Новая реальность

Дальнейший осмотр ничего особенного не выявил, да Алексей особо и не надеялся. Вся необходимая информация по случившемуся с кораблём должна была быть в базе данных, которую он уже скачал. Закончив дела на мостике, он спустился к Громову в машинное отделение, где, кроме главного инженера, его ожидал и Юрий.

– Осталось извлечь ещё два инжектора, – сказал Михаил, взглянув на капитана.

Алексей обратил внимание на десяток инжекторов, аккуратно уложенных в кейс для транспортировки.

– Они точно нам подойдут? – Романенко вдруг представил, как старые и громоздкие инжекторы прошлого поколения не влезают в современные слоты, и как им приходиться всё-таки извлекать замену из варп-двигателя, и внутренне содрогнулся. Было бы крайне обидно потратить время впустую.

– Да, я проверил их с помощью портативного сканера. Они полностью совместимы с нашими двигателями, всё по действующему стандарту. Так-с, остался ещё один… – Громов положил в кейс свежеизвлечённый инжектор и снова полез в двигатель, через минуту достав оттуда последний. – Всё, я закончил.

– Вот и славно. Говорит Делькапо, телепортируйте нас назад.

Не прошло и секунды, как их тела превратились в энергию и материализовались на платформе транспортёра. Там их уже ожидал Горюнов.

– Как всё прошло? – полюбопытствовал он.

– Двенадцать новеньких инжекторов, – Громов демонстративно приподнял кейс. – Я сейчас же заменю вышедшие из строя, с вашего разрешения, – Алексей кивнул, и Громов, не медля, вышел из транспортного отсека.

– Я нашёл на мостике тела трёх офицеров, – Лёша с Владимиром и Юрием направились следом. – Думаю, они погибли мгновенно, но чтобы выяснить, что случилось, нужно проанализировать бортовой журнал и базу данных. Я загрузил их в память мини-компьютера.

– С миссией это нам не поможет, но разгадать одну из самых больших загадок десятилетия будет очень любопытно, – Горюнов кивнул.

– Я загружу все данные на сервер корабля, чтобы желающие могли ознакомиться на досуге, – Романенко подошёл к терминалу.

Скорость чтения/записи у новых микросхем памяти была гораздо выше тех, что располагались на «Спринтере», так что все 50 Тбайт были загружены всего за 1 минуту 42 секунды. После чего Романенко, наконец, смог снять, уже успевший надоесть, скафандр.

12-й день, прыжок №3405. «Феникс».

– Осталось ещё около 500 прыжков до предположительного местонахождения креатонцев, – сообщил Эрик. – Не так уж и много, если учесть, сколько мы уже преодолели.

– Скорее бы мы долетели, а то меня уже мутит, – Светлана положила голову на ладони.

– Голова болит? – обеспокоенно поинтересовался Гена.

– Ага, очень, – Новицкая потёрла лоб левой рукой, затем закрыла глаза и принялась массировать виски.

– Тебе нужно в медотсек.

– Нет-нет, всё в порядке, я… всего лишь… Сейчас, только минутку… И… – речь Светланы оборвалась, и она, потеряв сознание, упала с кресла на палубу.

– Медотсек, говорит капитан! Нужна срочная медицинская помощь!

«Астерион».

– У вас повышено артериальное давление. Сейчас я вколю вам лекарство, которое снизит его, – сказал доктор Штейн.

– Спасибо, док, – ответил Лёша. – Надеюсь, это поможет.

– Поможет, правда временно, – Штейн вздохнул. – Скажите, вас не беспокоят головные боли?

– Бывает, – Лёша кисло поджал губы, припомнив с полдюжины приступов за последние пару дней.

– Не так давно ко мне стали обращаться члены экипажа с жалобами о нарушении сна, головных болях и обмороках. И таких жалоб становиться всё больше. Некоторые не спали нормально по 2-3 дня!

– Чем это вызвано?

– Предполагаю, что в этом виновны постоянные гиперпрыжки.

– Но гиперпрыжки же совершенно безопасны, – немного неуверенно возразил Алексей. – Ведь так же написано в медицинской базе данных?

– Да, так там написано, – Руперт согласно кивнул. – Но до нас люди не совершали такое количество прыжков подряд за столь короткое время.

– Хорошо, допустим, что виноваты гиперпрыжки, тем более, что других причин, вроде как, и нет… – Романенко помедлил. – Можно как-нибудь устранить эти побочные эффекты? – он с надеждой взглянул на доктора.

– Я ещё не нашёл такого способа, поэтому пока настоятельно рекомендую совершать прыжки с интервалом не меньше 30-40 минут, – строго ответил Штейн.

– А что будет, если продолжать прыжки в том же темпе?

– Боюсь, что это может закончиться смертью некоторых, особо чувствительных к прыжкам членов экипажа.

– Это портит все наши планы! – Романенко, стиснув зубы, слез с койки.

– Мы с доктором Смитом уже работаем над решением проблемы, но у нас пока что недостаточно данных по влиянию прыжков на организм человека.

– Очень на вас надеюсь. А пока я действительно прикажу уменьшить частоту прыжков. Не хватало ещё загубить пол экипажа.

– Весьма вам благодарен, я постараюсь ускорить процесс насколько это возможно, – Руперт проводил Алексея к выходу из медотсека.

«Феникс».

– Доктор, как она? – спросил Озимцев у Генри.

Они оба стояли перед койкой, на которой лежала бледная Светлана.

– В коме, – коротко ответил Смит. – Мне удалось остановить распад клеток её головного мозга, но это ненадолго.

– Распад клеток? – голос Геннадия дрогнул против его воли. – Доктор, что с ней происходит?

– Вы должны знать, что в последнее время это уже не первый случай внезапной потери сознания среди членов экипажа. Однако, это первый настолько серьёзный. Я посоветовался с доктором Штейном, и мы пришли к выводу, что в этом виноваты частые гиперпрыжки.

– Но они же безвредны, разве нет?

– В малом количестве – да. Точнее, не так… Они вредны, но в малом количестве не имеют значимого влияния на организм. А вот частые прыжки – это уже другое дело. Сами по себе они создают мощные кратковременные всплески подпространственной энергии. При частом воздействии на мозг она вызывает деструктивные процессы, нарушения сна, расстройство психики, быструю утомляемость и так далее, вплоть до полного разрушения нейронных связей и последующей смерти, – подытожил Смит.

– Просто великолепно, – вздохнул Гена, ещё раз взглянув на лежащую в койке Светлану. – Есть рекомендации по дальнейшим действиям?

– Необходимо увеличить интервалы между прыжками минимум до 30-40 минут, чтобы предотвратить усугубление ситуации. Мы уже работаем над лекарством, но нам нужно время, а до этого желательно не гнать лошадей.

– Вас понял, пойду, распоряжусь, – Озимцев направился к выходу.

– Не волнуйтесь, всё будет в порядке, – вслед ему заверил Генри.

7 часов спустя.

– Капитан, вы не могли бы подойти ко мне? – донёсся из динамиков голос Генри Смита.

– Уже иду, – Гена тут же поднялся со своего кресла, а через несколько минут уже вошёл в медотсек.

– Мы с Рупертом синтезировали лекарство против гиперпрыжковой болезни, как мы решили её назвать. Я счёл, что вам стоит взглянуть на результат.

– И каков он?

– Я ввёл лекарство Светлане и…

– Где я? – со стороны койки Светланы раздался слабый голос.

Гена повернулся туда, и увидел Новицкую, в сознании, смотрящую на него.

– И показатели работы её мозга за последние полчаса значительно улучшились. Побочных эффектов не наблюдается, – закончил довольный Смит.

Гена одобрительно кивнул, и подошёл к Свете.

– Ты в медотсеке, – ответил Озимцев. – Ничего страшного, ты всего лишь потеряла сознание.

– Потеряла сознание? – Новицкая соображала ещё не очень хорошо, как после крепкого сна. Она попыталась встать.

– Лежите, лежите, – поторопился остановить её доктор. – Вы ещё слишком слабы. У вас была гиперпрыжковая болезнь. Не буду пока что нагружать вас деталями, скажу только, что, к счастью, нам удалось найти лекарство и остановить её прогрессирование, так что вы скоро поправитесь. Капитан, – он обратился к Озимцеву, – думаю, это лекарство стоит немедленно ввести всем членам экипажа.

– Абсолютно согласен. Прошу вас организовать всеобщую вакцинацию как можно скорее. Тогда мы сможем, наконец, продолжить путь в нормальном темпе.