Страница 23 из 76
А потом у нее случился ужасный приступ мигрени, которую эта богатая дама пыталась унять, намазав голову специальным притиранием на основе аниса, брионии и кориандра. Но, как назло, лекарство не помогало!
Фурией ворвалась жена в покои мужа.
— Дорогой, я жестоко страдаю! Пошли за доктором Гуа! Только он один может мне помочь!
— Сама займись своими делами и не смей меня так грубо будить! Я всю ночь работал!
Жена выскочила, хлопнув дверью.
Медес поднялся и прошел в комнату для омовений. Обычно он находил удовольствие в утреннем туалете и следовавшем за ним обильном завтраке. Но сегодня, после беспокойной ночи, его терзало слишком много тревог.
Когда, наконец, Жергу вернется с Абидоса и с какими результатами? Медесу все еще не мог поверить в то, что скоро у него появится надежный союзник внутри жреческой колонии. Как могло так случиться, что постоянный жрец так жестоко предает собственное братство? И не идет ли здесь речь о попытке манипулировать? Если это так, то автора идеи предположить нетрудно. А не слишком ли Медес подозрителен?
К тому же возникала еще одна проблема — оглушительный успех Хнум-Хотепа. Первый визирь, назначенный фараоном Сесострисом, показал себя таким замечательным правителем, что в короткий срок сумел сделать взаимодействие центральной власти и власти бывших самостоятельных провинций удивительно слаженным. Как и многие, Медес полагал, что будут неувязки и возмущения, но ничего этого не произошло. С помощью постоянных советников из Дома Царя, нисколько не завидовавших его назначению, визирь твердо держал в руках эффективно заработавшее управление. К счастью, Хнум-Хотепу было довольно много лет, и он, вероятно, долго не прослужит. Но в ожидании этого Медес и сам терял влияние при дворе. И чтобы удержать свои позиции, ему вскоре придется прибегнуть к помощи друзей и сочувствующих царедворцев.
Многие двери перед ним уже закрыты, и вернуть свое влияние ему будет нелегко. Сейчас самую большую надежду Медес возлагал на Абидос.
Будущая встреча с руководителем ливанского партнера его подбадривала. Что за каналья этот ловкач, если сумел прибрать к рукам пройдоху ливанца! Такой человек определенно внушал интерес, и Медес надеялся его использовать.
Когда он заканчивал одеваться, на пороге снова показалась жена.
— Доктор Гуа сможет меня осмотреть не раньше вечера, — простонала она. — Используй свое влияние, надави на него, пусть он отложит свои визиты и займется мной!
— Ну, это непросто! У Гуа, ты же знаешь, паршивый характер: он не выносит чьего-либо давления. И к тому же твоя мигрень мне не кажется смертельной. Возвращайся в спальню и поспи до завтрака. А затем тебя утешат твои подруги, их щебетанье вернет тебя в форму.
Приход Жергу прервал разговор.
Медес весь напрягся и потащил сообщника в кабинет, закрыв плотно двери.
— Отличные новости, начальник! — сказал, широко улыбаясь, Жергу. — Удивительный тип этот жрец! Он понимает вашу осторожность и хочет доказать свое желание сотрудничать: он дает нам возможность вести дела без него.
Ошарашенный Медес спросил себя, уж не пьян ли Жергу!
— Во-первых, вот печать Абидоса. Она ставится на различные материалы и позволит нам выдавать фальшивые свидетельства за подлинные. Мы будем готовить свидетельства сами, а продавать как прибывшие со священного места Осириса. Это моя идея, и я уже нанял мастера, которого устроила цена. А вот второй подарок нашего нового друга и союзника. Он еще дороже: священное заклинание, которое произносят Справедливые в потустороннем мире: «Пусть плывет он в ладье Осириса и гребет веслами, пусть движется он туда, куда влечет его сердце, пусть Великие с Абидоса пожелают ему доброй встречи и мира, пусть он участвует в таинствах Осириса, пусть он следует за ним по безгрешным дорогам священной земли». Мы награвируем его на нашей продукции и будем продавать ее на вес золота!
Торговец винами происходил из простой семьи. В последнее время его здоровье пошаливало, и он все чаще стал подумывать о предстоящем великом путешествии в иной мир. Богатство позволяло ему приобрести прекрасный саркофаг, но он жаждал привилегий. Ему хотелось, чтобы его имя было навечно выгравировано на памятнике в Абидосе, вблизи от Осириса и под его сенью. Разве могло быть что-либо лучше, чем уверенность в счастливой будущей жизни?
Когда он увидел Жергу, первое, что пришло ему в голову, что главный инспектор амбаров пришел за очередной мздой.
Конечно, с таким влиятельным лицом лучше было бы полюбовно договориться. У него такие связи во дворце!
— Мой дорогой Жергу, я только что получил вино нового урожая! Не хотите ли попробовать?
— Разумеется. Мы можем поговорить без свидетелей?
— Тогда прошу в мой винный погреб.
У торговца перехватило дыхание, губы пересохли. Интересно, какой донос на него написали? Чтобы умаслить инспектора, он предложил ему свое лучшее вино.
— Неплохо, — сказал Жергу, — но на мой вкус чуть сладковато. Говорят, ты заказал себе первоклассный саркофаг?
— Нужно же подумать о будущем веке!
— А что тебе говорит имя Абидос?
— Абидос?.. Не понимаю.
— Я могу получить для тебя подлинную стелу со священным заклинанием. Останется выгравировать только твое имя, и ты проведешь вечность у подножия лестницы Великого Бога.
Торговец вином чуть не умер от переполнявших его чувств.
— Вы... Вы шутите, — еле смог он пролепетать.
— Теперь можно подумать о цене. И... с учетом моих расходов...
— О, да! Конечно! Все что пожелаете!
— Перед тем как окончательно скрепить дело, взгляни на этот шедевр!
Жергу вновь увлек в погреб еле живого от потрясения торговца, у которого заплетались ноги. Там он показал ему стелу.
— Договорились! — еле выдавил из себя торговец.
— Ну вот и отлично! — радостно воскликнул Жергу. — Ваш и мой винные погреба полны чудным вином! И все это в обмен на маленький точеный камушек, который никогда не отправится в Абидос и который сегодня же ночью будет уничтожен нашим рабочим. О, нет-нет! Не беспокойтесь, он будет молчать! Я хорошо ему заплатил! Да и нам теперь нет нужды мотаться в Абидос. Обойдемся и без нашего славного жреца!
— Ошибаешься, дорогой Жергу, — возразил Медес. — Мне никогда не нравились твои методы. Их следует применять осторожно и не спешить. Нам нужно действовать гораздо изощреннее. Гораздо изощреннее, говорю я тебе! Ведь настоящие стелы заинтересуют богатых жителей Мемфиса. И мы поднимем цены так высоко, что торговаться станет неуместно. Эти аргументы потрясли Жергу.
— Значит, мы не оставим этого жреца с носом...
— Это было бы непростительной ошибкой, потому что его помощь нам просто необходима. Во-первых, чтобы творить поистине масштабные дела. А во-вторых, чтобы сообщать нам информацию с Абидоса, а значит, способствовать тому, чтобы мы могли проникнуть в тайну Абидоса. Поэтому как можно скорее организуй мне встречу с этим посланцем провидения.
Земля Выносливых — город Сесостриса в Абидосе — постепенно набирал силу. Там жили строители храма и гробницы, служители культа, которым было поручено проводить духовные церемонии, а также управленческий персонал со своими семьями. В каждом доме было несколько комнат, внутренний двор и сад. Улицы шириной в пять локтей[14] планировались под прямым углом. Виллы, стоявшие недалеко от пустыни, были роскошны. В доме правителя города, находившемся в юго-восточной части города, располагались кабинеты чиновников и многочисленные мастерские[15].
Именно в одном из помещений, расположенных там, и принял постоянный жрец по имени Бега временного жреца Жергу и его помощника Медеса, приехавшего в Абидос под чужим именем и назвавшегося надзирателем за охранниками. Стражникам, которые его прекрасно знали, Жергу сказал, что работа становится все сложнее, поэтому ему нужен помощник. Руководителей на Абидосе это вполне удовлетворило. Когда Бега вошел в комнату, Медес почувствовал, как его обдало ледяным ветром. Он даже представить себе не мог, что посвященный в тайны Абидоса может быть таким холодным и непривлекательным. Высокий и прямой до неестественности, с выдающимся носом — все в его внешности было отталкивающим. Бега сел на значительном расстоянии от своих собеседников. Не снисходя до разговора с Жергу, он обратился сразу к тому, кто выглядел солиднее.
14
2,6 метра. — Примеч. автора.
15
Размеры здания были 53 х 82 метра. — Примеч. автора.