Жрец Лейлы

— Паскуда! Ты не мог знать! Никто не знал! Тебя только тряпки и балы интересовали!

— Я думаю, вы уже поняли, что неверно оценивали мою фигуру на этой шахматной доске. — Я выпрямился. — Большая ошибка была не замечать меня.

Я достал из-за голенища сапога нож и прочертил на его обнаженной груди две глубокие полосы, повернулся к двум матросам, что держали веревки, и скомандовал:

— Опускайте.

Когда Рокар скрылся за бортом корабля и послышался глухой шлепок о воду, Сиган, который наблюдал процесс экзекуции, поинтересовался:

— Не слишком ли, мой друг? Пытки не по части жрецов Лейлы.

Я качнул головой:

— В этом ты прав. Я люблю проливать кровь, но работа палача отвратительна. Однако есть пара моментов в этом деле. Я не только жрец Лейлы, я еще и сын своей матери, а она жизнь положила на алтарь Мирейи. Если бы не она, погибло бы намного больше жителей нашей страны. Королева всегда говорила мне, что долг перед своим народом превыше всего. Я казнил его не как последователь своей богини. Я казнил его как принц Мирейи, пусть и изгнанный из своей страны. Моя миссия не только возродить культ Лейлы, но еще и освободить родину от тяжелого гнета короля-тирана.

Он вскинул бровь:

— Такое я слышу от тебя впервые.

Я горько улыбнулся.

— Как ни крути, а королевская кровь течет в моих жилах и я слышу ее зов. Ты знаешь, возможно, я скоро покину "Быстрый". Что-то подсказывает мне, что пора возвращаться…

В этот момент раздался громкий протяжный крик, который очень быстро захлебнулся.

Сиган помолчал и медленно кивнул:

— Я, кажется, все-таки тебя понял, Ли. Ты иногда чем-то напоминаешь моего старшего брата. А он всегда утверждал, что кровь правителя рано или поздно заговорит в том, по чьим жилам она бежит. И тогда не отвертеться…

— Твой брат — мудрый человек, — кивнул я.

— Этот герцог — первая ласточка из дома?

— Похоже, что так. Полтора года мои пути не пересекались с Мирейей. Время близится…

— Н-да, — вздохнул он. — Такой пират пропадает. Ребята расстроятся.

— Ну я еще не ухожу, — усмехнулся я. — Кстати, у меня предчувствие, что мы вернемся в порт все же с богатой добычей.

— Это почему? — заинтересовался он.

— Кора-а-абль на горизонте! — Крик смотрового ответил за меня.

— Кажется, нам не придется тащиться за судном для команды Карана, — подмигнул я своему капитану.

— Думаю, ты прав, — улыбнулся он.

Глава 4

Возвращение

Я сидел за единственным свободным столиком в одиночестве и пил какую-то бурду, которая вроде как должна была меня взбодрить. Эта таверна была одной из самых приличных на Пиратских островах, и любой флибустьер знал, что именно в ней останавливается капитан "Быстрого" по прибытии в порт. Здесь всегда для него держали не меньше двух комнат, так как с некоторого времени я тоже предпочитал не оставаться на корабле. Нужно было привыкать к суше.

В данный момент я уже третий час ждал Сигана. Мы приплыли поздно ночью, и я еще не совсем пришел в себя. Однако мой капитан уже рано утром развил бурную деятельность, вытащил меня из постели, усадил за столик, приказал съесть завтрак и ждать его. Прошло уже три часа с этого момента. Завтрак был съеден, я окончательно проснулся и подумывал сходить умыться и привести себя в порядок. Но этот псих мог вернуться в любой момент и закатить натуральный скандал на потеху присутствующим, словно сварливый муж. Он уже пару раз мне такое учинял. Слухи потом по островам поползли один невероятнее другого. Даже ставки делались, кто из нас в парочке ведущий. Я бесился, а пират жмурился от удовольствия, резонно замечая, что если я, как принц Лилиан, был источником всевозможных сплетен и пересудов, то пирата Лиана это точно не должно волновать. Я бурчал, но приходилось смиряться, так как понять, для чего он это делает, я не мог. Скорее всего, просто развлекался.

— Эй, молокосос, освободи место, — грубо и громко рявкнули откуда-то сверху.

Я лениво поднял голову. По-моему, в этой таверне все прекрасно знали, кто я такой, и не рисковали тревожить, но, похоже, этот громила не входил в круг просвещенных.

Вокруг затихли разговоры, и множество любопытных глаз уставилось в нашу сторону. Все любят зрелища.

Надо мной воздвиглась настоящая гора мяса. Это был огромный, заросший волосами и очень вонючий матрос. Я сморщился. Сальные пряди неопределенного цвета свисали из-под черного головного платка, светлые глаза под нависшими бровями выражали явное неудовольствие. И кажется, у него невыносимо болела голова. Я бы, может, даже посочувствовал, но из-за Сигана я потерял три часа здорового и крепкого сна, не умылся и не накрасился, а главное — все время сидел за этим столиком как дурак. Гроза морей явно только сошел на берег. За его спиной маячили четыре наглые морды… Нет, три. Одна была испуганная. Вероятно, четвертый знал, с кем связывается его предводитель, но протиснуться вперед и предупредить уже не успевал.

Вариант освобождения места даже не рассматривался.

— Чего вылупилась, красавица? — Громила придвинулся ко мне ближе, уже не просто нависая — давя. — Может, я тебе не нравлюсь?

— Не нравишься, — откровенно сознался я. — И воняешь ты хуже некуда. И рожа у тебя страшная.

Волна тихих смешков прошлась по таверне, публика разогревалась перед зрелищной дракой.

Незнакомец набычился:

— А кто тебя спросит, нравится тебе или нет, если прямо сейчас тебя на этом же столе и разложу, а, принцесса?

— Горак! Не надо! Это же… — пискнул где-то за его спиной испуганный.

— Заткни пасть, — рыкнул Горак, даже не оглядываясь. — Мне плевать, чья это шлюха. Он нарвался, и точка! Будут претензии, пусть идут ко мне!

Я задумчиво созерцал это чудо природы. И настроение стремительно улучшалось.

— Эй, Горак, — широко улыбнулся я, — тебя как убить? Зарезать или просто тупо забить табуретом? "Принцессу" я, так и быть, приму за комплимент, а вот "шлюха" на это явно не тянет, — значит, прямое оскорбление. Причем именно это слово склоняет меня к убийству табуретом.

— Это ты-то?! Меня?! Табуретом?! — искренне удивился пират. И я прекрасно его понимал. Но азарт уже перекрыл голос рассудка.

Я оперся о столешницу руками и резко подпрыгнул. Каблук сапога вонзился Гораку в переносицу. И великан, взвыв, упал как подкошенный. В следующее мгновение мой табурет разлетелся в щепки от соприкосновения с его макушкой. Я немного растерянно посмотрел на обломок ножки в своей руке и покачал головой. А пирату хоть бы хны. Он только моргнул и перестал стонать.

— Надо же, — недоуменно пробормотал он. — Голова прошла.

— Рад был помочь, — ехидно отозвался я.

Его свита, набычившись, двинулась прямо на меня. Испуганный схватился за голову. И тут в самый разгар начинающегося веселья раздался голос Сигана:

— Что, воспитываешь пиратское общество?

Он бесцеремонно уселся на уцелевший табурет. Я пожал плечами:

— Этот парень ко мне приставал.

— О, — Сиган сочувственным взглядом окинул фигуру лежащего пирата, — тебе повезло, что ты до сих пор жив. Принц, к сожалению довольно большого количества присутствующих, на дух не переносит подобных поползновений.

Пират мигнул, и на его лице внезапно появилось выражение, которое можно было бы назвать почтением.

— Капитан Сиган? Я искал вас.

— И зачем? — Сиган понюхал содержимое моей кружки и махом вылакал половину, я даже вздохнуть возмущенно не успел.

— Я отличный канонир и хотел бы наняться на ваше судно. Раньше я служил Войту с "Белого дракона", был канониром на "Звезде удачи"…

— Неплохие рекомендации, — кивнул мой друг. — Только почему ты все это рассказываешь лежа? Ноги отнялись?

Я фыркнул:

— Вообще-то это результат воспитательного процесса. И только не говори, что мы действительно возьмем эту гору вонючего мяса на корабль! — Остатки табурета рухнули рядом с головой незадачливого матроса.