Жрец Лейлы

Гость стянул с лица шарф.

— Лилиан…

— Можешь не хвататься за меч, братец. Я все равно буду быстрее, поверь мне.

— Даже за два года нельзя научиться владеть оружием в совершенстве, — язвительно отозвался молодой принц и обратился к Кириану: — Зачем ты притащил этого клоуна?

Словно холодный ветер пронесся по комнате, и Крис забыл, как дышать, чувствуя ледяное прикосновение стали к коже. Юноша потрясенно выдохнул, когда увидел, что его изгнанный брат держит меч на весу одной рукой, а на его лице не дрогнул ни единый мускул, демонстрируя хоть какое-то напряжение.

Когда Лилиан заговорил снова, его голос стал намного глубже:

— Когда ты родился, мать сказала, что у тебя будет отвратительный характер. Она была права. От Регила ты нахватался многого. И если бы не твои зеленые глаза, которые напоминали нашему отцу о его матери, ты мог бы стать его любимчиком. А так ты чуть было не превратился в сломанную куклу… Регил никогда бы не замарал кровью кого-то из своих сыновей собственные руки, но грех взять на душу не постеснялся. Чужими рукам, конечно. Ты хорошо помнишь день своего пятнадцатилетия, когда тебе чуть все кости не переломали какие-то придурки? Думаешь, они действительно не знали, кто ты такой?

Кристиан побледнел:

— Ты лжешь… Ты не можешь знать.

— В тот вечер я учил Кирилла стрелять по живым мишеням, хотя ему было всего семь лет. И я бы на твоем месте сказал ему спасибо. Он великолепно снял того ублюдка, который как раз, кажется, собирался раздробить тебе коленные чашечки… Ты тогда все пытался найти своего таинственного лучника-спасителя. Ты все еще веришь, что наша мать умирает просто от болезни? — Лезвие меча чуть отодвинулось от его горла, сапфировые глаза смотрели равнодушно. — Если ты считаешь меня клоуном, то нам обоим стоит сейчас забыть, что мы виделись. И все же я задам тебе пару вопросов: ты хорошо знаешь человека, который является нашим отцом? Объясни, почему у него такой изнеженный старший сын и почему он так долго позволял ему жить? Ты действительно думаешь, что королева-мать могла воспитать клоуна? Тебе было всего девять лет, когда я изменился, но тебе тогда было уже девять лет… И ты предпочел не помнить?

Принц не выдержал и опустил глаза. Меч исчез из его поля зрения. А голос изгнанного и отлученного от семьи брата уже обращался не к нему:

— Кири, я хочу пообщаться с Кириллом. Я обещал ему подарок, когда вернусь. И лучше поспешить к матери, Регил наверняка уже в курсе моего появления. Надо поторопиться.

— Хорошо, пойдем. Я подозреваю, что Кирилл у матери в опочивальне.

Кристиан отпустил судорожно сжатую рукоять меча только тогда, когда дверь мягко захлопнулась за спинами его братьев. И медленно осел в кресло.

— Производит впечатление, да? Я бы сказал даже — пугает. — Голос оборотня заставил принца почти подскочить.

— Я тебя знаю, — мрачно заметил юноша. — Ты главнокомандующий войсками Черной Ложи — Кэртис Эро.

— Верно. Черный, злой колдун отпустил меня погулять, — улыбнулся тот. — Потому что моя судьба на время оказалась тесно связана с судьбой Верховного жреца Лейлы…

Принц вскинул бровь:

— Их же больше не существует.

— Вы невнимательны, ваше высочество, — укоризненно покачал головой оборотень. — Разве вы не обратили внимания на несколько необычный макияж своего старшего брата? Да и меч его довольно узнаваем. Если знать историю. Особенно историю оружия.

— Так это же… — Светло-зеленые глаза уставились на кошачьи в немом потрясении. — Синее Пламя?!

— В точку, — довольно мурлыкнул Кэртис. — Причем и меч, и его хозяин уже притерлись друг к другу. Очень скоро Лиани сможет отпустить его, и меч будет являться к нему по зову.

Кристиан мрачно смотрел на собеседника:

— Мой брат настолько силен? Как он умудрился стать жрецом Лейлы? Я помню историю, послушником-то можно было стать только лет в пятьдесят.

Темный потянулся:

— Ну что я могу сказать. Как он стал жрецом, и я не знаю. Но вот насчет силы… Да, Лилиан очень силен. Вы слышали об Ольгаре Безумном?

Принц медленно кивнул.

— Мы с Лиани были пьяными в хлам по поводу нашего с ним знакомства. И ему приспичило найти две желтые ленты. В итоге он их получил, причем Ольгар не в претензии, так как оба изрядно помахали мечами, доказывая, кто сильнее.

Кристиан впал в глубочайшую задумчивость.

— Похоже, я чего-то недопонимаю, да и Кири явно притащил вас не просто так. Он что-то узнал за все это время. Да еще поседел в прошлом месяце и сразу замкнулся в себе. Позавчера внезапно рванул на границы. Говорил, что нужно развеяться и подумать немного, а в итоге вернулся… Лилиан все это время что, притворялся? Он научился владеть двуручником втайне от всех? И учил Кирилла стрелять из лука? — Глаза принца внезапно посветлели от восторга. — Боги! Мне бы его в шпионы!

Кэртис только головой покачал. Все же интересно, как у Регила такие сыновья необычные получились?

Юноша вскочил на ноги:

— Хочешь выпить? У меня есть "Греза" четырехсотлетней выдержки.

— От таких предложений не отказываются. — Оборотень сел в кресло напротив. — Тем более мне же надо где-то переждать, пока твой брат набродится по всем местам памяти.

Я коснулся щеки матери. Она выглядела очень бледной среди всех этих подушек и одеял. Совершенно неподвижная, лишь грудь едва заметно вздымалась и опускалась.

Внезапно ее веки разомкнулись, и прекрасные сапфировые глаза взглянули прямо на меня.

— Лиан, мальчик мой… Ты наконец приехал. — Ее голос был очень слаб.

— Да, мама. — Я взял ее исхудавшую руку и прижал к своему лицу.

— Макияж испортишь, — попробовала она улыбнуться.

— Ничего.

Ее лицо исказила гримаса боли, и мне показалось, что она вот-вот заплачет.

— Ли, прости меня. Пожалуйста. Я не смогла защитить тебя тогда от него.

— Мама, успокойся, — прошептал я. — Ты ничего не могла сделать. Это его, и только его, вина. Ты очень помогла мне. Я ведь не сломался.

— Да, — тихо произнесла она. — Ты сильный, мой Ли, очень сильный. Благодаря тебе твои братья… — Она закашлялась.

Я с болью смотрел на нее. Ей было всего пятнадцать, когда она вышла замуж. И сейчас она умирала, достигнув сорока трех лет. Возраста, когда многие женщины расцветают во второй раз. На ее щеках алели пятна, которые нестерпимо хотелось стереть.

— Я хотела попросить тебя, Ли. Именно тебя. Другие не смогут…

Кириан страдальчески вздрогнул, я наклонился ближе:

— Что, мама? Что я должен сделать?

— Мой отец… Когда я умру… Передай ему перстень с сапфиром. Это мое последнее слово ему… Не обязательно сейчас… Я достаточно долго ждала, пока жила… подожду и после смерти. Главное — обещай, что отдашь…

— Обещаю, — кивнул я. — Мой дед получит твое последнее слово.

— Хорошо, — вздохнула она и закрыла глаза. Худые пальцы разжались.

— Спи, мама. — Я поцеловал ее в лоб. — Теперь мы будем охранять твой сон.

Кирилл, сидящий на другой стороне кровати, серьезно кивнул и погладил ножны меча, который я привез ему в подарок.

И этот жест совсем не выглядел смешным для двенадцатилетнего мальчика. Он скорее напоминал маленького воина, чем подростка. Он и мечу обрадовался не как ребенок, а как боец новому собрату. И это заставляло меня стиснуть зубы до боли в челюстях. Я поднялся на ноги:

— Рилл, охраняй маму, ладно? Мне еще нужно кое-что сделать. А чуть позже я вернусь.

— Хорошо, — серьезно кивнул он, словно хороший солдат своему командиру. — Не волнуйся, я стал сильнее за это время. Маму никто не тронет.

Мы с Кирианом вышли из апартаментов королевы, и только там будущий король смог дать эмоциям выход. Яростный удар кулака образовал вмятину в стене, но не облегчил его боль. Он сжал губы.

— Видел Кирилла? Он у постели матери все время, не отходя. Слуги приносят ему поесть. И на его глазах по его требованию пробуют еду. Когда попытался зайти король, он взялся за лук и продемонстрировал, что отлично выучил, с какой стороны тетиву натягивают. Он на полном серьезе пригрозил отцу, что прострелит ему руку или ногу, если тот только посмеет переступить порог комнаты его матери. Не должны принцы в столь юном возрасте так разговаривать! — Он почти кричал.