Жрец Лейлы

Первый Верховный жрец, наделенный великим талантом барда, — Миран, бродяга с беззаботной улыбкой.

Еще четверо, сопровождавшие Верховных жрецов, оказались здесь по чистой случайности. Вышло так, что они просто не вовремя находились рядом со своими господами. Это мальчик-секретарь, слуга Тагара, которому жрец диктовал какой-то документ в момент появления Сирена, служанка Лирии, в тот момент помогавшая своей госпоже в утреннем омовении, и две девушки-рабыни — с ними Тир плескался в уединенной бухте.

— Ты очень хорошо знаешь легенды и песни. — Ко мне подъехал Миран.

Коней мы взяли в лагере разбойников, все равно своим хозяевам они больше не требовались. Я взглянул на барда и улыбнулся:

— Приходится. Нам больше ничего не осталось, кроме легенд и песен.

— Неужели наши потомки не смогли сохранить даже крупицы иных знаний? — нахмурился он. — Я в свое время создал в Главном храме Лейлы одну из самых больших библиотек Эмира.

Я покачал головой:

— Нет больше храмов Лейлы. Я самый настоящий бродяга, как и Сиган. Нас обоих швыряет из стороны в сторону по повелению богини.

Жрецы подтянулись ближе, прислушиваясь.

— Что же случилось за эти пять тысяч лет? Почему моя мать отказалась от храмов? Ей всегда нравились строения в ее честь, — подал голос Сирен.

Я вздохнул. Вот этих-то вопросов я и боялся. И все же… Для них эти события — будущее. Они ничего не ведали, просто оказавшись как бы в одном из нужных им вариантов времени. Так что, почему бы и не рассказать.

— Лорд Сирен, как имя вашего дяди? Того, который подстроил всю эту историю, из-за чего вы вынуждены скитаться во времени?

— Брата Годоса зовут Рой, — мрачно отозвался молодой бог. — Он любит кровь, и его стихия…

— Мрак, — закончил я его фразу. — Эта война станет бесконечной. Религия поклонения Рою стала довольно распространенной за последнее время. Во многом благодаря любимцу Верховному жрецу бога мрака — Растину.

— Ты шутишь? — недоверчиво посмотрели на меня огненные глаза. — Рой ненавидит людей. Исключено, чтобы кто-то из них стал его любимцем… Не верю.

— Тем не менее, — пожал я плечами. — Видимо, и в божественных созданиях может что-то меняться. Изменились и Лейла, и Рой. Потому что именно из-за Растина поколение назад был под корень уничтожен культ Лейлы. Все ее храмы разрушены и смешаны с пылью. А имя богини почти забыто.

Кони тревожно заржали, останавливаемые резкими рывками поводьев. Я придержал Призрака и обернулся. Все смотрели на меня с одинаковым неверием и потрясением. Рядом встал Кэртис, каким-то странным взглядом окинув гостей. Кажется, эмоция, угадываемая в его взоре, походила на далекую родственницу сочувствия.

После повисшего потрясенного молчания я вздохнул:

— Почему, вы думаете, я так молод? У госпожи не было ни выбора, ни времени ждать появления еще одного Лайла, — Я взглянул ему прямо в глаза. — Я то, что ей оставалось…

Кэртис внезапно фыркнул, но не успел ничего вставить, потому что детский голос возмущенно ворвался в мою речь:

— Ты говоришь глупость, Ли! Ты не то, что осталось! Ты — мое сокровище! Сам не знаешь собственной цены, так хоть не наговаривай на себя перед другими! Я запрещаю тебе! На тропинке, сердито уперев руки в бока, стояла Лейла.

Сирен соскочил с коня, не отрывая взгляда от нее, сделал шаг вперед и выдавил хрипло и потрясенно:

— Мама?!

Она опустила руки и неловко переступила босыми ногами:

— Здравствуй, Рен. — На губах богини появилась легкаяу лыбка, — Прости, что сразу не показалась. Ты ведь привык видеть меня совсем другой.

— Что с тобой случилось? — выдохнул он.

— Это неважно, — покачала она головой. — Чего бы ни случилось, у тебя совсем другая задача. Ведь если ты не вернешься с лекарством, меня вообще скоро не станет. А это, — она провела руками вдоль своего тела, — всего лишь очередной этап войны с твоим дядюшкой. Просто победа в одном из последних раундов этого противостояния досталась ему.

Она посмотрела на гостей из прошлого, которые уже все стояли на коленях, почтительно склонив головы:

— Как приятно видеть вас всех вместе. Столько хороших воспоминаний. — Богиня с мечтательной улыбкой перевела взгляд на меня:

— Вот посмотри. Они все меня почитают, не то что ты…

Я удивился:

— То есть я тоже должен стоять на коленях? Испачкать себе брюки в этой пыли и куче мусора?

— Злой ты, — хихикнула Лейла. Я вздохнул и поинтересовался:

— Госпожа моя, а что у тебя на голове?

— Да, я тоже прежде не видел этой прически, — подал голос Кэртис.

Она крутанулась на пятке, весьма довольная собой:

— Нравится?

Волосы Лейлы впервые на моей памяти не были заплетены в косу или косы, а уложены в красивые локоны, которые формировали на ее голове что-то вроде короны, и зеленая лента перевивала все это великолепие, словно изумрудная змейка.

— Очень, — хором признались мы с Кэртом.

— Это Силико сделала, — хитро улыбнулась богиня.

— Силико? — Я напряг память, знакомое имя. Потом глаза широко распахнулись. — Та сирена?!

— Ага, — радостно кивнула Лейла. — Она теперь частая гостья у Ситана. Она сама попросила разрешения помочь с прической, так как Сиган был немножко занят в этот момент, и я разрешила.

— Как интересно, — пробормотал я себе под нос.

За этим милым разговором мы и не заметили, как один из жрецов поднялся на ноги и подошел ближе. Длинные пальцы коснулись ткани платья богини, и она подняла на него свои огромные серо-зеленые глаза.

— Лайл… — И столько нежности было в ее голосе!

— Госпожа моя, — прошептал он с тихой тоской. Она подняла руку и коснулась его щеки:

— Я так и не успела тебе тогда сказать спасибо. И… извиниться.

— За что, госпожа моя?

Она грустно улыбнулась:

— Ты поймешь. Потом. Просто знай, это случится не по моей воле. Представить, что ты когда-нибудь подумаешь обо мне с горечью и злобой, — это всегда было для меня болью.

— Я никогда так не подумаю, — убежденно ответил он и наклонился, легко касаясь губами ее щеки. И отошел в сторону.

— Простите, мне не стоит долго смущать вас своим видом. — Она подошла к Сирену и встала на цыпочки, заставляя его наклонился. — Доверьтесь Ли. — Богиня поцеловала сына. — Увидимся в прошлом, Рен.

Я, вздохнув, окинул взором ошарашенных жрецов и бога Сирена:

— Сделаем небольшой привал?

Все ответили мне единым кивком. Опять эта синхронность…

— В какое необычное время ты живешь, Лилиан, — тихо произнес Сирен, после того как я ответа на шквал вопросов, обрушившихся на меня на привале.

— Знаете, ваше время не менее интересно, — пожал я плечами. — Но у каждого из нас своя задача и собственный долг в своем промежутке времени. Тем более то, что вы увидели сегодня, не обязательно случится в вашем будущем. Будущее для всех — это возможные варианты развития событий. Вполне вероятно, что в параллельном варианте Главный храм не был захвачен, а Станислав, мой предшественник, все-таки убил Растина в поединке. Бог кивнул:

— Все возможно. Но даже вероятность случившегося, особенно когда наблюдаешь ее последствия, производит оглушающее впечатление.

— С этим спорить не буду, — улыбнулся я.

— Хорошо, — вздохнул бог. — Тогда объясни мне еще такую вещь: как мог появиться в морях, которыми управляет Годос, находящийся под влиянием его брата Роя, подобный Сигану? Годос очень ревнив, он смывал даже мелкие поселения, что люди пытались строить на берегу моря. Он признавал только свои храмы…

— Все просто, — подал голос Кэртис, протягивая мне кружку с чаем. — Такого бога морей давно не существует на Эмире. Люди забыли его, а моряки и рыбаки молятся вот уже четыре тысячелетия морскому богу Сирену.

Я благодарно кивнул ему, потому что действительно уже устал рассказывать, и горячий чай был в самый раз для моего горла.

— Как это может быть?! — вскочил на ноги бог. — Моя стихия — это огонь!

И в качестве доказательства зажег на своих ладонях яркие языки пламени.