Радуга 1

Шурик взял с холодильника вареную цыплячью ногу и пошел к собаке. Знать, Аполлинарию надо о чем-то важном поговорить с Сашей.

Дуремар все также, в позе мудрого волка Акелы, лежал невдалеке от двери. Выглядел он очень старым, вежливо принял одними зубами из руки Шурика еду, положил ее между передними лапами, но есть не стал, только пару раз лизнул.

— Ладно, ладно, сейчас уйду, — поймав недвусмысленный взгляд пса, сказал Шурик. — Ты бы, морда, все указания своего лечащего врача выполнял. По помойкам не шлялся, из луж не лакал. А то ведешь себя, как собака.

Несмотря на свой непрезентабельный вид его постоянно наблюдает один из самых уважаемых собачьих врачей Питера: делает какие-то дорогостоящие (кто бы сомневался?) уколы, выводит паразитов, составляет рацион. Продлевает тем самым собачий век. Дуремар глубоко вздохнул, но в ответ ничего не сказал. Шурик вернулся в офис.

— Поздравляю вас, коллега, — сказал ему Аполлинарий. — Уважаемая Александра Александровна опознала Вашего знакомого.

Он кивнул на портрет черепа, что лежал сейчас на столе.

— Она ему даже имя когда-то придумала: Демон Дорог. Это не наш демон, бог, дьявол или кто бы то ни был. Он рвется в наш мир. Но не потому, что такое вот у него желание. Он создан и призван.

— Кем? — удивился Шурик.

— Да людьми, кем же еще, — поджал губы Аполлинарий. — Степень людской злобы начинает постепенно подходить к критической отметке. Что будет дальше — одному Богу известно. Этот демон — сгущенное зло, которое тоже является своего рода критерием Веры. Чем больше плодится отринувших совесть людей, прикрывающихся смутными идеями благополучия мифических государств, чем больше становится тех, кто не знает других помыслов, как только «делать деньги», чем больше лицемерия и меньше Любви — тем сильнее становится эта тварь. Все Господни заповеди переворачиваются с ног на голову. Как раньше считали, что из свинца можно получить золото, что, в принципе, теперь вполне возможно, только стоить то золото будет гораздо дороже обычного, золотого, из ненависти и зла образовалось это существо.

— Что-то можно еще сделать? — спросила Саша.

— Любезная Александра Александровна, — ответил Аполлинарий. — Мы — всего лишь люди, значит, разделим любую участь, уготованную нам всем. Исключений быть не может. Только трое человек были взяты живыми на небо, если верить Библии. Но вряд ли сейчас разыщется хоть один Енох, для которого откроются небесные кущи.

— Но Радуга! — почти воскликнул Шурик. — Радуга-то имеет место быть!

— И это, друг мой, обнадеживает! — торжественно произнес Аполлинарий. — Не знаю, сколько времени нам отпущено — может, годы, а, может, века. В любом случае нам придется искать выход, и время будет нашим союзником.

Напряжение вдруг спало, у всех троих на губах заиграла улыбка. Надежда — великая сила, способствующая победить унылую обреченность, а, значит, помогающая жить.

19. Возвращение к петроглифам

Шурик вернулся в Петрозаводск не окрыленный, но и не обескураженный. «Дуга» продолжала работать, но теперь у всего персонала не только здесь, на северо-западе России, но и везде, по всему миру, появилась некая задача, настолько важная, что от ее решения напрямую зависела судьба человечества. Над поиском ответа бились не одно тысячелетие, точнее — два, но безуспешно. Ни евреи в специализированной службе Израиля, ни в тайном подразделении Ватикана, ни в полузадушенных государственным структурированием Великих Орденах не смогли пока подобраться к истине. К сожалению, очень много времени тратилось не на плодотворную работу, а на некий элемент состязательности: евреи мешали папским посланникам, те, в свою очередь, пакостили Орденоносцам, а им всем ставили палки в колеса различные государственные учреждения, именуемые себя «спецслужбами». Действия последних напрямую зависели от бюджетов, но вредничали они больше всех: задушить любое начинание не «потому что», а «чтоб знал» — это было в крови.

В общем, надо было найти те две каменные скрижали Господа, данные Моисею, ни много, ни мало. Как то было описано в Библии, в Пятой книге Моисеевой «Второзаконие», в десятой главе: «4. И написал Он на скрижалях, как написано было прежде, те десять слов, которые изрек вам Господь на горе из среды огня в день собрания, и отдал их Господь мне. 5. И обратился я, и сошел с горы, и положил скрижали в ковчег, который я сделал, чтоб они там были, как повелел мне Господь».

Вроде все понятно, следы тоже имеются — путь Моисея считается известным, есть даже переписанные в древние времена все эти десять заповедей, но вот истинные обнаружиться не могут, хоть тресни. Копии, конечно, в наличии, оригиналы — тоже. Но поддельные. Один человек без всякого сомнения их лицезрел, но он — сын Божий, Иисус Христос.

Может быть, вывезены скрижали со святой земли крестоносцами, может упрятаны так глубоко, что не в состоянии быть обнаруженными, а, может, самым подлым образом сокрыты от людей злокозненными интриганами. Все может быть, но нет их — и все тут.

Ближе все подошли к разгадке, как ни странно господа фашисты, те, что были под руководством Гитлера. Точнее, их военно-разведывательная организация «Анненербе». Их скрупулезность дала результат, впоследствии растасканный по крупицам безразличными к Истории людьми: Отто Скорцени что-то выложил в Португалии, где счастливо проживал после войны, в Советском Союзе Жуков что-то подарил Музею Победы, в США кто-то избавился от унаследованной частицы знаний, даже в Аргентине всплыли обрывки изысканий. Но целостной картины уже не получалось.

А она была нужна именно сейчас. Поэтому Шурик, по настоянию Аполлинария решил вновь заняться карельскими петроглифами. Вдруг, здесь что-нибудь полезное обнаружится.

Всяких разных рисунков на камнях методом резьбы, или вырезания можно обнаружить в 78 странах. Может, конечно, они присутствуют и во всех остальных державах, только пока еще как следует не классифицированы. Мчится где-нибудь в Свазиленде негр от рассерженного павиана, хватает камень — хлоп по башке. Если по обезьяньей — в зависимости от силы и точности удара, может, и удерет; если по своей — павиан без угрызений совести разбросает по колючкам внутренности бездыханного человека. Но не это важно. Вполне вероятно, что на том древнем камне черточки и точечки сделаны рукой далекого предка этого негра. Интересно, с точки зрения науки? Да и пес с ним, с этим камнем. Своих полно.

Говорят, возраст эдаких изображений пять тысяч лет, может быть, шесть. В общем сидели древние люди в эпоху Неолита и ожесточенно долбили рисунки, потому что больше-то, в принципе, и заниматься было нечем. Еда сама прибегала и настоятельно требовала ее съесть, причем желательно в сыром виде, так как с огнем тоже возиться надо было. А не до огня тут — надо «лося» еще доколотить, чтоб воплотить весь художественный замысел.

Шурик уже ездил и даже фотографировал, в тайной надежде открыть секрет, ближайшие, Шальские петроглифы. Где-то неподалеку врезался в Онегу НЛО, а тайны изрезанных камней он не открыл. Хотя старательно разглядывал все слайды, сделанные им в Кочковнаволоке. Там они забавным образом разошлись со смотрительницей.

Он всматривался до умопомрачения в трехметрового лебедя, в лодки, в птички, в лосей и людей. Никакой светлой содержательной мысли. Только один слайд, снятый тайком, посвященный отношению местной милиции к памятнику природы и истории был грандиозным: когда сосредоточенный сержант, зажав дубинку под мышку, мочится чем-то невидимым из-за складок форменной одежды на древний узорчатый камень.

Шурик съездил в целую командировку, начав с мыса Карецкий нос, облазил весь южный склон и самым тщательным образом запечатлевал фигурки на свой хищный фотоаппарат. Южнее, на Пери Нос он опять прощелкал все семь групп наскальной «живописи». Добравшись, наконец, до Бесова Носа, он поймал себя на том, что даже не осмотревшись как следует, схватился за камеру. Надо было, конечно, сделать перерыв, а то глаз уже порядком замылился. Пока он стоял, зачарованный, к нему подошел местный житель. Точнее — подошла местная жительница.