Страница 42 из 42
— Повторяю, я лично видел эту старушку, и она, судя по виду, ещё и меня переживёт.
— Возвращаясь к мертвецам, Кимото Таро, — подхватила напряжённую нотку Юджи, вновь разговаривая со мной, будто пытаясь расколоть. — Буквально пару минут назад я сделала звонок семье Ходжио, чтобы известить их о смерти дочери. Родители Ходжио Сатоко и Ходжио Сатоши, вместе с Теппей-саном и Тамае-сан в данный момент находятся в Токио с целью улаживания каких-то рабочих проблем. То же самое нам подтвердил при допросе сам Сатоши…
— Вы меня разыгрываете, да? — спросил я с нездоровой усмешкой. — Вы просто хотите свести меня с ума?! Нет уж, я вам не верю! Вы просто хотите меня запутать! Ведь вы все работаете на Шион!
— Посмотри правде в глаза, Кимото Таро! — чуть ли не закричала мне прямо в лицо Макото, шарахнув ладонью по столу, отчего почти упал светильник, а документы разлетелись в стороны. — Ты чёртов псих! Ты вбил себе в голову имя Шион и стал мстить ей без каких-либо на то оснований! И всё почему? Потому что она, якобы, убила твою подружку! Ты вцепился в первую же зацепку, которая пришла тебе в голову, трезво не оценив ситуации! Чёрт возьми, ты обвиняешь меня! Человека, который буквально на днях стал главой полицейского отдела Окиномийи, в том, что я продалась! Ты винишь в том же детектива с лучшим послужным списком по раскрываемости! Не будь наивным, сопляк!
Я лишь молча отводил от неё взгляд, закрывая глаза и корчась от боли в плече, в голове, в глазах и в душе. Мне не хотелось верить ни единому её слову. У меня перед носом были все документы, подтверждающие истинность слов полицейских. Даже то, что я псих, подтверждалось выпиской из мед. карточки, подписанной рукой Ирие-сана. Я не хотел больше их слушать. Что-то просто начало разрываться во мне. Девушка заметила это, тяжело выдохнула, достала из пачки бумаг какие-то документы и положила их аккуратно прямо передо мной:
— И последнее, что я хотела бы тебе сообщить. Если не хочешь слушать, можешь почитать. Как ты помнишь, я лично присутствовала при осмотре места преступления, где была убита Риугу Рена и её отец. И вот, что я выяснила, проанализировав каждую улику, которую нам удалось найти. Конечно, убийство здесь имело место, однако не совсем такое, о котором ты подумал. Тот, кто убил отца Риугу Рены, была она сама… Сейчас я восстановлю картину событий для тебя. В 6 часов утра к нам поступил анонимный звонок о том, что их дома Риугу доносятся звуки борьбы. Этот человек, пожелавший остаться неизвестным, услышал ругань между ними. О чём они говорили, он не слышал, однако лично я предположу, что поругались они из-за тебя. Рена, скорее всего, рассказала папочке, что у неё появился парень. Он этого не одобрил, и между ними вспыхнул конфликт, в ходе которого Рена избила своего отца сперва стулом, потом телефоном, затем опрокинула на него книжный шкаф. Уже после схватилась за нож и перерезала ему горло. Это вполне возможно, поскольку у нас на руках имеется ряд заключений об её многочисленных психических отклонениях, подтверждённых специалистом. Затем, осознав, что натворила, она перерезала горло и себе. Так что, по сути, это убийство на бутовой почве с последующим самоубийством. Все отпечатки пальцев на шкафу, на разбитом стуле, на телефоне, следы побоев на теле отца, а так же кровь на орудии убийства это подтверждают. Ни единого постороннего отпечатка не было, а свидетели чётко дали понять, что на момент преступления у Сонозаки Шион было алиби…
У меня мгновенно почернело перед глазами. В голове зазвенели стрекотания цикад, а разум утонул в собственных пучинах. В один миг для меня перевернулся весь мир. Слова Макото, документальные подтверждения, собственный здравый смысл. Всё кричало мне в один голос: «Шион не убивала Рену!». Мысли исчезли из головы, оставляя меня наедине с этой шокирующей, ужасающей и просто неприятной для меня информации. Я просто потерял дар речи, с широко раскрытыми глазами смотря на фотографии с места преступления. Даже боль в простреленном плече куда-то мгновенно улетучилась…
— Ты серьёзно облажался, Кимото Таро, — подметив моё состояние, сказала Макото. — Из-за тебя пострадало столько невинных людей, включая Сонозаки Шион. И всё потому, что за картиной, которая в тебе вырисовывалась, ты позабыл о реальности.
— Ну что ж, мне неприятно это говорить, но закон есть закон, — вставил, наконец, своё слово старик Оиши. — У тебя серьёзные проблемы, парень…
— Детективы!
Их тираду внезапно оборвал влетевший в комнату человек, которого я ожидал здесь видеть меньше всего. Это был парень лет тридцати пяти, с длинными, заплетёнными в конский хвост чёрными волосами на розовую резинку. Лицо невзрачное, телосложение худощавое. Одет он был в длинный белый халат поверх зелёного свитера с чёрными стрелками, строгие тёмные брюки на кожаном поясе, совершенно не сочетающиеся с его белыми кроссовками. В руках его была куча всяких документов в полном беспорядке, и, кажется, он читал какой-то листок, перевёрнутый вверх ногами. Но хуже этого внешнего непрофессионализма было то, что я его знаю…
— Детективы, прошу буквально секундочку вашего внимания! — восторженно восклицал он, складывая все бумажки вместе.
— Уморицу Кудо-сан, что вы тут делаете? — с серьёзным выражением лица обратилась к нему Юджи. — Я же сказала вам присматривать за детьми. А что если у кого-то из них останутся психологические травмы?
— Да-да-да-да, — протараторил он в спешке. — Но мэм, это займёт буквально минутку вашего драгоценного внимания. Посмотрите…
Меня сейчас вообще перестало занимать происходящее. Даже то, что в кабинет влетел, минуя охрану, один из людей моего прошлого, которое мне так хотелось перечеркнуть, меня совершенно не заботило. Я просто оставался в прострации…
— Вот, посмотрите на это! — он достал видеокассету, спрятанную где-то между стопок его документов. — Понимаете, я нашёл её абсолютно случайно, подчёркиваю слово «абсолютно», когда проверял записи с камер видеонаблюдения в своей клинике. Это, конечно, не слишком касается вашего дела с пострелушками в детишек, но это найдётся крайне интересным для Кимото Таро лично. Если вы не против, я хотел бы посмотреть её прямо сейчас…
— Отклоняется, — вздохнул Оиши, приложив ладонь к лицу. — У нас нет времени на такие глупости.
— Ну пожалуйста, офицер! — Ума взмолился, чуть ли не кланяясь старику в ноги. — Уверяю, вам это очень поможет! Поверьте мне!
— Ну хорошо-хорошо! — детектив в конце концов сдался.
— Чудненько! — это так порадовало заведующего местной психушки, что он отреагировал как дитё малое, которому разрешили купить любимую конфетку.
Психиатр подскочил к монитору, находящемуся в дальней от меня части комнаты и поставил кассету, при этом выронив все свои бумаги. Пока экран начал медленно передавать хоть какую-то картинку, парень бросился всё поднимать, под раздражённый вздох Оиши. Макото же решила помочь доктору. А я, без какой-либо причины, просто поднял пустые безжизненные глаза на монитор, который замаячил очень странным изображением тёмной комнатки, которая показалась мне до боли знакомой…