибудь аномалии? – спросил Озимцев. – Особое внимание уделите этим тэта-кваркам, – Лёша рассказал ему свои предположения относительно этих частиц.

– Что-то есть, – воскликнул Вайт. – Коэффициент искривления пространства вокруг нас изменился. Теперь он выше номинального в несколько десятков раз, а значит, пространство теперь гораздо устойчивее к искажениям. Мощности варп-двигателей будет недостаточно для того, чтобы искривить его нужным образом. И да, наблюдается всплеск активности тэта-кварков. Я думаю, начало проявления аномалии и не дало нам улететь, а теперь мы вообще не сможем перейти на варп.

– Эта область космоса большая? Может быть, просто пролетим её на досветовых двигателях? – поинтересовался Озимцев.

– Она занимает минимум двадцать световых лет в диаметре. Дальше не хватает мощности сканеров. И весь этот объем сейчас просто кишит тэта-кварками. На квантовых двигателях лететь будет очень долго, – заключил Эрик. – Если хотите моё мнение, сейчас самое время опробовать наши гипердвигатели, высокий коэффициент искривления для них не помеха.

«Астерион».

– Сравните телеметрию сенсоров до запуска варп-двигателей и после. Что изменилось? – поинтересовался Романенко.

– Количество тэта-кварков резко возросло в несколько тысяч раз и продолжает увеличиваться, – немедленно ответила Кузнецова.

– Снова эти частицы, – обречённо вздохнул Алексей. – Значит, это всё-таки они виноваты в наших невзгодах?

– Похоже, включение варп-двигателей только подстегнуло их активность, – сделала вывод Татьяна.

– Значит, мы обнаружили новое свойство тэта-кварков, – иронично подметил Марринс. – как думаете, нам дадут Нобелевскую премию?

– Количество этих частиц растёт по экспоненте. Активная зона – минимум десять световых лет по всем направлениям. На квантовых двигателях нам отсюда не улететь, – констатировала Кузнецова.

– А с помощью гипердвигателя? – тут же спросил Алексей.

– Теоретически это вполне возможно, максимум для гипера гораздо больше пяти световых лет, но… – Таня замялась, – кто знает, как повлияют тэта-кварки на открытие гипер-перехода.

– Хочешь сказать, нас может разорвать на части или ещё чего похуже? – кисло поджал губы Лёша, затем вздохнул и нажал кнопку громкой связи. – Делькапо вызывает Новака.

– Слушаю, капитан, – почти мгновенно ответил главный инженер.

– Как повлияют тэта-кварки на работу гипердвигателя?

– Ну у вас и вопросы, – Новак помолчал, видно, подсчитывая в уме. – Гипер и так не в лучшей форме, а тут ещё… Ладно, давайте так… По самым грубым прикидкам, с вероятностью процентов 35-40 корабль будет серьёзно повреждён или даже уничтожен. Надеюсь, вы понимаете, что на взаимодействие с тэта-кварками его никто не рассчитывал и не тестировал.

– Вас вызывает капитан Тихонов, – прервала их Виктория и включила трансляцию с «Феникса».

– Я не вижу другого выхода, кроме как воспользоваться гипердвигателем, – сказал с ходу Геннадий.

– Я подумал о том же, – согласился Лёша, – но это очень рискованно, мягко говоря.

– Знаю, меня тоже предупредили об этом. Но вся наша затея – один большой риск.

– Как по мне, безопаснее играть в русскую рулетку… Ну что ж, делать нечего, попробуем. Я думаю, что лучше всего прыгать вот сюда, – главный экран разделился пополам так, что Гена мог видеть и Романенко, и карту, изображённую на второй половине, и Лёша указал на область космоса, находящуюся далеко за пределами той зоны, где застряли они. – Судя по исследованиям двадцатилетней давности, там наиболее чистая область космоса из всех, находящихся в радиусе возможностей гипера. А других данных, чтобы опереться на них, у нас нет. Передаю вам координаты. Начинайте расчёт точки выхода.