Жрец Лейлы

— Так вот почему

ты

такой погруженный в себя все последние дни. — Кириан вздохнул, чуть наклоняя голову. Так,

чтобы

удобнее было перебирать

его

волосы. — А во

дворце все судачат

и

спорят: в

кого же

наконец влюбился

капитан Рал?

Воин тихо

рассмеялся завораживающим смехом

:

— Я не могу в кого-то влюбиться,

Риан

.

То странное закли

нание крепко нас 

связало. Не стоило тебе

охотиться за старыми

сокровищами.

Ты попал в ловушку сирен и теперь навеки при

надлежишь мне.

Он наклонился, еще крепче

прижимая принца к стене и не давая тому вырваться.

—

Ну почему мне не досталась ловушка с женщиной-сиреной? — мученически выдохнул Кириан.

—

Тебе мало того, что я не стал делать тебя своей игрушкой? — удивился капитан. — И последовал за тобой во дворец, а не оставил с собой в том гроте?

—

Да нет, — вздохнул принц. — Я прекрасно все помню и понимаю… И я… благодарен тебе за это. Просто мне до сих пор не по себе от всего случившегося.

—

Смирись, — усмехнулся сирена. — Ты человек, я сирена, и ты ничего не можешь противопоставить мне. Так что ты мой, Риан. И только мой. Я согласился подождать, пока ты не достигнешь своего совершеннолетия, чтобы ты смог покинуть дворец навсегда, когда отправлялся с тобой в это глупое, но весьма удобное для меня паломничество, не опозорив свою семью. Но не более того. Я все-таки сирена. Все эти оргии — их недостаточно, однако заклинание, связывающее нас, помогает мне держать себя в руках и контролировать, изображая челове

ка.

Вот только для этого мне мало просто твоей энергии, мне нужно больше.

И Кириан закусил губу, понимая, что сейчас произойдет.

Сирены

Внезапно Рал замер, словно к чему-то прислушивался. Кириан

посмотрел на него с некоторым недоумением, а потом тоже услышал сдавленные рыдания.

За стеной чей-то знакомый голос с совершенно неузнаваемыми интонациями произнес:

—

Все в порядке, Кир. Все будет в порядке.

Две пары глаз уставились друг на друга. Губы Рала вывели беззвучное:

—

Кир?

Они абсолютно бесшумно и синхронно отпрянули друг от друга, и Кириан кивнул на довольно пыльный гобелен, прикрывающий стену. Под ним располагалась ниша, в которой весьма удобно могли разместиться двое человек, чтобы наблюдать за соседней комнатой.

У Кириана дрогнул уголок губ, когда он увидел своего младшего брата Кирилла, который стоял, уткнувшись в темные одежды какого-то незнакомца, нижнюю половину лица которого скрывала темная ткань шарфа. Этот человек обнимал плачущего мальчика за плечи и тихо говорил что-то утешающее.

Рал нахмурился, что-то в этом типе казалось ему знакомым и незнакомым одновременно.

Кирилл к тому времени уже просто всхлипывал. Наконец он успокоился и немного отстранился от своего утешителя. С первых же его слов у Кириана похолодело на сердце.

—

Я так больше не могу, Ли. Это тяжело. Почти невыносимо… Я знаю, что мама умерла, но она вот — стоит прямо передо мной и носит под сердцем моего брата или сестру, которых я никогда не видел. И обнимает меня. Я никогда не видел ее такой счастливой…

—

Понимаю, — тихо заметил его собеседник и сел прямо на пол. Снова что-то знакомое проявилось в этих гибких движениях. И где-то уже встречались эти глубокие сапфировые глаза.

Юный принц снова уткнулся в плечо незнакомца.

—

Понимаешь, я всегда мечтал, чтобы наш отец был именно таким… Но когда он касается меня, я вспоминаю

нашего

отца и то, что он сделал! Это

ненормально

видеть

тебя

совсем другим. Ты знаешь, что

этот

Лилиан не любит кровь? И он женат!

Было видно, как дрожит мальчик.

—

То, что он женат, тебя возмущает больше всего? — Незнакомец вздохнул. Голос его звучал почти грустно.

—

Нет, что ты! — Мальчик вскинул голову, — Просто… это так непривычно! И остальные…

—

Что с остальными не так?

—

Кириан… Он такой веселый, беззаботный. И… от него пахнет морем.

—

Еще бы! — раздался тихий смешок. — В этом мире ему не надо заботиться о стране, которая свалилась ему на плечи тяжелым бременем, миновав меня и Мейдока. Да и если слухи верны, то он связался с сиренами. Так что надолго его дворец не удержит…

—

Вот именно! — вздрогнул Кирилл. — Здесь все шиворот-навыворот! И Крис…

—

Что с ним? — явно настораживается незнакомец.

—

Я его боюсь, — прозвучал тихий и неожиданный ответ.

—

Кирилл, а теперь выслушай меня… — Его собеседник отстраняется так, чтобы видеть лицо принца, и стянул шарф со своего лица.

Кириан едва удержался от вскрика, но помог Рал, который накрыл его рот ладонью. Лилиан! Точнее, это парень выглядел близнецом Лилиана. Но его брат никогда не носил таких длинных волос и не был так шокирующее почти безжалостно красив, словно его отметила печать чего-то сверхъестественного. У этого хищная грация и почти нечеловеческая гибкость и где-то в глубине глаз без дна тлеет искра безумия.

—

Твоего двойника действительно убили. Отравили. Причем выбрали именно то блюдо, которое точно было бы съедено принцем без остатка. Я хочу, чтобы ты был предельно осторожен, так как твое появление спутало отравителю какие-то планы.

—

И… кто под подозрением? — Похоже, мальчик совершенно успокоился и сейчас был полностью погружен в новую ситуацию.

—

Есть две версии. И обе касаются религиозных культов. Оба тебе знакомы не понаслышке. Последователи Роя и последователи Лейлы. Правда, все извращено так, что, наверное, боги бы

—

ну Лейла уж точно — сильно удивились. Ее последователи весьма обижены на династию Катани, так как ее культ запрещен дедом нынешнего короля.

—

А культ Роя? — Тон маленького принца был деловым, такого Кириан

никогда не замечал в голосе своего настоящего брата.

—

Он официально не запрещен, но не приветствуется, так как его жрецы занимаются жертвоприношениями. Но пока они не переходили пределов допустимого, и их терпят. Однако… в

их

среде принято для поднятия на высокую ступень в служении Рою приносить в жертву своих близких родственников.

—

Почему ты не допускаешь политических мотивов отравления?

—

Принц Кирилл здесь только четвертый претендент на трон. Он мало кому интересен. Для этого нужно сначала убрать троих стоящих перед тобой.

—

Понятно… — Кирилл задумался. — Значит, культы Роя или Лейлы. Все повторяется? Но должен быть кто-то близкий к королевской семье или…

—

Из них, — закончил за него двойник Лилиана. — В нашей семье мы всегда знали, с какой стороны ждать удара, здесь же только ты сам можешь разобраться, Кир.

—

Так все-таки это… моя битва?

—

Похоже, что так, — Кривая, почти болезненная улыбка появилась на его лице, — Меня просто зачем-то зацепило…

—

Ли, — голос Кирилла стал серьезным, — ты никого не убивал? В городе?

Взгляд его собеседника казался смущенным:

—

А что?

—

А то, — передразнивал его мальчик.

—

Вся стража в городе на ушах стоит из-за какого-то неуловимого убийцы.

—

Они ко мне приставали, — грустно признался он.

—

Ну так наказал бы их, но не убивал, — возмутился Кирилл.

—

Нет уж. Они видели мое лицо. И знаешь, последний мне рассказал массу интересного… Откуда, ты думаешь, у меня информация?