Пусть небеса падут (ЛП)

- Это просто… это нелегко сделать. Ранее я солгала, когда сказала, что это основная формула. Я поняла, если бы ты знал, как тяжело это было на самом деле, ты даже и не пытался бы.

-Эй, я не настолько упрям.

Она приподнимает бровь.

-Только не я, - настаиваю я.

- Это не имеет значения. То, что имеет значение, это то, что ты сделал. - Она улыбается мне сквозь темноту. Не совсем полная улыбка, но очень, очень близко, чем обычно. - Ты очень талантлив, Вейн.

К моим щекам приливает кровь. Наверное, это первый комплимент, который я от нее получил.

- Что я должен сделать?

- Ты должен добавить четыре Восточных один за другим. Ты уже знаешь, как их звать. И чтобы объединить их, ты скажешь, “Соединитесь.” Удостоверься, что ты сосчитаешь до пять между каждым порывом.

Я поступаю так, как она говорит, и с каждым прорывом, что я добавляю, воронка передо мной растет, до тех пор, пока у меня не получается узкий цилиндр силы, идущий в небо, почти такой же высокий, как и столб Одри.

Так здорово.

- Теперь сконцентрируйся на всех ветрах под твоим контролем. И прошепчи Северным, “Усильтесь”. Затем отпрыгни назад настолько далеко и быстро как можешь, или ты получишь увлекательнейший полет всей своей жизни.

Я отскакиваю назад, когда команда слетает с моих губ, и труба утраивается, простираясь достаточно широко, чтобы засосать автомобиль, и становится, по крайней мере, сто футов высотой.

-Святое дерьмо, я не могу поверить, что я это сделал,- выдыхаю я.

-Я тоже не могу.- Но она говорит это не с издевкой. Она смотрит на меня и искренне смеется.

Смеется.

Это лучший звук, который я когда-либо слышал.

И затем она перекрикивает гул и говорит, - Теперь вставай в трубу.

Мои внутренности собираются в кучу.

- Ты все еще серьезно насчет этого?

- Ты должен привыкнуть к удержанию твоего направления в буре. И удержать себя от падения является в значительной степени самым важным навыком, который ты можешь приобрести.

- Да, но нет ли способа, который помог бы мне с этим справиться, и не затрагивал бы сотню футов свободного падения с вершины циклона?

- Ничто не сможет мотивировать тебя лучше. Давай же. Ты можешь сделать это, Вейн. Ты помнишь команду, которую я использовала, призывая Южные, чтобы они меня поймали?

У меня есть чувство, что она, в чрезмерном восторге видя шага Вейна в гигантский вихрь из смертельного плана, но я люблю видеть ее настолько уверенной в моих силах. Таким образом, я говорю ей, - Поймай меня мягко, услышь мой зов. Схвати меня мягко прежде, чем я упаду.

- Отлично. Подожди, пока действительно не начнешь падать, прежде чем прошептать команду. Но не жди слишком долго, или не будет достаточно времени, чтобы замедлить приземление.

Я всматриваюсь в воронку.

- Хочешь, чтобы я тебя туда столкнула? - предлагает она.

Шагаю в кричащий торнадо. Это самая глупая вещь, которую можно было сделать. Но я, наконец, произвожу на нее впечатление.

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох, и вхожу, попадаю в воронку.

Рев ветра заглушает мой крик, когда порывы ветра поднимают меня к небу так быстро, что я уверен, что меня стошнит. Вскоре мой желудок возвращается на свое законное место в моем теле.

Ветры дергают меня за кожу, заставляя ее слегка пульсировать от силы, и в течение мгновенья я зависаю. Не лечу. Не падаю. Просто плаваю выше всего этого, только я и небо. Тогда я начинаю снижаться, и не могу — ради своей жизни — вспомнить ни одного слова команды, которая нужна.

Думай, Вейн. Вспомни чертову команду или разобьешься о землю на миллион кусочков.

Но я не могу. Мой разум пуст. За исключением одной мысли.

Я собираюсь умирать.

Глава 28

Одри

Стремительное падение Вейна с небес отнесло меня в прошлое.

Надо мной, в западне Буреносца, висит человек. Покалеченные руки, ноги и тёмная одежда переплелись с ветром.

На одну леденящую душу секунду мне показалось, что это - мой отец, и моё тело содрогнулось от рыданий. Позже я внимательней разглядела его лицо.

Это не мой отец.

Это отец Вейна.

Ненавижу себя за то, что чувствую облегчение, но ничего не могу поделать.

Его широко раскрытые испуганные глаза встречаются с моими, и он старается освободить руки. Но он слишком крепко связан ветрами, чтобы двигаться. Своими силами ему ни за что не вырваться.

Я должна помочь ему. Я должна это исправить каким-то образом.

Прежде чем я смогла решить, что делать, порыв вырывается из бури, наматывается вокруг темного ствола дерева, и несет его прямо на меня, как будто кто-то его контролирует. Я падаю на землю, прикрывая голову худыми руками, и жду, когда меня раскромсают зазубренные ветви. Но ветер меняет направление, и я слышу, как закричал папа Вейна.

Что-то красное и мокрое капнуло мне на руку.

Оно слишком яркое среди серой и черной бури. Я не понимаю, что это такое и откуда оно взялось до очередной капли, брызнувшей мне на щеку.

Я оборачиваюсь и вижу корявые ветви, торчащие из его рук, шеи, груди. Потоки красных струй, сочащиеся из ран.

Я кричу сильно и громко, как никогда не кричала раньше.

Крик Вейна вырывает меня из этого, и я командую порыву ветра вокруг меня “Лети!”

Не дыша, я не беру Вейна за талию и затаскиваю в ветра, поддерживающие меня.

- Говорил же, это плохая идея, - бормочет он дрожащим голосом.

Он прав.

Он даже беспомощней своих родителей.

Я не могу позволить себе забыть это - неважно, сколько надежд он подает.

Наши ноги касаются земли, и я понимаю, что я научилась у Вейна больше, чем он у меня.

Я не могу позволить ему закончить так же, как его родители.

Не могу.

И не буду.

Я отстраняюсь от него: - Что там случилось?

- Я не знаю. Думаю, я - дурак.

- Ты - дурак? - Он слишком наговаривает на себя. Его родители не подталкивали себя, и теперь они оба мертвы.

- Эй, я как-то не привык, что мной выстреливают сквозь ветряную воронку, как Вейн-пулей. Мне даже не нравится высота.

- Тебе не нравится высота?

Его щеки покраснеют. - Я не говорю, что боюсь высоты. Я просто к ней не привык.

- Ну, лучше бы тебе привыкнуть.

- Я знаю.

- До того, как придут Буреносцы.

- Я же сказал, что знаю - я не идиот, ясно?

Я вздыхаю, пытаясь овладеть собой. - Слушай, Вейн. Я знаю, я действительно на тебя давлю. Но я стараюсь, защитить тебя. Я должна научить тебя всем основополагающим навыкам для спасения жизни. А останавливаться после падения очень важно. Поэтому мы собираемся тренироваться, пока ты не научишься.

Он бледнеет, когда указываю на воронку из ветра, которая по-прежнему формируется вдалеке.

- Постарайся в этот раз расслабиться, - советую я ему.

Он закрывает руками лицо, пока смотрит на воронку. - Я не могу.

- Ты должен.

Нескончаемое количество секунд он смотрит на вихрь. - Тогда пойдем со мной, - наконец шепчет он.

- Что?

- Пойдем со мной. - Он протягивает руку. - Может быть, твое присутствие поможет мне оставаться достаточно спокойным, чтобы вспомнить команду.

- Я не всегда буду рядом с тобой в течение битвы. Тебе нужно…

- Я знаю, что мне нужно. Но прямо сейчас я все еще пытаюсь выдержать все это, разобраться в трех сумасшедших языках ветра в моей голове, стараюсь оправиться от того, что вчера чуть не умер, а также уложить в свою голову все невозможные вещи, которые ты мне говоришь. Может быть, учитывая все это, ты могла бы мне помочь обучиться этому сложному и, кстати, ужасающему, навыку. Я знаю, ты думаешь, что можешь научить меня плавать, только бросив меня на глубину и сказав мне грести, но иногда людям нужны нарукавники.

- Нарукавники?

- Ну эти дурацкие надувные штуки, которые одеваешь на руки, чтобы не утонуть, когда впервые учишься плавать.

Я абсолютно не имею понятия, о чем он говорит.