Страница 34 из 42
Блондинка улыбалась до ушей, а вот школьники не разделяли её энтузиазма. Они молчали и лишь пугливо тряслись, не зная, чего ждать от нас. Поэтому все дружно вздрогнули, когда по классу прокатился громкий телефонный звонок. Я тут же снял трубку:
— На проводе.
— Говорит детектив Курадо Оиши из полицейского отдела Окиномийи, — раздался знакомый прокуренный голос по ту сторону линии. — С кем я говорю?
— Кимото Таро у аппарата, — я не стал темнить и сразу выложил всё, как есть. — Вы рады, я тоже рад знакомству. Давайте оставим формальности и перейдём сразу к сути, Оиши-сан.
— Сынок, послушай, сдавайся по-хорошему. Вы окружены, путей к отступлению нет. Отпустите заложников и выходите с поднятыми руками…
— Интересно, после этих слов хоть кто-нибудь самовольно сдавался? — откровенно издевался я над собеседником. — Какие ещё будут аргументы?
— Слушай, не делай себе хуже, не усугубляй ситуацию. Нам больше не нужны жертвы…
— Ну что ж, значит, поговорим серьёзно, старик… — я взял телефонный аппарат в руку и стал ходить с ним вдоль класса, говоря на полном серьёзе. — Проясню ситуацию, чтобы не возникало всяких там глупостей, типа штурма. Слушай внимательно. Здание школы полностью под нашим контролем, у меня здесь человек в каждой комнате и толпа школьников на мушке. Мы занавесили все окна так, чтобы вам не пришло в голову открыть огонь с расстояния. Другими словами, начнёте стрелять, заложникам не жить…
— Хорошо, обойдёмся без стрельбы, — отвечал переговорщик. — Освободи хотя бы часть заложников, и мы продолжим переговоры…
— О, дорогой мой Оиши-сан, вы сейчас не в том положении, чтобы что-то требовать. Здесь я отдаю указания. И я требую привести ко мне Сонозаки Акане и Сонозаки Шион…
— Ни за что, — без раздумий ответил полицейский. — Подвергать опасности других людей…
— Кажется, вы меня не расслышали, детектив… — у меня зашалили нервы в момент его отказа. Я зло ухмыльнулся, положил телефонный аппарат на подоконник, тут же выхватил оружие и без раздумий, нацелив его в сторону, всадили пулю маленькой девочке прямо в живот. По классу эхом пронёсся детский крик. Заложники затряслись от страха ещё сильнее, а девочка согнулась на полу, обливая кровью платье. Мало того, я сам подошёл к ней, отложив трубку в сторону, присел рядом с девочкой на колено, поднял её голову и произнёс, заглянув прямо в её заплаканные глаза:
— Ну не плачь, деточка. Успокойся… — в какой-то момент я хищно облизнулся, — Успокойся, милая. Сейчас всё пройдёт.
С этими словами я вставил пушку прямо ей в рот, взвёл курок и, вдоволь насладившись её перепуганным взглядом, прекратил её страдания…
— Короче, ты всё слышал, старик, — вновь подойдя к телефону, заговорил я с Оиши, меняя обойму. — Не будите выполнять моих требований, никто здесь до совершеннолетия не доживёт. Усёк?
— Хорошо, хорошо! — голос переговорщика явно изменился. Немудрено, ведь выстрелы были слышны и снаружи. По ту сторону трубки я слышал даже как паникует толпа деревенских. — Мы исполним ваши требования, только не трогайте заложников.
— Ах да, совсем забыл сказать, — я прислонился к подоконнику, кидая взгляд на омертвлённое тело мелкой девчонки. — Пока не исполнены мои указания, я буду убивать в час по заложнику. Причём самым жестоким образом, так что поторопитесь… И вот ещё что. Если вдруг кто-то из них откажется почтить нас своим присутствием, скажите, что у меня в руках кое-кто, чьей смерти им очень не хотелось бы видеть. Они поймут, о чём я…
Сказать, что моя позиция в этом вопросе не ужаснула всех, кто услышал о ней, значит не сказать ничего. Обстановка и так была накалена до предела, а я всё подливал масла в огонь. И меня не заботило, что так я и сам могу обжечься. Более того, именно это мне и было нужно. Такано радовало всё происходящее, и она с наслаждением наблюдала за каждым моим действием и словом. Я не знал, что ей движет, да и мне было в общем-то наплевать. Пока она на моей стороне, трогать её мне не выгодно. Её люди, одним из которых, судя по комплекции, был Томитаке, вообще никак не реагировали. Немудрено, они просто-напросто шестёрки этой дамочки и делают всё, что она им прикажет. Больше всего меня заботило время. Я нервно поглядывал на часы, висящие над классной доской, и ждал, когда появится Шион со своей матерью.
В это время среди заложников тоже кипели свои страсти. Детишки, естественно, тихонько плакали, тряслись и молились о спасении. Сатоко, Кеичи, Сатоши и Ханю, пожалуй, вели себя взрослее остальных и пытались их успокоить. Мион же сидела на полу, прислонившись к стенке и обхватив руками колени, уткнулась в них носом. Её тело иногда дёргалось, а сама она издавала странные звуки, напоминающие плачь. Кеичи это заметил и осторожно подполз к ней:
— Мион, ну ладно, успокойся… — шёпотом заговорил с ней он. — Всё будет хорошо. Мы выкарабкаемся…
Но девушка никак не отреагировала на его слова, погрузившись внутрь собственных мыслей. Парню тяжело было смотреть, как ревёт его подруга. Как, впрочем, и остальным. Наш клуб распался, и с этим нельзя поспорить.
— Кимото-кун, я сгораю от нетерпения! — игриво подала голос Такано, наблюдавшая некоторое время за действиями школьников. — Расскажи. Ведь вряд ли Сонозаки добровольно сунутся в мышеловку, которую ты им установил. Кто же твоя приманка?
— Самый лучший сыр, на который только эта крыса может соблазниться, — сухо ответил я, кидая взгляд на заложников. — Конечно же, это Сатоши-кун.
— Я? — парень с неприкрытым удивлением отозвался на своё имя.
— Я?! — в издевательской манере передразнил его я. — Можно подумать, ты не в курсе делишек, которые проворачивала твоя обожаемая госпожа!
— Она вовсе не!.. — он собирался что-то мне возразить, на что я моментально среагировал, ударив кулаком по столу, тем самым заткнув его:
— Заткнись! Ты мне противен, Ходжио! Посмотри на себя! Мужик, который должен быть главным в семье, обязан защищать свою сестру несмотря ни на что, превратился в шлюхину сучку!
Блондин тут же закрыл рот и обидчиво отвёл глаза в сторону. А меня это только бесило…
— А чего это мы такие серьёзные? — спросил я чуть более обезумившим голосом, сдвинув голову чуть набок. — Улыбнись. У тебя это отлично получается. Даже когда твоя баба предлагает чужому у тебя на глазах её трахнуть.
Я положил пистолет на учительский стол и подошёл вплотную к Сатоши, глядя на него сверху вниз. Он опустил голову, пытаясь не встречаться со мной взглядом.
— Такано, дай-ка сюда ножик…
После этих слов ему пришлось взглянуть в мои глаза, в которых сейчас сверкала сумасшедшая искра. Девушка молча, с улыбкой подошла ко мне, дала в руку выкидной карманный нож и отошла обратно. Я свободной рукой схватил парня за подбородок так, чтобы он невольно открыл рот.
— Давай-ка я тебе нарисую улыбочку, Сатоши-кун… Будешь улыбаться всё время, как ты обычно это делаешь, чёртов лицемер!