Страница 4 из 42
— Успокоился? — ей голос стал заметно мягче. — Ну а теперь рассказывай, что с твоей крышей и куда она поехала.
— Ты всё равно не поверить…
— Та-тян, почему ты говорил такие гадости про Сатоши-куна? Я думала, мы с тобой всё уже решили.
Откровенно говоря, я понял, что в данной ситуации, рассказав о моём сне и о том, что Сатоши умер год назад, а она сбежала из своей элитной школы буквально неделю назад, я бы выставил себя полным идиотом и психом. И, поразмыслив здраво, я решил скрыть всё в себе. Мне казалось это лучшим вариантом сейчас.
— Извини. Похоже, грибочки, которые мне тётя вчера сварила, оказали более сильный эффект, чем я думал, — я попытался улыбнуться, но это вышло с трудом. — Просто я как съел, мне так сильно в голову ударило, что мозги вместе с грибочками замариновались.
— А я думала, ты местной травки попробовал, — улыбнулась в ответ Шион.
— Не, ты что, я же не травоядный. Была бы воля, курил бы мясо, но нельзя. А поскольку ближе всех к животным от растений — грибы…
Сонозаки засмеялась и, кажется, расслабилась. Она подсела ко мне и обняла за руку. Весело произнесла:
— Ну слава богу, теперь я узнаю моего Та-тяна! Не пугай мне так больше, договорились?
Честно говоря, я не выставил себя психом, только потому что боялся, что и впрямь сошёл с ума. Поэтому, чтобы не отравлять мой и без того задетый на психику мозг, я решил смириться…
— Шион, извини за вопрос, но можешь мне кое-чего объяснить? — спросил я, максимально не пытаясь выдавать, что до сих пор не верю в происходящее. Проще говоря, я нацепил маску и попытался слиться с толпой. — Давно ли вы с Сатоши-куном? Ну, ты не подумай, я просто от грибов не отошёл, напомни, пожалуйста.
— Это что? Очередная попытка ко мне подкатить? — девушка провела ладонью по моей щеке и ехидно произнесла: — Не выйдет, мой мальчик. У меня есть парень. Хотя ты тоже ничего.
— Что ты, ни в коей случае! Раз уж на то пошло, ты вообще не в моём вкусе!
— Вот это новость! — кажется, она действительно была в шоке. — А кто целый год за мной ухаживал? Цветочки дарил? По паркам водил?
— Хм… и как, успешно?
— Ты, кажется, надо мной издеваешься… — она стала с силой растягивать мои щёки.
— Шион-тян… пупсик мой ненаглядный… отпусти, пожалуйста… больно…
— Будешь знать, — весело воскликнула она и отпустила меня.
— Так, это… — я потёр ладонью больное место, — Давно у нас этот любовный треугольник? Чем Сатоши лучше меня оказался?
— Боже мой, — вздохнула наигранно Шион, словно ей доставляло удовольствие говорить об этом. — Я уже столько раз об этом тебе говорила. Сатоши-кун добрый, заботливый, нежный, храбрый. Он меня спас от хулиганов, он всегда помогал мне в учёбе. Пускай он и не ухаживал за мной, но в нём была теплота, которой мне всю жизнь не хватало. Пусть он больше времени уделяет своей сестре, чем мне, но я не сержусь, ведь он и так делает, что может…
— Но я не понимаю. Если его родители живы, то почему он… ладно, извини, что говорю такие вещи. Я просто завидую, что ему досталась самая прекрасная девушка нашего клуба!
— Ой, Та-тян, льстец! Прекрати, я же не железная… — Шион приблизилась ко мне близко-близко, погладила по щеке и расстегнула пуговицу школьной рубашки. — Ещё парочка комплиментов, и я за себя не ручаюсь…
— А если ты так будешь делать, я за себя не ручаюсь…
— Хочешь изнасиловать меня? Прямо здесь? На травке перед школой?
— А ты хочешь?
Весь этот неловкий разговор она тёрлась об меня, чуть ли не целуя. Не такого я ожидал от девушки, у которой есть парень.
— Нельзя, Та-тян, никак нельзя… — она произнесла это как-то возбуждённо, но всё же отстранилась от меня. — Держи себя в руках, хорошо?
— Я постараюсь, но это будет непросто…
— Ладно, я скажу остальным, что ты в порядке, просто тебе надо сейчас побыть одному. Сойдёт?
— Думаю, да. Спасибо, Шион-тян.
После этих слов Сонозаки послала мне воздушный поцелуй и скрылась из виду, направляясь обратно в школу.
Я подыграл ей, хоть и весь разговор хотел оттолкнуть. Просто не хотелось, чтобы она опять приняла меня за психа. Но всё же из этого неоднозначного разговора я вынес несколько вещей. Видимо, Сатоши действительно не исчезал на прошлом Ватанагаши. С его слов следовало, что я, приехав в Хинамизаву, стал за ней ухлёстывать. Мало того, она поддалась на мои ухаживания. Её поведение могло значить лишь то, что мы были близки, но она скрывает это от своего парня. Но более важный вывод заключался в другом. Родители Сатоши живы. Это могло означать лишь то, что на Ватанагаши никогда не пропадали люди. Значит, возможно, инцидента с платиной никогда и не было. Всё шло своим чередом… Но откуда же тогда у меня такие чёткие воспоминания о том, что мне рассказывал Оиши-сан? Откуда те статьи, что я видел в местных газетах? Откуда я знаю, как ведёт себя Шион и как можно её разговорить, если всё это было лишь сном? Я запутался. Мне и правда нужно было побыть одному и переварить всё, что свалилось на меня огромной снежной лавиной…
Оставалось ещё целая куча вопросов, на которые я хотел бы найти ответ. Голова раскалывалась, словно мозг пронзали ножом, но я не подавал виду, списывая всё на усталость и моё помешательство. Возможно, я и впрямь свихнулся? Это предстояло понять. За ответами я вошёл в класс, где меня приняли слегка напуганным взглядом все вокруг, кроме Шион. Извинившись перед учителем, учениками и друзьями, я сел за свою парту. Головная боль, слабость во всём теле и дрожь меня не покидали, но я терпел и говорил всем, что просто устал. Не все в это поверили, но хотя бы напуганные взгляды сменились на беспокойство за меня, поэтому я обещался на днях показаться врачу.
Уроки протекли незаметно. Я был погружён в собственные мысли и не замечал ничего вокруг, но последний звонок немного меня оживил. Когда пришло время уходить, друзья дружным скопом собрались идти помогать готовиться к Ватанагаши, а я сказал, что догоню их чуть позже. Обеспокоенные, но уже немного успокоившиеся, что я прихожу в норму, они отправились вперёд, пока я остался дежурить в классе.
За несколько минут я помыл доску и сдвинул парты, чтобы подмести пыль. Пустой класс часто напоминал мне детство, о котором я предпочёл бы забыть. Уж лучше бы оно прошло здесь, в этой маленькой, богом забытой деревушке, чем в большом городе, который меня испортил. Меня грела лишь одна мысль. Возможно, всё, что было со мной до этого — тоже было сном…
— Таро-сан…
Меня окликнул знакомый голос девочки-блондинки, которая смотрела на меня с серьёзным выражением лица. Я посмотрел на неё, отводя швабру в сторону:
— Сатоко, извини, что я такого сегодня наговорил про твоего брата. Я не хотел…