Страница 2 из 17
Абеляр и Элоиза – покровители французских влюбленных
Всю свою жизнь, и Бог мне свидетель, я боялась оскорбить вас, а не Бога, я хотела нравиться вам, а не ему.
Из письма Элоизы к Абеляру, около 1133
Абеляр и Элоиза так же хорошо знакомы французам, как Ромео и Джульетта всему миру Эти двое любовников, жившие в начале XII века, оставили нам в назидание свою странную историю, которая читается как готический роман. Удивительные письма на латинском языке, которыми они обменивались, и автобиография Абеляра «История моих бедствий» стали своего рода программой, предопределившей историю французской любви.
...
«Книги лежали перед нами, но больше, чем чтение, нас занимали слова любви, а больше ученья – поцелуи. Мои руки чаще касались ее лона, чем страниц, любовь, отвлекая наши взоры от строк, заставляла нас смотреть друг на друга».
Абеляр был странствующим богословом, ученым, философом и самым известным учителем своего времени. Когда ему не исполнилось еще и тридцати лет, он стал знаменит благодаря своим лекциям по диалектике, логике и теологии. Обладая блестящим умом, талантом и безупречной внешностью, ученый во время своих публичных выступлений собирал толпы обожателей, сродни тому, как это происходит сейчас на концертах рок-звезд. До того как во Франции появились университеты, существовали городские школы, из которых вышли знаменитые ученые, в одну из таких школ, созданную Абеляром в Париже, стекались слушатели со всего христианского мира.
Элоиза, воспитанница и духовная дочь одного парижского каноника, с ранних лет славилась своим блестящим умом, ученостью и красотой. Она освоила латынь и стремилась овладеть греческим и древнееврейским. Абеляр, плененный ее исключительным талантом, решил поселиться под кровом каноника, чтобы давать девушке частные уроки. Вскоре между ними возникла взаимная страсть и они оказались в объятиях друг друга.
Зимой 1115/16 года, когда они стали любовниками, Элоизе было всего пятнадцать лет, а Абеляру – тридцать семь. Между тем Абеляр, еще до их встречи принявший обет безбрачия, был потрясен охватившим его экстазом: «Книги лежали перед нами, но больше, чем чтение, нас занимали слова любви, а больше ученья – поцелуи. Мои руки чаще касались ее лона, чем страниц, любовь, отвлекая наши взоры от строк, заставляла нас смотреть друг на друга»1.
Элоизу любовь привела в восторг, граничащий с религиозным экстазом видений Рая, это ощущение она сохранила навсегда: «Любовные ласки, которые мы дарили друг другу, были так сладки, что не могли мне наскучить, и едва ли я могла бы забыть о них».
Но, предаваясь эротической любви, Абеляр умерил пыл к науке, и его ученики стали жаловаться на то, что он рассеян и плохо вникает в предмет. Больше занятый сочинением любовных песен Элоизе, чем подготовкой своих проповедей, он не замечал ничего вокруг. Когда тайна влюбленных стала известна канонику Фульберу, воспитателю Элоизы, им пришлось расстаться, хотя к тому времени Элоиза уже была беременна. Абеляр отправил ее к своим родственникам в Бретань, где она и находилась до родов. Сам он остался в Париже, и гнев каноника обрушился на его голову. Чтобы избежать бесчестья Элоизы, Фульбер настоял на браке любовников. Никто не слушал возражений Элоизы, которая предпочла бы остаться любовницей Абеляра: она понимала, что супружество поставит крест на его карьере. Кроме того, она разделяла общее убеждение, что любовь в браке умирает.
Вскоре после рождения сына, названного Астролябием, Абеляр и Элоиза тайно обвенчались в церкви в присутствии опекуна Фульбера и нескольких свидетелей. Они хотели сохранить свой брак в тайне, чтобы репутация Абеляра не пострадала. Но воспитателю Элоизы, поскольку она по-прежнему жила у него, претил их тайный брачный союз. Каноник стал оскорблять воспитанницу, и Абеляр решил на время перевезти супругу в аббатство города Аржантей, где она воспитывалась в детстве. Фульбер же решил, что Абеляр таким образом избавился от нее, и придумал ему жестокое наказание: ночью в комнату Абеляра ворвались наемники Фульбера и оскопили его.
Имена Абеляра и Элоизы я впервые услышала, наверное, в песне Коула Портера It was just one of those things, прозвучавшей в 1935 году на Празднике музыки:
As Abélard said to Héloise,
Don’t forget to drop me a line, please —
Как говорил Абеляр Элоизе, —
Молю, не забудь мне черкнуть пару строк.
Эта песня была популярна вплоть до середины XX века, пока могла вызывать определенные ассоциации у искушенных театралов. Но эти имена ничего не говорили мне. В 1950 году я начала изучать средневековую литературу в колледже Уэллсли и прочитала знаменитую «Балладу о дамах прежних времен» Франсуа Вийона.
Где Элоиза, объясни,
Та, за кого приял мученья
Пьер Абеляр из Сен-Дени,
Познавший горечь оскопленья?2
Я отыскала в словаре слово chatre– «оскопленный, кастрированный» – (франц.), имеющее в английском синоним gelded– «выхолощенный, кастрированный», хотя castrated– «кастрированный, оскопленный» – все-таки ближе к оригиналу. Потом набралась смелости и попросила объяснений у преподавателя. Профессор Андре Брюэль, крупная женщина, не ограничивая себя в жестах, с динамикой рыцаря на турнире, объяснила мне, что именно случилось с Пьером Абеляром, и отослала меня к письмам, которыми обменивались любовники, и автобиографии Абеляра.
...
Как эта девочка-подросток могла полностью отдаться мужчине вдвое ее старше, и к тому же духовному лицу! Как смогли они бросить вызов строгим правилам католической церкви, известной своим презрением к человеческим страстям и верой в то, что занятия любовью – грех?
Выкроив время между выполнением домашних заданий и посещением лекций, я прочитала эти тексты в переводе с латыни на французский, и они меня потрясли. Как эта девочка-подросток, которая была младше меня, могла полностью отдаться мужчине вдвое ее старше, и к тому же духовному лицу! Как смогли они бросить вызов строгим правилам католической церкви, известной своим презрением к человеческим страстям и верой в то, что занятия любовью – это грех, если только это не супружеские отношения, цель которых – продолжение рода? Как смогли они перенести давление со стороны общества, ведь матерей-одиночек и духовных лиц, отступивших от соблюдения обета целомудрия, ожидала суровая кара? Как смогли пережить боль и бесчестье кастрации Абеляра?
Сейчас я знаю, что увечье Абеляра не помешало бы ему жить с Элоизой и быть ее мужем. Поскольку они венчались в церкви, то были законными супругами в полном смысле этого слова, а церковь разрешала признать брак недействительным только в том случае, если супруги не вступали в брачные отношения. Однако такому семейному сценарию не суждено было сбыться: Элоиза навсегда ушла в монастырь и принесла священные обеты, Абеляру ничего не оставалось, как стать монахом, поскольку он не мог продолжать духовную карьеру. Почему же они на это решились?
После расставания с Элоизой прошло много лет, и Абеляр попытался оправдаться в «Истории моих бедствий», написанной в форме утешительного письма к другу:
«Признаюсь, что к поиску приюта в монастырской келье подтолкнули меня скорее стыд и смятение, которые чувствовал я в своем раскаянии, чем искреннее желание вернуться на путь истинный. Элоиза, покорившись мне, согласилась принять постриг и ушла в монастырь. Мы оба надели монашеские одежды, я – в аббатстве Сен-Дени, а она – в монастыре Аржантея».
Его письмо к воображаемому другу переходило из рук в руки среди тех, кто умел читать на латыни, и, вероятно, не ускользнуло от глаз Элоизы. К тому времени ей было за тридцать, и она около пятнадцати лет жила в разлуке с Абеляром, сначала в Аржантее, где была настоятельницей, а потом – аббатисой в монастыре Параклет – Святого духа, основанном ее супругом Абеляром. Однако ее страсть не стала менее пылкой, и она упрекала его в том, что он не старался найти ее или утешить хотя бы весточкой.