Страница 26 из 59
— Почему бы вам не подняться наверх, не погреться на солнце? — предложил Уайлдер. Он знал, что ему не следовало приходить, но оставаться вдали от нее было выше его сил.
— Не хочется, — ответила Сьюзен безучастно.
У Фрэнка мелькнула мысль: а что, если вытащить ее наверх силой? Но нельзя было терять голову, ведь он решил предоставить ее на время самой себе и ни словом ни делом не задевать ее самолюбия.
— Дело ваше, — угрюмо буркнул Уайлдер, повернулся и пошел в свою каюту. Схватив куртку и начатый недавно роман, он вернулся в рубку.
Сьюзен присоединилась к нему минут на тридцать, а то и меньше, лишь за ужином. Все остальное время до вечера она, кажется, так и просидела на кровати, устремив взгляд в пространство. Фрэнк старался не досаждать ей своим присутствием, но под предлогом, что, мол, идет на кухню за очередной чашкой кофе, каждый час заглядывал в каюту удостовериться, что все в порядке.
Вскоре после десяти Уайлдер ощутил, что его с непреодолимой силой клонит ко сну. Он задраил главный люк и пошел в последний раз навестить Сьюзен. Та лежала поверх пледа совершенно одетая, уткнувшись лицом в подушку. Плечи мерно поднимались и опускались — Сьюзен спала.
Вообще-то он собирался на ночь запереть ее в каюте, но после того, что случилось, просто не посмел этого сделать. Даже ради собственного спокойствия. Открыть главный люк без ключа она все равно не сможет. До радиопередатчика или хоть какого-нибудь оружия, имеющегося на борту, ей тоже не добраться. Конечно, не исключена возможность, что Сьюзен отважится ударить его чем-нибудь по голове, но лучше уж подвергнуть опасности себя, чем снова заставить ее страдать. К тому же и риск не велик — спал Фрэнк всегда очень чутко.
Открыв шкафчик, где хранились запасные одеяла, он достал еще одно и укрыл им Сьюзен. Оставил включенным ночник на случай, если она проснется ночью, и ушел к себе, в носовую каюту. Там снял джинсы, швырнул их на гамак, забрался в постель и, вопреки ожиданиям, заснул как убитый.
Во вторник погода испортилась, подул холодный ветер, стало сыро и неуютно. Среда не принесла перемен. Сьюзен по-прежнему целые дни проводила в своей каюте, выходя лишь на завтрак, обед и ужин. Безропотно съедала и выпивала все, что предлагал ей Фрэнк, и опять удалялась к себе. Кажется, ничего иного от Уайлдера ей не было нужно. На вопросы отвечала односложно, никогда не заговаривая первой и старалась не смотреть ему в глаза. Похоже, Сьюзен ревностно оберегала свой маленький мирок, в котором обрела наконец душевное равновесие, и ее раздражала назойливость посторонних.
Чем мог помочь Фрэнк своей пленнице, чтобы та почувствовала себя несколько вольнее, в чем, видимо, нуждалась?.. Проклятая погода осложняла положение. Фрэнк тоже вынужден был почти все время сидеть внизу. Как тяжело находиться в замкнутом пространстве, когда стараешься лишний раз не попасться кому-то на глаза! Приходилось постоянно напоминать себе об этом — ради Сьюзен и ради себя самого.
Однажды он уже почти довел ее до грани катастрофы. И сейчас, когда они, отрезанные от всего мира, заперты вдвоем на этом тесном суденышке, Уайлдер боялся не совладать с собой, если окажется в опасной близости от нее. После того, что она пережила, Сьюзен легко уязвима, и он никогда не простил бы себе этого. Все может закончиться тем, что она на всю жизнь возненавидит Фрэнка. А он будет проклинать себя.
Конечно, ему ничего не стоит заставить Сьюзен слепо повиноваться его воле, но разве этого он так страстно желает? И тем не менее, если придется хоть год ждать окончания процесса по делу Трейдера, он, Уайлдер, всем чертям назло, заставит себя быть с ней предельно сдержанным. И ни при каких обстоятельствах больше не посадит ее себе на колени.
Фрэнк облегченно вздохнул, когда в среду утром не застал Сьюзен в ее привычной позе: застывшей как изваяние, со взглядом, устремленным в одну точку. Она приняла душ, переменила одежду и даже причесалась. Когда Фрэнк заглянул к ней перед обедом, она читала. Потом, ближе к концу дня, занималась рисованием. Правда, Сьюзен все еще чуралась его общества, избегала встречаться с ним взглядом, но Уайлдер тешил себя надеждой, что вскоре ее снова потянет к нему. Для начала она закатит грандиозную сцену, и Фрэнку уже представлялось, как он будет радоваться любому ее выпаду.
Четверг обещал быть погожим и ясным. Уайлдер возблагодарил судьбу. Все акты покаяния, намеченные ранее, он уже осуществил. Сегодня он собирался отвести душу и немного развлечь Сьюзен, независимо от того, будет она в настроении или нет.
Когда утром она пришла на чашку кофе, Уайлдер развернул навигационную карту, расстелил ее на стойке и повернулся к Сьюзен.
— Сегодня мы походим под парусом. На север вдоль острова Шэн, затем к острову Джилли.
— Хорошо.
Взяв обеими руками горячую чашку, от которой шел пар, Сьюзен прошла мимо, даже не взглянув на Уайлдера и его карту.
Он с трудом удержался от проклятий, шагнул за ней следом и схватил за руку.
— Снимаемся с якоря через тридцать минут. Будьте на палубе в полной готовности или я сам приду за вами.
— Что вы сказали? — Сьюзен вскинула голову, впервые за долгое время глядя на него в упор. В ее глазах он прочел настороженность.
— Сегодня мы походим под парусами, — повторил Фрэнк ровным голосом.
— Но я бы предпочла остаться здесь.
— Неужто вы еще не насиделись в каюте, сокрушаясь о своей горькой участи? Поверьте, вам необходим свежий воздух и солнце, и я непременно обеспечу вам и то и другое. Во что бы то ни стало, — добавил Уайлдер тоном, не допускающим возражений.
В темных глазах Сьюзен вдруг вспыхнуло бешенство, но она тут же отвернулась и безразлично пожала плечами. Отповеди, на которую рассчитывал Фрэнк, так и не последовало.
— Как скажете, — невозмутимо ответила Сьюзен.
— Я больше не желаю слышать этих слов. Если бы вы говорили искренне…
— Скорее на экваторе ударят морозы, Уайлдер, — буркнула она, захлопнув дверь каюты у него перед самым носом.
— С возвращением, миссис Ранделл! Мне вас очень недоставало, — весело произнес тот и направился в рубку.
Сьюзен вскоре присоединилась к своему тюремщику, как было приказано. Она надела свитер, рубашку и джинсы, сверху — ветровку, на ноги — палубные башмаки. Волосы спрятала под сине-красный платок.
Не скрывая своего негодования, Сьюзен уселась на скамью, демонстративно сложив руки на груди. Она продолжала упорно не замечать Уайлдера, пока тот поднимал якорь и заводил двигатель.
«Утренняя звезда» медленно поплыла к выходу из бухты. Фрэнк открыл шкафчик, достал пару рукавиц и бросил их Сьюзен на колени.
— Можете поработать с кливером, когда поднимем парус.
— А если я не знаю, как это делается? — с вызовом спросила она, натягивая рукавицу.
— Я научу.
— Чего ради? Вы же натренировались управлять яхтой в одиночку. — Сьюзен стрельнула глазами и гордо вздернула подбородок. Она была явно довольна собой.
— Плывем-то мы вместе, не забывайте этого.
Не в силах сдержаться, он улыбнулся Сьюзен во весь рот.
— Забудешь тут!
Словно не заметив его улыбки, Сьюзен отвернулась и засмотрелась на море.
При выходе из залива о яхту ударилась высокая волна, окатив палубу веером брызг. Сьюзен встала, легко преодолевая качку, вышла из рубки и закрыла люк сходного трапа. Затем принялась отпускать фалы, которыми аккуратно сложенный главный парус был привязан к гику.
— Вы сами поднимете главный или мне сделать это? — спросила Сьюзен.
— Разве вы умеете?
— А как вы думали?
Она взобралась на крышу рубки и освободила последние канаты.
— Я думаю, о парусном спорте вам известно несколько больше, чем вы хотите показать.
— Да не может быть! — Сьюзен возвратилась в рубку, обернула фал вокруг ворота и начала поднимать парус. — Хотите проверить свою теорию, передав мне штурвал? — поинтересовалась она, повернувшись к Уайлдеру. В глазах у нее заиграл задорный огонек.