Страница 50 из 207
Новую элиту общества образуют работники интеллектуального труда, способные производить уникальные, неповторимые блага, связанные преимущественно с информацией и управлением. Их роль неуклонно растет. В то же время не вызывает ни малейших сомнений, что «способность продуцировать новые знания отличает людей друг от друга в гораздо большей степени, чем материальное богатство; более того, эту способность нельзя приобрести мгновенно - она в значительной степени определяется на генетическом уровне…. Таким образом, по мере того, как новый высший класс будет вбирать в себя самых достойных представителей прочих слоев общества, потенциал оставшихся будет лишь снижаться…». (СЛАВА)
Это свидетельствует о тенденции формирования в развитых обществах «предельно поляризованной классовой структуры», которая «вызовет к жизни противоречия более острые, нежели существовавшие на прежних ступенях общественной эволюции».
Исследователи современных развитых обществ указывают на формирование в них «двух вполне оформившихся полюсов социального противостояния. С одной стороны, это высший класс, представители которого происходят, как правило, из образованных и обеспеченных семей, …прекрасно образованы, исповедуют постматериалистические ценности и заняты в высокотехнологичных отраслях…, имеют в собственности или свободно распоряжаются необходимыми им условиями производства (т.е. …занимают высокие посты в корпоративной либо государственной иерархии).
С другой стороны, это низший класс нового общества, рекрутирующий представителей рабочих профессий либо неквалифицированных иммигрантов, не имеющих хорошего образования и не считающих его… ценностью; движимые в основном материальными мотивами, обычно они заняты в материальном производстве, сфере услуг либо являются безработными - временно или постоянно».
Именно эти социальные группы «выступают центрами притяжения для тех, кто еще недавно составлял… так называемый средний класс - опору индустриального общества». (СЛАВА). Размываниеэтого среднего класса, а с ним - и всего «общества благосостояния», стремительное превращение «общества двух третей» в «общество половины» служит грозным сигналом для всего развитого мира. Эта трансформация последовательно игнорируется и даже отрицается сонмом безграмотных российских западников, ослепленных любовью к грантодателям и жаждой слепого и хорошо оплачиваемого копирования их опыта, но для специалистов самих развитых стран давно уже является самоочевидной.
Растущий внутренний разрыв развитых обществ лучше всего иллюстрируется динамикой разрыва в доходах между наиболее богатыми и бедными. Его сокращение, неуклонно шедшее, например, в США со времен Великой Депрессии, затормозилось к середине 70-х годов ХХ века, а с начала 80-х уверенно пошло вспять. Непосредственной причиной стала растущая роль знаний и в первую очередь - уникальных знаний и способности к интеллектуальному труду, ставших главной производительной силой общества.
Потребность в них неуклонно росла, что вело к стремительному росту доходов соответствующих специалистов; потребность же в рутинном, механическом труде столь же неуклонно снижалась, что способствовало сначала стагнации, а затем и падению доходов соответствующих групп занятых. Первоначально это явление было названо «расслоением по признаку образования»: «За период с 1968 по 1977 годы в Соединенных Штатах реальный доход рабочих вырос на 20%, и это увеличение не зависело от уровня образования работников. Люди с незаконченным средним образованием повысили свой доход на 20%, а выпускники колледжей - на 21%. Но за последующие десять лет разница в уровне образования стала решающим фактором. С 1978 по 1987 годы доходы в среднем выросли на 17%, однако доход работников со средним образованием … упал на 4%, а доход выпускников колледжей повысился на 48%. Число рабочих мест, не требующих высокой квалификации, резко сокращается, и тенденция эта сохранится и в будущем».
Весьма существенное изменение произошло на рубеже 80-х и 90-х годов, с началом глобализации. Если в 80-е годы высшее образование и занятость в финансовой и управленческой сферах еще позволяли поддерживать относительно высокий уровень доходов, то в 90-е годы требования к творческому характеру и уникальности знаний и управленческих навыков возросли настолько, что высшее образование само по себе перестало гарантировать жизненный успех. Выпускник университета столкнулся с необходимостью серьезной послевузовской подготовки и напряженной интеллектуальной работы, в ходе которых он доказывал уникальных характер своих способностей и умений и в первую очередь - способность к самостоятельному высокоэффективному творчеству в соответствующих сферах человеческой деятельности. (СЛАВА)
«Рост благосостояния наблюдается в основном у высококвалифицированных работников и практически не затрагивает большинство людей, включение которых в совокупную рабочую силу общества представляется насущной необходимостью» (СЛАВА). «Даже в Америке всегда существовал привилегированный класс, но никогда ранее он не находился в такой опасной изоляции от окружающего мира».
Принципиально важна все более полно проявляющаяся в развитых обществах тенденция к «замыканию новой высшей социальной страты». Достаточно указать, что только в период с 1970 по 1990 года реальный (с учетом инфляции) рост средней стоимости обучения в частных университетах США превысил 1,6 раза.
«В рамках складывающейся новой социальной структуры можно прогнозировать как продолжение существующей поляризации, так и замыкание различных социальных и профессиональных общностей с дальнейшей поляризацией внутри каждой из них. В научной литературе … не подвергается сомнению наличие разрыва между наиболее обеспеченной и приспособленной к современным… переменам стратой и большинством общества, который будет расти, а также тот факт, что основной социальной проблемой становится рост бедности формирующегося низшего класса».
Социальный конфликт, зреющий в недрах современных развитых обществ, носит несравнимо более глубокий и непримиримый характер, чем даже традиционный для индустриального общества конфликт между буржуазией и пролетариатом. Причина - такие новые явления, как:
принципиальное различие мотиваций между доминирующим и подавляемым классом (для первого характерна постэкономическая мотивация, то есть стремление к самореализации, а не к богатству); эта проявившаяся впервые в истории противоположность целей при конкуренции за одни и те же ресурсыне позволяет им «говорить на одном языке» и достигать компромисса (нечто схожее наблюдается в конкуренции между цивилизациями - подробней о ней см. параграф 10.2.3.);
независимость доминирующего класса от подавляемого: если буржуазия не может существовать без пролетариата, что и позволяет последнему бороться за свои права, то современная управленческо-интеллектуальной элита не нуждается непосредственно в рутинном труде традиционных занятых, так как производит и реализует новые знания и умения без их помощи;
ограниченность возможностей вхождения в ряды работников интеллектуального труда личными способностями (во многом обусловленными наследственностью, а не воспитанием), дороговизной образования и тем, что, «когда человек осознал себя недостаточно образованным, оптимальный период для получения современного образования уже позади». (СЛАВА)
Все эти относительно новые, не представимые в индустриальном обществе явления были кардинально усилены массовым распространением технологий формирования сознания, ставшим одним из факторов начала глобализации.