Жрец Лейлы

— Услышано и засвидетельствовано, — заключил лорд Кэртис, появляясь за спиной зеленоглазого принца.

И пустота стала безграничной. Ритуал был завершен свидетельством постороннего, имеющего причастность к магии.

И никто из них не видел, как на губах умирающей в спальне королевы появилась счастливая улыбка. Ее проклятие настигло чудовище, и ее сыновья оправдали ожидания.

Девочка с босыми ногами и золотой косой протянула ей руку и ласково позвала:

— Вставай, Тамира! Пойдем со мной. Я покажу тебе все то, что ты хотела увидеть. Ты достойно прожила жизнь и сражалась.

Королева протянула исхудавшую руку, улыбаясь. Она свои дела в этом мире завершила.

Я стоял над гробом матери, опираясь на Синее Пламя. И рядом со мной замерли все три мои брата в траурных королевских одеяниях.

Аристократы с семьями и приближенные настороженно сверлили нас взглядами. Я ощущал на кончике языка привкус их страха.

Королева мертва, король сошел с ума и напоминает овощ, а изгнанный принц вернулся, облаченный в одежды Верховного жреца Лейлы, богини ночи и охоты, и его явно привечают и наследник престола, и остальные братья, — есть чего испугаться. Никто из них не мог знать, что их ждет после похорон, никто из них не был уверен в своем будущем.

А еще их до смерти пугала улыбка на губах мертвой королевы.

Солнце стояло в зените и заливало все окружающее пространство ярким, почти слепящим светом. Где-то в вышине, невидимый в нежно-голубом небе, пел жаворонок.

Внезапно толпа зашевелилась, зашепталась и медленно начала раздвигаться, создавая своеобразный коридор, в конце которого появилась процессия в бело-золотых одеяниях. Жрецы Доэра Солнечного, чей культ в Мирейе процветал с незапамятных времен, шли прощаться с королевой.

Я знал, что даже Регилу не удалось противостоять железной воле Тайрига — Верховного жреца Доэра. Он не мог вмешиваться в дела королевского дома, согласно древнему договору между короной и жрецами, но он необычайно хорошо выполнял свою работу. И поддерживал королеву…

Благодаря Тайригу в нашей несчастной стране все еще верили, что рано или поздно все изменится. И надежды сосредоточивались на детях короля.

Он остановился прямо перед гробом, и его глаза оказались на одном уровне с моими.

— Лорд Тайриг, — поприветствовал я его наклоном головы.

— Лорд Лилиан, — медленно кивнул он, признавая мой новый статус. — Не думал я, что успею увидеть возрождение культа Лейлы. Но, видимо, нам предстоит увидеть много нового, что прежде и не предполагалось. — Он взглянул на королеву. — Она всегда возлагала на вас большие надежды, но даже я не верил ей. Однако следовало довериться суждению матери, в конце концов именно она вела вас вашим путем…

Он остался таким, каким я его помнил, словно время не касалось его. Когда-то он стал самым молодым Верховным жрецом Доэра, так как сам бог указал на него. Он обрезал волосы. Теперь белые пряди обрамляли его лицо с тонкими чертами, делая бездонно-голубые глаза огромными, отчего он казался еще моложе. Если я правильно помнил, то ему должно было быть сейчас около пятидесяти, однако он выглядел лет на двадцать, фактически моложе меня.

Он поднял на меня омуты своих взрослых глаз, так не соответствующих его остальному облику, и произнес:

— Прими мои соболезнования. Королева Тамира была великой женщиной. Она смогла уберечь своих детей от соблазна следовать путем отца.

Я благодарно кивнул и подвинулся, освобождая место.

Легкая благодарная улыбка скользнула по его губам. Провожать членов королевской семьи в последний путь — всегда было привилегией жрецов Доэра.

Тайриг обошел гроб и встал рядом со мной, за его спиной замер сероглазый послушник. Я, чувствуя какое-то беспокойство, вгляделся в этого мальчика и почувствовал, как расширяются мои глаза. Послушник заметил мой взгляд и приложил палец к губам. Я ошарашенно кивнул, а Доэр Солнечный мягко улыбнулся одними уголками губ.

"Госпожа моя, ты попозже разъяснишь мне один вопрос, хорошо?" — ласково обратился я к своей богине. В ответ в моем сознании раздался смешок:

"Я рада, что ты смог отвлечься от своего горя на такие милые пустяки, Ли".

"Ты забрала душу моей матери?"

"Я ближе ей, — тихо ответила она. — Не забывай, она пришла из страны, которая поклоняется Рою, богу мрака и крови, в Мирейю, где основная религия является полной ему противоположностью. Доэр был чужд ей, но, прожив столько лет под сенью его благословения, общаясь с его Верховным жрецом, она поневоле начала смешивать религии, отходя от одной и не приходя к другой. Ты стал для нее проводником ко мне. Кровная связь все же сильнее дружбы, так что здесь я оказалась к ней ближе, чем Доэр. Но не волнуйся, он не в обиде, а Рой потерял ее в тот момент, когда она впервые встретилась с Тайригом. — Она помолчала. — Спасибо тебе за нее, Ли. У твоей матери очень красивая душа, но усталая. И поверь мне, она сама выберет свой дальнейший путь. И свою дальнейшую новую жизнь. А пока пусть литанию о ней прочитает ее единственный друг в этой стране. Позволь ему попрощаться с ней".

Я медленно отступил на шаг, словно выдвигая Тайрига вперед и оставляя его у гроба. Тот слегка удивленно оглянулся на меня, а потом понимающе склонил голову и… запел.

Я видел, как облегченно вздыхали люди. Все же вековые традиции крепко сидели в их душах. Однако теперь я знал одну тайну, сокрытую от людей: Доэр Солнечный является родным братом Лейлы Прекрасной. Осталось выяснить, каким именно — старшим или младшим…

"Младшим", — шепнула с улыбкой моя богиня, и у сероглазого послушника лорда Тайрига страдальчески скривились губы. Я ему искренне посочувствовал, из-за чего удостоился пренебрежительного девичьего фырканья.

— Хорошо выглядишь, — заметил Кириан, когда я вошел в его кабинет следующим утром, после похорон матери.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Сон — лучшее лекарство от любых проблем.

— Есть еще лучше, — почти лениво прозвучало из кресла. Я повернул голову и обнаружил, что на меня смотрят зеленые кошачьи глаза. Оборотень насмешливо наклонил голову. — Это средство называется занятием любовью.

Будущий король, мой брат, рассмеялся:

— Его темность много интересного рассказал нам с Кристианом сегодня ночью. Мы решили дать тебе отдохнуть немного. Ты и так очень много сделал для нас всех.

Я пожал плечами:

— За этим-то я и вернулся. Надеюсь, ночные возлияния и веселые, как я понимаю, отчасти похабные истории не повлияли на вашу работоспособность. Отдыхать нам некогда.

Кириан откашлялся:

— Ли.

— Да? — Я обернулся к нему.

— Мы решили провести коронацию завтра.

Я обдумал это и кивнул:

— Правильно. Нельзя дать опомниться всем подонкам, которые процветали под рукой Регила, и это пресечет слухи о том, что я собираюсь отобрать у тебя трон.

— У меня к тебе просьба.

— Какая? — Меня заинтриговала решительность, прозвучавшая в его голосе.

— Я бы хотел, чтобы ты, как жрец Лейлы, провел церемонию коронации вместе со жрецом Доэра.

Я чуть не сел на пол:

— Ки! Ты сошел с ума?! Лейла почитается как богиня темная! А Доэр — бог Солнца и Справедливости! Бог Света! Ты хочешь попрать все законы и традиции нашего государства?!

— Примерно, — тихо ответил мой брат. — Наша страна давно нуждается в хорошей встряске. Наш отец слишком долго правил рукой Света так, что многие потянулись к Тьме, ища в ней спасение. Я хочу объединить две стороны. Я не собираюсь проводить религиозную революцию, но чтить Лейлу — это не преступление. Старший брат короля — жрец. И сила Лейлы помогла нам. Я просто отдаю ей те почести, которые она заслужила.

— О силы, — выдохнул я. — Ты рискуешь вызвать гнев богов, Ки.

"Я поговорю с Доэром". Голос Лейлы в моем сознании был необычайно серьезен, и в нем появились незнакомые мне интонации.

Я поднял глаза на брата: