Страница 41 из 42
— Заслуживала она или нет, это не тебе решать, умник, — перебила меня Макото. — Месть омерзительна. Ты понимаешь, что убивая людей, ты ничем не лучше своего обидчика?
— Чтобы поквитаться с мразью, иногда необходимо опуститься до её уровня, — сказал я, впервые поднимая глаза на девушку за этот разговор. Взгляд был хищным, кровожадным и довольным собой. Даже невозмутимой полицейской стало жутко. — Можете говорить что угодно, мне наплевать. Я сделал то, что должен был. Я отомстил за смерть Рены. И за смерть всех тех, кого Сонозаки Шион лишила жизни по своей прихоти. Отца Рены, почти всей семьи Ходжио, всего клана Кимийоши и даже своего собственного клана. Кто знает, сколько невинных могло бы стать её жертвами в будущем. Кто-то должен был её остановить. И я сделал это. Пускай немалой ценой, но этот грех я готов взять на душу. Потому что в тот момент, когда умерла Рена, умер и я. И теперь, что бы вы не говорили, какое бы наказание меня не ждало, я приму его…
— Ты говоришь, как освободитель, но знаешь ли ты, сколько боли принес людям? Родителям погибших детей. Или своей подруге Сонозаки Мион, которая до сих пор не может отойти от шока, — попыталась пристыдить меня Юджи.
— Пускай. Как только я умру, их ненависть и жажда мести будут удовлетворены. Нить оборвётся, и жертв больше не будет. По крайней мере, исчезнет та боль, которая началась с Сонозаки Шион…
— Вот относительно всего сказанного тобой я и хотел бы поговорить, Кимото-сан, — внимательно выслушав, вступил в разговор Оиши. — Есть кое-что в твоих показаниях, что показалось мне немного странным. С чего же начать…
Не знаю почему, но атмосфера в комнате немного переменилась. Я чувствовал это каждой клеточкой своего тела, словно что-то давило мне на мозг. Возможно, я просто схожу с ума, но мог бы поклясться, что воздух вокруг стал более спёртым, а голоса чуть громче обычного. Комната плыла, словно под эйфорией. Это начало слегка меня беспокоить.
— Так вот, начнём, пожалуй, с дела о массовом убийстве членов семьи Кимийоши, на которое ты ссылался в разговоре с Шион-сан. Согласно отчёту, написанному мной же, первой жертвой стал Кимийоши Киичиро, умерший, как утверждают эксперты-криминалисты, от сердечного приступа…
— Его тело было найдено в колодце и имело множество побоев, однако местные поговаривают, что это проделки «проклятия Ояширо-сама»… — язвительно закончил я за него предложение, явно вымотанный этой бесполезной беседой. — Неужели вы настолько тупые, что не видите связи? Подумайте сами, главенствующий клан деревни исчезает с дороги, и Сонозаки занимают его место. Но не просто потому, что они вторая по значимости семья в Хинамизаве. Шион намеренно обставила всё так, будто старик стал жертвой проклятия. Естественно, если б он умер от побоев, все заподозрили бы неладное. Поэтому она хорошенько запугала его и скинула в колодец, где у него и не выдержало сердце. Вот так, сыграв на страхе перед несуществующей опасностью разгневать бога, семья Шион перетянула к себе жителей, став их полноправным представителем. Вы же детективы! Неужели так сложно сложить два и два?!
— Вот какая штука, сынок. Ты упустил из виду несколько деталей, — тем не менее, продолжил старший полицейский. — Действительно, Кимийоши Киичиро был первой жертвой этой загадочной цепочки событий. Однако раз всё это провернула Шион-сан, как скончались остальные члены клана? Причём так резко, без каких-либо причин и столько человек одновременно?
— Откуда мне знать? Может, она им в еду чего-нибудь подмешала или отравила весь дом ядовитым газом. Такое вполне возможно, учитывая, что деревня находится рядом с болотами.
— Ну так вот, сынок, слушай внимательно. Всего в клане Кимийоши числилось на тот момент семь официальных представителей и четыре побочных. В кровном родстве находились лишь Кимийоши Киичиро, его племянница Кимийоши Харуко и Кимийоши Нацуми, дочь Харуко. Все они погибли при неизвестных обстоятельствах. Уточню, каждый из них был найден в различных местах, различными людьми, в одно и то же время. Вскрытие, анализы крови, осмотр места преступления подтвердил лишь то, что на них не было никакого внешнего воздействия. Их не задушили, их не отравили и уж тем более никто их расчленять не пытался. Каждый из них просто потерял сознание при целой куче свидетелей, после чего случался сердечный приступ. Как ты можешь это объяснить?
Оба детектива внимательно уставились на меня, а я не знал, что сказать. Разве что Шион изобрела новый способ увидать людей бесконтактно. В любом случае, сейчас любой мой ответ прозвучал бы как оправдание, поэтому я просто промолчал.
— Вот тебе ещё такой факт, — заговорила Юджи, подходя к столу и раскладывая у меня перед носом документы. — Кимийоши Киичиро, как установило следствие, получил побои во время падения в колодец. Другими словами, причиной его смерти, скорее всего, стала нелепая случайность. Хотя у нас в главных подозреваемых до сих пор числится клан Сонозаки, мы не можем доказать их причастность ни в одной из смертей, разве что их внезапным взлётом по карьерной лестнице. Но давай смотреть правде в глаза, даже если они были бы к этому непричастны, эти люди всё равно бы взяли власть в деревне в свои руки, надавив на страх перед проклятием. Проще говоря, тому, что ты наговорил тогда в школе, нет никаких доказательств.
Я крепче стиснул зубы, словно терпел плевки в лицо. Новая глава участка каждое своё слово подтверждала документами из толстенной папки, принесённой Оиши, который задумчиво смотрел на меня.
— И, кстати, чуть не забыла, — продолжала девушка напористо, стараясь надавить на меня как можно сильнее. — Двое из семьи Кимийоши действительно были убиты, а не стали жертвой синдрома, о котором всё твердила Такано Миё. Да, смерти остальных остаются для нас загадкой, однако мы установили, что обоих родителей Кимийоши Нацуми, уже после других членов клана, зарезали кухонным ножом, а их дочь бесследно исчезла, — Макото буквально стала давить на меня, говоря мне всё это практически в ухо. — Скажи мне на милость, как Шион, которой на тот момент было лет 11–12, смогла придумать способ убить выкосить всю семью Кимийоши поголовно, да так, чтобы полиция не смогла установить её виновность, найти хоть какие-нибудь улики, и при этом так жутко накосячить, убивая последних и даже упустив их дочку? Объясни нам это, умник!
— А чего тут объяснять?.. — еле сдерживая шалившие нервы, ответил я, но уже не так уверено, как говорил раньше. — Это вы продались Сонозаки. Вы закрываете глаза на их преступления и уничтожаете улики! Даже сейчас вы пытаетесь внушить мне, что Шион не имеет к этому отношения! Я вижу вас насквозь!
Ровно в тот момент, когда я повысил голос, оба копа разочарованно вздохнули и стали ждать, когда я снова успокоюсь. Затем, стоило мне замолчать, Оиши сложил руки у лица и заговорил снова:
— Полагаю, тогда тебе бесполезно будет услышать от нас, что клан Сонозаки от лица её главы, Сонозаки Орё-сан, изъявил желание лично с тобой поговорить.
— Что… что?
— Ну да. Подчерк её, это подтверждают наши эксперты, к тому же я лично видел её, когда Мион-сан забирали из участка…
— Этого… этого не может быть… — я широко открыл глаза от шока, уставившись в пол. Руки затряслись, а на лбу выступил пот. — Вы врёте. Это какая-то шутка… Да не может такого быть! Я уверен, что она должна быть на дне колодца с другими членами клана!