Страница 51 из 207
Базовое противоречие развитого общества, которое лишь начинало складываться и проявляться в ходе научно-технической революции и распространения информационных технологий, на вершине этого процесса - в условиях глобализации и тотального доминирования технологий формирования сознания - обнажилось в полном объеме и во всей своей безобразной самоочевидности.
Сегодня это противостояние двух обособленных друг от друга, не понимающих друг друга и не нуждающихся в этом понимании групп населения. Верх «социальной лестницы» занимают интеллектуально-управленческая элита и обслуживающие ее профессионалы, плавно трансформировавшиеся в «информационное сообщество», а точнее - уже и в «информационный класс». Они обеспечили высочайший уровень благосостояния и потому стремятся не столько к увеличению доходов, сколько к самореализации. Ей противостоят разнородные разрозненные массы, добывающие привычный объем материальных благ за счет дешевеющего рутинного труда.
Это противоречие последовательно обостряется, носит все более антагонистический характер и сегодня не имеет видимого конструктивного взаимоприемлемого выхода.
Базовым социальным противоречием эпохи глобализации стало противоречие между «информационным сообществом», участвующим в разработке и применении технологий формирования сознания, и всех остальных социальных слоев и групп современного общества, члены которого являются простым объектом систематического применения указанных технологий.
Более того: все более очевидные и близкие перспективы применения к человеку биотехнологий, кардинально повышающих его качества (в том числе, вероятно, творческие и интеллектуальные) способны перевести это противоречие на качественно иной и, по-видимому, совершенно безнадежный уровень противостояния групп организмов, различающихся не только с социально-экономической, но и с биологической точки зрения. (СЛАВА, ФУКУЯМА)
Недаром в развитых странах «в последние годы осознание необратимости нового социального расслоения становится всеобщим».(СЛАВА).
* * *
На наших глазах под воздействием процессов глобализации происходит все более жесткое и необратимое разделение людей, социальных групп и, как будет показано ниже (см. параграф …), целых обществ по степени их участия в создании и использовании информационных технологий и - в практически полной взаимосвязи с этим - по их богатству.
Каждое из этих обществ (кроме разве что «конченых» стран), в свою очередь, необратимо разделяется на «информационное сообщество» и всех остальных. Наиболее острым и болезненным это разделение окажется там, где доля «информационного сообщества» в населении будет наибольшей, - в развитых странах и в первую очередь в наиболее развитой стране - в США.
Подобная внутренняя неоднородность будет «встроенным дестабилизатором» этого, наиболее развитого и сильного общества. А значит, бурная и беспощадная информационная революция не оставляет надежды на спокойное и обеспеченное будущее даже ему.
5.3. Экзотические типы потребления и поляризация субкультур
Столкнувшись с шокирующим всякое демократическое сознание обособлением и самоизоляцией «информационного сообщества», легко предположить, что остальная часть общества избежала преобразующего воздействия технологий формирования сознания и продолжает развиваться по-старому, «как ни в чем не бывало».
При всей интеллектуальной привлекательности по своему соответствию действительности эти взгляды недалеко ушли от романтического воспевания нравственной чистоты и цельности крестьян, не затронутых разлагающим влиянием капиталистических отношений, характерного для некоторых специфических литературных жанров прошлого.
Действие технологий формирования сознания, как и информационных технологий в целом, носит всеобщий, тотальный характер. Одни социальные группы подвержены этому влиянию больше, другие меньше, но шансов избежать его нет ни у кого из тех, кто пользуется средствами массовой информации и живет таким образом в информационном поле своего общества.
Все политически и экономически значимые социальные слои и группы оказываются объектом целенаправленного воздействия технологий формирования сознания, обеспечивающих нужные типы голосования (и, более широко, проявления общественной активности) и потребления.
В то же время принципиально новым явлением, порождаемым именно глобализацией, оказывается стимулирование и поддержание маргинального типа потребления, оборачивающегося социальной маргинализацией и последовательным дроблением социума.
Причина этого заключается в сочетании глобализации рынков, кардинально увеличивающем их масштабы, и обострения конкуренции, сопровождающейся формированием глобальных монополий. В этих условиях борьба за традиционного, стандартного потребителя ведется в мировом масштабе между ограниченным количеством глобальных коммерческих гигантов. Участие в этой схватке подавляющему большинству производителей просто не под силу.
Одним из объективно обусловленных выходов оказывается углубление специализации: чем она глубже, тем ниже уровень конкуренции, тем проще развивать бизнес. В то же время глобализация рынков при должном характере продвижения товаров обеспечивает наличие практически любых видов спроса, так что своего потребителя, - причем во вполне достаточных количествах, - в конечном счете может найти даже самый экзотический и необычный товар.
В результате одним из значимых направлений развития бизнеса становится удовлетворение маргинальных потребностей маргинальных элементов различных обществ. Так как конкуренция снижается по мере углубления специализации, подобный бизнес оказывается успешным и начинает воспроизводиться уже как устойчивая и в высшей степени эффективная модель коммерческого поведения.
И здесь следует вспомнить, что традиционные представления о бизнесе, который послушно следует за капризно меняющимся спросом, чтобы рабски удовлетворить его, устарели еще более, чем представления о капитализме свободной конкуренции, на основе которых построена вся идеология российских «либеральных фундаменталистов».
По крайней мере после Второй Мировой войны производство все более энергично преобразует и развивает спрос. Суть «революции потребления», приведшей к созданию в развитых странах «общества потребления» и превращению всей западной цивилизации в «цивилизацию потребления» как раз и заключается в том, что производство раз и навсегда перестало следовать за спросом. Сделав устаревшими традиционные марксистские представления, оно само создает этот спрос, преобразуя, а все чаще - и порождая предпочтения потребителя в соответствии со своими собственными потребностями и возможностями (см. параграф …). Распространение технологий формирования сознания как раз и стало высшим, а возможно, и окончательным проявлением описанной тенденции.
Именно порождение и углубление все новых и новых потребностей стало тем инструментом, которым современные технологии осуществляют преобразование современного общества, не просто порождая новые, еще недавно не существовавшие виды потребления, но новые формы поведения, образы действия, стили жизни - и, в соответствии с ними, целые социальные структуры. Таким образом, стремясь к расширению спроса при помощи создания все новых его видов и все новых способов потребления, производственные технологии начинают напрямую изменять социальную и культурную структуру общества, коренным образом революционизируя процесс его изменений.