Жрец Лейлы

А сейчас он наконец пришел в себя. Все тело ломило, болели мышцы, словно натруженные.

Шуршание одежд и чьи-то легкие шаги, пересекающие помещение.

— Зачем господину этот мальчишка? — Звук был бархатным, но резковатым.

— Не задавай ненужных вопросов, — ответил спокойный, прохладный голос уверенного в себе человека. — Господин знает, что делает.

Этот, последний, напугал Кирилла. Хотя он был намного приятнее, но… принадлежал наверняка очень опасному человеку.

— Но мальчик так красив… — Кирилл с омерзением почувствовал, как чьи-то пальцы гладят его по щеке и чужое дыхание касается волос.

— Лилий, — в тембре второго прибавилось холода, — ты забываешься. Это добыча господина.

Принц не выдержал и распахнул глаза, надеясь понять, что происходит. Над ним склонился высокий и худощавый человек. В одеждах жреца Роя. Кириллу очень не понравилось его лицо с тонкими губами и какими-то маслянистыми темными глазами.

Мальчик чуть повернул голову, спасаясь от этого омерзительного ощущения, и взглядом нашел второго. Тот выглядел молодо, но волосы были совсем седые.

Габриэль — юный принц Мирейи хорошо знал описание врагов своего брата, — правая рука Растина. Значит, они все-таки вернулись в будущее. Вот почему исчезло это давящее чувство, которое преследовало его все время, что он находился в прошлом.

— О, наш дорогой гость пришел в себя! — Лилий повернул голову мальчика так, чтобы видеть его глаза. И восхищенно присвистнул: — Какой цвет!

— Лилий, отойди от него, — устало произнес седой.

— Не смей мне приказывать, Габриэль! — Жрец вскочил на ноги и резко развернулся. — Ты всего лишь жалкий воин!

Все-таки Кирилл оказался прав, этот мужчина — Габриэль, а жрец — дурак.

Глаза воина сверкнули:

—

Ты забываешься, Лилий. Если тебя оставили присмотреть

за храмом, это еще не означает, что ты стал помощником лорда Растина. Пока он сам не отдаст приказ, ты и пальцем к мальчишке не прикоснешься. Это добыча господина, и он также приманка для своего брата — жреца Лейлы. Ты меня понял, Лилий?! А если ты еще раз коснешься мальчишки, я сам отрублю твои поганые руки, которые ты не умеешь держать при себе.

Жрец раскрыл рот, пытаясь что-то сказать, но в этот момент распахнулась дверь, возле которой стоял Габриэль, и в комнате появился Верховный жрец Роя.

Оба присутствующих низко поклонились.

— Ты чем-то рассердил Габриэля, Лилий? Я давно не слышал от моего воина таких речей… О, ваше высочество, вы наконец пришли в себя? — Голубые глаза внимательно взглянули в лицо Кирилла. — Надеюсь, вы не сильно пострадали во время перехода. Сейчас ваши мышцы должно немного ломить, но потерпите. Это небольшой побочный эффект. Боль испытывают те, кто не поклоняется Рою. И вы пару часов не сможете двигаться, потом подвижность к вам вернется. Но говорить вы можете. У вас есть жалобы?

Кирилл нахмурился, разглядывая этого страшного человека, и провел языком по пересохшим губам. Нестерпимо хотелось пить. Но сказал он совсем другое:

— Когда я буду в состоянии двигаться, я надеюсь, что смогу найти что-нибудь и убить вашего жреца Лилия. — Интонацию удалось выдержать на грани строгости и учтивости, а это было не легко.

— О, — Растин покосился на побледневшего жреца, — понятно. Кажется, я явственно приказал к мальчику даже пальцем не притрагиваться. Габриэль?

— Мой господин?

— Отруби этому человеку руки, как и обещал.

— Да, мой господин.

— Повелитель! — взвыл тот, падая на колени. — Пощадите!

— Язык пусть ему вырвут тоже, — поморщился любимец мрака. — И ради мрака, не испачкайте здесь ковры.

Седовласый воин резко ухватил воющего мужчину за шиворот, выволакивая из комнаты, за дверью раздался дикий вой и крик.

— Надеюсь, вы удовлетворены, ваше высочество? — Растин благожелательно улыбнулся мальчику.

— Ты больной садист, — выдохнул тот.

— О, вы заговорили как ваш брат.

— Ну он мой образец для подражания, — откликнулся Кирилл.

— Тебе ведь безумно страшно, маленький принц, — раздался тихий шепот почти на ухо. И когда только этот человек оказался рядом? — Ты же знаешь, для чего ты здесь?

— Да, — выдохнул Кирилл. — Знаю. С помощью меня вы хотите заманить сюда Лилиана.

— А вслед за ним придет и его дружок — лорд Кэртис Эро, — кивнул жрец. Его длинные пальцы зарылись в темную шевелюру принца и стали ласково теребить волосы, как это обычно делал Лилиан.

Кирилл молча терпел, чувствуя неприязнь к этому человеку… А еще — страх. Он не стыдился этого чувства. Но нельзя было позволить ему захватить себя.

— Теперь уже может получиться принести его в жертву Рою. — Золотоволосый мужчина разговаривал, казалось, и не с Кириллом, а с пространством над ним. — Единственное, что меня все же немного беспокоит, насколько быстро они смогут выбраться из прошлого.

— Лилиан скоро придет, — тихо, но убежденно заметил Кирилл.

— Будем надеяться, — чуть рассеянно улыбнулся Растин. — Габриэль…

— Мой повелитель? — Седовласый воин уже стоял снова в дверях, будто и не было только что жестокой расправы с провинившимся жрецом.

— Распорядись, чтобы его высочество покормили как следует.

— Слушаюсь, мой господин.

— И отныне ты единственный, кому разрешено прикасаться к нему.

— Слушаюсь.

— И Габриэль… Пора готовиться. Юный жрец ночной богини наверняка приведет друзей.

— Да, мой повелитель.

Я стоял у самой полосы прибоя так, что набегающая

волна

могла в следующий раз все же коснуться

моих сапог. Кэртис и

Эрик сидели на гальке и соревновались

в

кидании

камешков.

Кажется, побеждал Тис. И странно, некроманты

тоже решили

побыть неподалеку, словно три черные тени.

Молча. До сих пор

они не произнесли ни слова.

— Лорд Лилиан?

Я обернулся:

— Господин Ролани, спасибо, что пришли.

Он улыбнулся мягко и сочувственно, придерживая сына, который с любопытством вращал головой, издавая невнятные звуки. Похоже, ему нравилось море.

— Я не мог не прийти. В твоем зове была песня, и я ее услышал. Твой посланник рассказал мне все, что произошло. Ты надеешься, что я смогу помочь вам последовать за этим Растином? Ты правда считаешь, что я настолько силен, чтобы перебросить вас сквозь время?

Я посмотрел на него:

— Нет, я хотел попросить тебя о другом.

— О чем же?

— Ты пел для богов. Может ли один из них откликнуться на твою песню?

— Смотря какой… — Но я уже видел по тонкой тени улыбки в уголках его губ, что он догадался, кого я хочу позвать.

— Сирен.

Кэртис за спиной вскинулся, некроманты вздрогнули.

— Он с ума сошел? — прозвучал тихий шепот Эрика.

— О нет… Он гений.

— Ты умнее, чем я думал, — кивнул Ролани-Бард. — Хотя с мальчиком вы явно сглупили. Расслабились, несмотря на то что прекрасно знали: после битвы все правила распадаются на кусочки ненужного мусора. Ты понимаешь, что золотоволосый задумал это намного раньше начала Безумных битв?

— Догадываюсь. — Я с трудом сдержал стон, потому что Ролани был прав. Абсолютно. Мы действительно расслабились. И мало того, я посмел забыть о Растине — о том, кто намного опытнее меня, о том, кто всегда помнит о своих врагах. И за это поплатился Кирилл.

— Что ж, — кивнул Ролани, — на ошибках учатся. И ты правильно делаешь, что зовешь не Лейлу. Ей нельзя вмешиваться. Как и Рою.

Я закусил нижнюю губу и все же осмелился спросить: