Страница 54 из 122
Переговоры проходили крайне трудно. Король Испании одновременно хотел и рыбку съесть и сразу на два кресла сесть. Ничего по сути не меняя, он хотел в обмен на сокровища, лежавшие на дне бухты Виго, получить индустриально развитую страну. В конце концов нам пришлось прибегнуть к помощи Большого Тедди и Петра Аркадьевича Столыпина. За первым мы слетали в Штаты, а второй прилетел на нашем двухмоторном десантном штурмовике. По пути из Санкт-Петербурга в Мадрид ему пришлось совершить посадку во Франкфурте-на-Майне для дозаправки. Немцы уже построили в этом городе авиационный завод и при нём большой аэродром, так что договориться с ними не составило труда и они даже не стали спрашивать кто и куда летит на этом самолёте. Вообще-то зря мы так сделали. Это привело к тому, что уже через полтора года в воздух поднялся сначала двухмоторный, а потом и четырёхмоторный самолёт и это были отнюдь не пассажирские самолёты.
Тогда мы об этом не подумали, но если честно, вовсе не те бомбардировщики явились той причиной, по которой была развязана Первая мировая война. Большой Тедди и Столыпин быстро разъяснили королю Альфонсу в чём именно тот заблуждается и он согласился провести в стране земельную реформу. Наши советники и консультанты уже добрались к тому времени до Испании и вскоре работа началась. Первым делом в стране был проведён референдум и шестьдесят восемь процентов испанцев высказалось за индустриализацию и модернизацию страны. Все разговоры о "сущности Испании", равно как и болтовня о "двух Испаниях" были прекращены и все заговорили об Испанском Возрождении. Если обратиться к тому плану, который был нами предложен, то ничем иным строительство сразу двух с половиной тысяч самых современных предприятий назвать было нельзя и чуть ли не вся страна села за парты.
Полторы тысячи молодых профессоров ежедневно читали лекции нескольким десятками тысяч самых образованных испанцев в первой половине дня, чтобы те после сиесты передавали полученные знания уже своим ученикам. Никакой теории, одни только сугубо практические советы, касающиеся огромного количества дисциплин. Всё остальное испанцам предстояло прочитать в тех учебниках и технических справочниках, которые печатались чуть ли не во всех типографиях. Параллельно уже в декабре месяце началось массовое строительство всех тех предприятий, которые через полгода, год будут оснащены новейшими станками, произведёнными в Венесуэле и Аргентине. Уже только за счёт того, что испанцы получили станки даже не первого, а второго поколения, эта страна получила огромное преимущество, но мы этого не боялись. Испания, как США и Российская империи заявили о своём нейтралитете.
На Европу это совместное заявление произвело даже большее впечатление, чем объявление войны. Как правящая верхушка Франции, так и главари Британской империи поняли, что теперь им не удастся так просто вовлечь США и Россию в войну, к которой они уже начали готовиться. В Великобритании и во Франции первыми начали модернизацию военно-морского флота, благо мы сделали им щедрый подарок в виде новейшей научно-технической документации. Германия и Австро-Венгрия также не задержались на старте, но это пока что была всего лишь подготовка к войне. О ней, о войне, даже перестали писать в газетах, но зато много думали в штабах. Наши разведчики, глубоко укоренившиеся в этих странах, своевременно докладывали нашему штабу о всех военных приготовлениях и поскольку они были очень серьёзными, то мы даже подумали, что войны всё-таки не будет, так как ментально даже генералы, мыслившие категориями девятнадцатого века, не были готовы к грядущей войне моторов с её танками и бомбардировщиками.
Вот тут-то мы и подкинули им мощные зенитные и противотанковые орудия, но это произошло несколько позднее. Зима в Испании это совсем не то, что зима в России. Поэтому стройка в этой стране и зимой не прекращалась, а начиная с весны из Латинской Америки в порты Испании стали приходить суда с новейшими, высокопроизводительными станками, причём некоторые из них, предназначенные для судостроения, были такими огромными, что их пришлось везти в разобранном виде и собирать уже на месте. С полезными ископаемыми в этой стране было туго, но зато Испания могла экспортировать их из России, что и было ей обещано. Поэтому и было заложено сразу пять довольно-таки крупных металлургических заводов, но самое главное, строилось более пятисот электростанций, использующих силу ветра и на всех ветряках мы собирались установить генераторы Николы Теслы. Это должно было удовлетворить потребности Испании на ближайшие двадцать, тридцать лет с лихвой.
В конце мая к берегам Испании прибыла наша водолазная флотилия, на охрану которой США направили уже пять линкоров, девять крейсеров и двенадцать эсминцев. А через две недели на горизонте показался во всей красе английский флот. Правительство Великобритании выразило свой протест по поводу того, что мя, якобы, собираемся потревожить покой множества английских матросов, утонувших в бухте Виго в одна тысяча семьсот втором году. Честно говоря, такой наглости я от англичан не ожидал, но всё именно так и произошло. Мы были предупреждены заранее о том, что Англия собирается насыпать нам на хвост соли. Поэтому дирижабль "Россия" прибыл к бухте Виго на двое суток раньше. Как только английские линкоры вошли в территориальные воды Испании, наши штурмовики моментально вылетели им навстречу и сбросили все бомбы, которые в них загрузили, причём очень прицельно. Шести линкорам не поздоровилось, причём двум капитально. В один угодило две авиабомбы, а в другой три. В остальные по одной.
Да, были жертвы, причём немалые, хотя ни один из линкоров не затонул, но только потому, что мы не стремились к этому. Бомбометание было произведено с ювелирной точностью и бомбы угодили в носовую часть каждого из шести линкоров новейшей постройки, спущенных на воду девятьсот шестом и девятьсот седьмом году. Мы уже существенно изменили историю и их у Великобритании было не четыре, а десять. Англичане не поняли сразу, что произошло, но зато здорово перепугались. Ещё бы, неизвестно из-за чего перед шестью самыми грозными кораблями вдруг выросли огромные столбы воды и к тому же все жесть кораблей сотряс удар чудовищной силы. Хотя ни один из линкоров не затонул, англичанам пришлось тут же начать спасательные работы и им уже было не до войны. Самолёты, проводившие бомбометание в пикирующем полёте с высоты в полтора километра, вернулись на дирижабль авиаматку, догнали его и один за другим приземлились, чтобы им подвесили ещё по четыре бомбы.
Следующее бомбометание носило уже чисто психологический характер, так как между английской эскадрой и испанским берегом просто выросла стена из воды и грязи, поднятой со дна. Сразу после этого открыли огонь, опять же предупредительный, наши воздушные артиллеристы. Когда с неба, с высоты шесть километров в твою сторону стреляют из пушек, имеющих скорострельность в двадцать выстрелов в минуту, не мудрено наделать в штаны. Сразу после этого один самолёт сбросил вымпел и тот приводнился рядом с флагманом. Его достали из воды и доставили командующему эскадрой, а им оказался никто иной, как сам контр-адмирал Джон Рашуорт Джеллико, лорд Скала. В водонепроницаемом пакете находилось моё личное послание, в котором я, используя от начала и до конца одни только непарламентские выражения, объяснял ему всю пагубность решения правительства Великобритании и в том случае, если он не повернёт назад, угрожал сначала разбомбить всю его эскадру, а затем отправиться в Лондон и раздолбать с воздуха Виндзорский замок, потом Вестминстерский дворец и Адмиралтейство.
Угроза подействовала и английская эскадра повернула обратно. В то злосчастное утро погиб триста семьдесят один человек, а ещё двести сорок два получили ранения. С одной стороны мы отвадили англичан от Испании навсегда, а с другой заполучили себе злейшего врага и уже через две недели с территории всех трёх Гвиан, а также с Фолклендских островов к нам полезли диверсанты, которых мы замучились отлавливать. Расстреливать мы никого не расстреливали, но вкалывать им на наших стройках пришлось долго. Правда, иногда им всё же удавалось что-нибудь взорвать или поджечь, но куда чаще они пытались поднять какое-нибудь восстание. Если в отношении Гвиан мы ещё хоть как-то сдерживались, то на Фолкленды отправились уже в конце лета и там англичанам пришлось туго. Против них выступили ведь не какие-то там сопляки, а бывалые спецназовцы. Всех пленных мы отправили в Великобританию с наказам рассказать о том, что нам не составит особого труда отделить голову короля Эдуарда VII от туловища и насадить её на шпиль Вестминстерского дворца.