Страница 34 из 207
Они становятся более четко структурированными, - и при этом как бы более «многоэтажными».
Общество как совокупность разумных, то есть целеполагающих людей постепенно даже не столько замещается, сколько дополняется, надстраивается более эффективным сообществом нового поколения - сообществом как совокупностью все более разумных, то есть все более эффективно целеполагающих организаций. С точки зрения значения для общества конкуренция между людьми все больше и весьма постепенно перемещается именно на этот, более высокий уровень: общества, организации которых менее разумны, имеют так же мало шансов на успех в конкуренции, как еще недавно - общество с менее разумными или просто менее образованными людьми.
При этом отдельный человек получает больше степеней свободы, чем раньше, частично освобождаясь от повседневной ответственности за результаты труда, которую все в большей степени берет на себя организация, к которой он принадлежит. Значимые, имеющие серьезные последствия решения в большинстве случаев также и принимает, и осуществляет организация. Поэтому отдельный человек по мере укрепления и развития системы организаций обретает все большее раскрепощение - хотя эта личная свобода достигается соответствующим сокращением возможностей личного влияния на процессы общественного развития.
Это открывает для него новые возможности для творчества, для проявлений интуиции. Интуиция отдельного человека относительно хаотична и неуправляема; она похожа на слабый огонь, который светит понемногу во все стороны. Оценку этой интуиции в сложноорганизованных системах с высокой ценой выхода на рынок сегодня производит уже не столько сам этот рынок, сколько действующая на нем организация, опосредующая его требования при помощи первичного и осознанного отбора, жесткость которого иногда превышает жесткость требований рынка, на котором она работает. Именно организация находит творческих людей, решает, заслуживает ли усиления костер их интуиции и при положительном решении обеспечивает им почтим любую необходимую поддержку со стороны почти любого количества людей обычного, рутинного труда. Такая организация играет роль своего рода «фокусирующего зеркала», превращающие простой костер в яркий, эффективный, полезный и убедительный для всего человечества маяк.
При этом разнообразие видов, сфер и направлений деятельности организаций позволяет творческому человеку ощущать их не как ограничивающие рамки, но в основном наоборот - как необходимые для успешной жизни подпорки, существенно расширяющие его собственные возможности.
Разнообразие организаций касается не только сфер и целей, но и масштабов их деятельности. Многие организации «вложены» друг в друга, многие имеют слабо определенные или меняющиеся в зависимости от действий отдельных людей границы приложения своих усилий. Все это предоставляет большинству отдельно взятых людей достаточно широкие возможности выбора организации, то есть, по сути дела, - административно-организационной, интеллектуальной и ценностной «среды обитания».
Многообразие указанного выбора обеспечивает принципиальное несовпадение границ деятельности организаций разного рода. Классическим примером такого несовпадения служит транснациональные корпорации и государства, занимающиеся примерно одним делом, но на различных «уровнях организации» человеческого общества, а также, например, семья и производство. Кроме того, многие типы организаций не предъявляют исключительных прав на своих членов: это касается прежде всего сферы потребления, но в последнее время - даже работы, особенно творческой или высококвалифицированной.
Такое «несовпадение границ» создает постоянный конфликт интересов, служащий мощным инструментом саморазвития каждой отдельной личности, находящейся в его «магнитном поле». Кроме того, он предоставляет каждому отдельному человеку максимально широкую свободу выбора, осуществляемого в максимальном количестве плоскостей одновременно, и следовательно, максимальное количество возможностей для самореализации.
Говоря о «коллективном сознании», о разуме организаций, стоит сразу же задуматься - и задумываться впредь всегда, сталкиваясь с чем-то принципиально новым: не является ли оно очередным информационным фантомом? Не имеем ли мы дело вместо чарующей реальности с очередной поделкой неутомимых и неугомонных технологов в области high-hume, «исправляющих» наше сознание для того, чтобы толкнуть на потребление очередного нового сорта стиральных порошков? И, наконец, не столкнулись ли мы не с сознательным обманом, но, что значительно обидней, всего лишь с «информационным конденсатом» - продуктом случайной комбинации информационных отходов неких неведомых нам информационных же производств?
Ибо мир, в котором основной сферой воздействия и главным полем боя стало наше с Вами сознание, неизбежно полон призраков и предрассудков; увидев очередное чудовище, ущипните свой разум: не его ли это сон?
Опасения эти в целом обоснованы, но как раз в данном случае представляются нереальными.
Ведь изложенное было общеизвестно еще до появления и массового распространения современных информационных технологий. Более того: большинство из нас многократно сталкивалось с проявлениями нечеловеческого, бюрократического целеполагания и логики - и многократно же проклинало либо использовало ее (а обычно делало и то, и другое). О «внутренней логике организации» и «бюрократической предопределенности» написаны горы литературы, начиная с советской классики (см., например, «Новое назначение» Бека, на заре перестройки заново воспетое и проанализированное Г.Поповым) и до бессмертных трудов С.Паркинсона и иже с ним.
Большинство из нас знает, что у организации есть свои цели, которые лишь на первом этапе развития закладываются ее создателями, а затем формируются и корректируются ей во многом самостоятельно. Большинство из нас знает также, в том числе и на личном опыте, что продвижение в любой иерархии неразрывно связано с сокращением степеней личной свободы, и знает почему. Ведь, занимая все более высокие позиции в системе управления, человек все больше взаимодействует с организацией, частью которой он все в большей степени является, и с остальными «соприкасающимися с ней» организациями, становясь частью взаимодействия более высокого уровня - уже не межличностного, но межорганизационного.
И, наконец, большинство из нас с величайшей охотой пользуется той долей безответственности, которую, автоматически компенсируя наши ошибки, предоставляет нам любая стоящая организация. (Автор, например, с глубоким удовольствием и азартом проявлял непростительную безответственность, составляя первую редакцию этой книги прямо на рабочем месте и в рабочее же время. Большинство рецензентов в ответ на чистосердечное признание не преминуло указать на весьма негативные общественные последствия этого, ни в коей мере не компенсируемые той пользой, которую получило общество от его труда.)
Вся новизна изложенного - просто в несколько ином, немного смещенном взгляде на общеизвестную и неоспоримую деятельность организаций: во взгляде с точки зрения соответствия их деятельности критерию разумности и с точки зрения продолжения человеческой эволюции за пределами отдельно взятого человека.
Не является представление о разумности организаций и очередной фобией слишком быстро развивающегося человечества. С формальной точки зрения все вроде бы в порядке: страх божий, страх техники, страх инопланетян, - отсюда рукой подать до страха перед новым разумом, объемлющем нас, существующим одновременно с нами и, безусловно, влияющим на нас, но для нас пока остающимся непостижимым и недостижимым.